А. М. ГОРЬКОМУ
15/IX.
Дорогой Алексей Максимыч! Тонкова я принял, и еще до его приема и до Вашего
письма мы решили в Цека назначить Каменева и Бухарина для проверки ареста буржу-
азных интеллигентов околокадетского типа и для освобождения кого можно [42]. Ибо для
нас ясно, что и тут ошибки были.
Ясно и то, что в общем мера ареста кадетской (и околокадетской) публики была не-
обходима и правильна.
Когда я читаю Ваше откровенное мнение по этому поводу, я вспоминаю особенно
мне запавшую в голову при наших разговорах (в Лондоне, на Капри и после) Вашу
фразу:
«Мы, художники, невменяемые люди».
Вот именно! Невероятно сердитые слова говорите Вы по какому поводу? По поводу
того, что несколько десятков (или хотя бы даже сотен) кадетских и околокадетских
господчиков посидят несколько дней в тюрьме для предупреждения заговоров вроде
сдачи Красной Горки [43], заговоров, грозящих гибелью десяткам тысяч рабочих и кре-
стьян.
Какое бедствие, подумаешь! Какая несправедливость! Несколько дней или хотя бы
даже недель тюрьмы интеллигентам для предупреждения избиения десятков тысяч ра-
бочих и крестьян!
«Художники невменяемые люди».
«Интеллектуальные силы» народа смешивать с «силами» буржуазных интеллигентов
неправильно. За образец их возьму Короленко: я недавно прочел его, писанную в авгу-
сте 1917 г., брошюру «Война, отечество и человечество». Короленко ведь лучший из
«околокадетских», почти меньшевик. А какая гнусная, подлая, мерзкая защита импе-
риалистской войны, прикрытая слащавыми фразами! Жалкий мещанин, плененный
буржуазными предрассудками! Для таких господ 10 000 000 убитых на империалист-
ской войне — дело, заслуживающее поддержки (д е л а м и, при слащавых фразах «про-
тив» войны), а гибель сотен тысяч в справедливой гражданской войне против помещи-
ков и капиталистов вызывает ахи, охи, вздохи, истерики.
Нет. Таким «талантам» не грех посидеть недельки в тюрьме, если это надо сделать
для предупреждения заговоров (вроде Красной Горки) и гибели десятков тысяч. А мы
эти заговоры кадетов и «околокадетов» открыли. И мы з н а е м, что околокадетские
профессора дают сплошь да рядом заговорщикам п о м о щ ь. Это факт.
Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение
буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом
нации. На деле это не мозг, а г...
«Интеллектуальным силам», желающим нести науку пароду (а не прислужничать
капиталу), мы платим жалованье выше среднего. Это факт. Мы их бережем.
Это факт. Десятки тысяч офицеров у нас служат Красной Армии и побеждают вопреки
сотням изменников. Это факт.
Что касается Ваших настроений, то «понимать» я их понимаю (раз Вы заговорили о
том, пойму ли я Вас). Не раз и на Капри и после я Вам говорил: Вы даете себя окружить
именно худшим элементам буржуазной интеллигенции и поддаетесь на ее хныканье.
Вопль сотен интеллигентов по поводу «ужасного» ареста на несколько недель Вы слы-
шите и слушаете, а голоса массы, миллионов, рабочих и крестьян, коим угрожает Де-
никин, Колчак, Лианозов, Родзянко, красногорские (и другие к а д е т с к и е) заговор-
щики, этого голоса Вы не слышите и не слушаете. Вполне понимаю, вполне, вполне
понимаю, что так можно дописаться не только до того, что-де «красные такие же враги
народа, как и белые» (борцы за свержение капиталистов и помещиков такие же враги
народа, как и помещики с капиталистами), но и до веры в боженьку или в царя-
батюшку. Вполне понимаю.
×
Ей-ей, погибнете, ежели из этой обстановки буржуазных интеллигентов не вырве-
тесь! От души желаю поскорее вырваться.
Лучшие приветы!
Ваш Ленин
× Ибо Вы ведь не пишете! Тратить себя на хныканье сгнивших интеллигентов и не писать —
для художника разве не гибель, разве не срам?
Написано 15 сентября 1919 г.
Послано в Петроград