Dr_Abyss

 

 

 

 

Это была дикая поездка. Мы были где-то на границе МКАДа и здравого смысла, когда подогрев сидений решил, что его миссия — поджарить наши задницы до состояния средней прожарки.

— Господи Иисусе! — заорал Жора, вцепившись в руль, обтянутый кожей неизвестного науке зверя. — Эта тварь хочет меня убить! Она посылает сигналы в Пекин!

Автомобиль назывался «Ли-Сян-Хун-Бинь» или что-то в этом роде. В ПТС значилось «Универсал», но по факту это был глянцевый, напичканный микрочипами гроб на колесиках, сияющий, как дешевая шлюха в свете неона. Жора купил его неделю назад, в припадке отчаяния и кредитной эйфории. У нас было два пакета гарантии, пять литров незамерзайки, полная панорамная крыша и целое море разноцветных иконок на приборной панели, назначения которых не знал даже сам Конфуций.

Единственное, что меня беспокоило — это сенсоры. В мире нет ничего более беспомощного, безответственного и порочного, чем китайский сенсорный экран в минус двадцать пять по Цельсию. Я знал, что рано или поздно мы перейдем и на эту дрянь.

Машина дернулась. Экран мультимедиа, размером с телевизор в хрущевке, мигнул и выдал ошибку: «Внимание! Низкий уровень кармы водителя. Ограничение мощности». — Жми на газ! — крикнул я. — Нельзя останавливаться в Балашихе! Это страна летучих мышей!

Жора вдавил педаль. Робот дернулся, перебирая сцеплениями, как пьяный пианист, пытающийся сыграть «Мурку». Мы ползли в сервис. Нам нужен был масляный фильтр. Казалось бы, плевое дело. Но в нынешних реалиях поиск фильтра на свежего «китайца» превращался в крестовый поход детей.

Мы влетели в ремзону, оставляя за собой шлейф пара и проклятий. Механик, человек с лицом, изъеденным тоской и дешевым табаком, посмотрел на нас, как на галлюцинацию. — У нас проблемы, док! — заорал Жора, вываливаясь из машины. Дверная ручка, выдвижная и модная, предательски хрустнула, но устояла. — Нам нужен фильтр! И отключите эту чертову печку, пока я не превратился в шашлык!

Механик сплюнул. В его глазах читалась вся скорбь еврейского народа и усталость советского инженера. — Вин-код? — спросил он. — Какой к черту вин-код?! — Жора швырнул на стол СТС. — Это лотерея, парень! Это «Шэньчжэньский экспресс»! Там два вина! Один российский, другой китайский, а третий выбит на раме невидимыми чернилами!

Механик вздохнул и открыл каталог. Компьютер гудел. — По каталогу у вас стоит мотор 1.5 литра, — сказал он меланхолично. — Так и есть! — Но фильтр программа выдает от газонокосилки. — Ставь! — взвыл Жора. — Адаптируем! Примотаем синей изолентой!

— Не выйдет, — сказал механик, и в голосе его зазвучали нотки Довлатова, которому отказали в публикации. — Резьба не та. У китайцев рестайлинг был в прошлый вторник. Они сменили поставщика резьбы. Теперь шаг не полтора, а один и двадцать пять. Ждать из Гуанчжоу три месяца. — Три месяца?! — Жора побледнел. Его зрачки расширились. Ужас накатывал волнами. — За три месяца эта машина обесценится до стоимости бутерброда!

Мы вышли на улицу. Великий Китайский Дракон стоял у ворот, помигивая аварийкой. Он был прекрасен и бесполезен, как диплом гуманитария. — Знаешь, — сказал Жора, закуривая и глядя на то, как снег тает на капоте. — Самое смешное не это. — А что? — Вчера она обновилась по воздуху. И теперь голосовой помощник говорит только на мандарине. Я прошу включить радио, а она, кажется, заказывает мне казнь на площади Тяньаньмэнь.

Жора пнул колесо. Колесо отозвалось гулким пластиковым эхом. — Садись, — сказал он. — Поедем. У меня в багажнике есть скотч и вера в светлое будущее. А фильтр… Промоем старый в бензине. Мы же русские люди. Мы и не такое переваривали.

Мы прыгнули в салон. Экран загорелся, показав нам анимированный фейерверк. — Поехали, — прошептал Жора. — Пока она не передумала. Машина взревела своим полуторалитровым турбо-сердцем и рванула в серую мглу Подмосковья, навстречу неизвестности, коррозии и новым приключениям, полным безумия и отсутствия запчастей.

 

автор тут