Garret

 

 

Привет Капсулиры,

 

Чтобы помочь игрокам, как опытным, так и новичкам, принять участие в выборах Совета Игроков, в CCP создали видео гайд о том, как голосование работает и как подать свой голос при помощи онлайн портала.

 

Смотрите в нашем видео.

 

Портал CSM доступен по адресу csm.eveonline.com. Голосование начинается 6 марта из заканчивается 26 марта, так что не забудьте отдать свой голос за тех, кто войдёт в состав CSM 12.

 

-CCP Logibro

 

Оригинал: https://community.ev...sm-how-to-vote/

 

 

 

 

 

 

Вечер стал мрачным из-за сильного ветра, который наносил пыль и мелкий песок с севера, из великой внутренней пустыни, чтобы потом закручивать вихри на улицах города Сатак. Облегчение от сгущающегося мрака и несущейся пыли давали только слепяще оранжевые уличные огни. На подмогу им была брошена целая армия фонарей одновременно праздничных и благочестивых. Город лежал в более чем сотне километров от края пустыни, а также от древней горной крепости Сатак Спайт (Spite - злоба, прим. перев.). Крепость была естественным пунктом назначения для волн пилигримов, простых и знатных, которые приходили увидеть ритуал Шатол'Син.

 

Сатак не был большим мегаполисом. Он вырос в разные стороны от старой реки и дорожной станции, и служил удобным местом привала тем, кто желал посетить святилище и храм, которыми и была старая крепость к северу. Во времена давно ушедшие, Сатак Спайт была достаточно обычным пунктом назначения для тех, кто помнил и чествовал дни Восстановления Атрана — дни завоевания планеты амаррами. Более масштабное Восстановление, которое Амаррская Империя принесла сотням других звёздных систем, неминуемо умалило важность таких уединённых культовых объектов, как Сатак Спайт. Но несмотря на это, по любым критериям древняя крепость оставалась святым местом для амарров. Для семьи Сарум же, военного дома, чей предок своими деяниями дал этой крепости имя, место оставалось особенно важным.

 

В ядре города располагался древний мост через реку и, пересекающую старый центр, автомагистраль. Он был достаточно широким, чтобы вместить множество рядов лавок, придорожных трибун проповедников и кабинок, которые распустились за те же месяцы, что и тонкие струйки пилигримов превратились в настоящий поток заполнивший собой весь регион вокруг Сатак Спайт. Более узкие переулки старого города были забиты толпами днём и ночью уже многие недели. Даже ветер и песок ничего особо не поменяли, хоть и придали толпам призрачные очертания в мерцающей игре тени, света и пыли.

 

С пришествием пилигримов, что-то более древнее, более важное вернулось почтить Сатак Спайт и окружающий регион. Кульминация древних ритуалов правопреемства наступит спустя два дня в виде коронации Императрицы Катиз I в святом Дам-Торсаде. Финальным аккордом же, на следующий день, выступит ритуал Шатол'Син — жизни старых неуспешных наследников и иных претендентов на Золотой Трон будут отняты дабы очистить путь для обновления великих домов Империи свежей кровью. Древняя крепость и святыня семьи Сарум послужат местом для ритуала дабы почтить финальные дни правления Императрицы Джамиль I.

 

В это время в Сатак можно было попасть по воздуху, реке, по дороге и даже с помощью шаттла прямо из космоса. Семья Сарум с давних времён использовала город в качестве административного центра для всего региона окружающего Сатак Спайт. В городе на протяжении столетий была посадочная площадка пригодная для приёма шаттлов и атмосферных летательных аппаратов. Теперь, значительно увеличенная, эта зона, вместе с остальными окраинами города, была окружена новым городом из палаток, сборных домов и трейлеров. Многочисленные пилигримы-простолюдины окружали город как армия во время осады. Знатные люди, естественно, или занимали отели в старом городе, или пользовались комфортом своих припаркованных шаттлов и звездолётов.

 

Посадочная площадка находилась рядом со старой автомагистралью. Движение в порт и из него представляло собой постоянный поток личных транспортных средств, автобусов, такси и фургонов с припасами. Где-то там стражи полиции семьи Сарум следили чтобы торговцы, попрошайки и монахи, что создают суматоху в старом городе, держались подальше от автомагистрали. Через поток машин, по направлению из порта в город, ехало такси, пробираясь между более медленными фургонами и автобусами. Машина достаточно быстро добралась до внутреннего города, но когда она достигла старого города, то была вынуждена снизить свою скорость настолько, что, казалось, она крадётся. Автомагистраль была сужена из-за придорожной торговли, участникам которой было разрешено тут размещаться вдоль пути.

 

Скоро, орды пешеходов стали такими плотными, что стало абсолютно невозможно хоть как-то проехать дальше. Такси торопливо протолкалось между людьми и, свернув в достаточно широкий переулок, остановилось. Человек в маске и свободной робе выбрался из машины и поднял руку перед водителем в жесте, который может означать благодарность, прощание, а может несёт в себе и оба этих послания. После этого фигура влилась в напирающий поток людей на улице.

 

Если бы кто-то любопытный присмотрелся к весьма высокому и худому человеку в робе, то он бы увидел, что маска, на самом деле, была чем-то вроде плотно сидящего шлема. Рот и нос были скрыты респиратором, а глаза были спрятаны за тёмными стеклянными линзами на овальных креплениях. Шлем был сделан из ткани, но блестел и переливался как отражённый свет от натриевых огней или от мерцающих фонарей. При более внимательном осмотре становилось ясно, что лёгкая и гладкая роба, такие часто носят в пустынях, одета поверх монолитного костюма, сделанного из того же материала, что и шлем, и усеянного многочисленными металлическими и полимерными креплениями. Гибкие, и при этом крепкие, сапоги и перчатки из немного более мягкого материала завершали покрывающее всё тело облачение, которое было скрыто под простой пустынной робой.

 

В это время высоких ритуалов и массовых паломничеств, вид экипировки человека в робе, хоть и необычный, был далеко не самым поражающим или эксцентричным на улицах Сатака. Ритуал Шатол'Син был, возможно, самым экстраординарным актом самопожертвования в каноне ортодоксальной амаррской веры. Завтра не менее пяти великих принцев Амаррской Империи совершат самоубийство. Такой ритуал не мог не привлекать людей с самыми экстремальными и жуткими наклонностями, не считая, конечно, людей благочестивых и просто зевак.

 

Пилигримы со всей империи, в одеждах настолько разнообразных, насколько разнообразны миры под правлением амарров, шествовали глубоко искренне, страстно и даже фанатично. Тут и там проползали процессии скандирующих монахов. Вдоль магистрали двигались плотные группы знаменосцев, высоко задравших гонфалоны великих домов, которые, по обычаю, будут ритуально разорваны, как только будет подан сигнал о грядущей жертве. Склонялись даже грешники в увесистых оковах. Там и тут встречались бичующие себя флагеллянты, к которым в это время относились терпимо благодаря уникальным условиям ритуальной недели. В нормальное время их не найти на улицах города на Амарр Прайм.

 

Стражи полиции Дома Сарум, Паладины Министерства Внутреннего Порядка и иногда даже Имперские стражи из личной гвардии Императрицы наблюдали за всеми. Последние в блистательной боевой броне с золотыми узорами. Кто-то из них блуждал, кто-то стоял на посту, кто-то бок о бок с толпой, кто-то — в самой толпе. Как только человек в робе и маске вышел с людьми на центральную магистраль, некоторые из стражей Имперского порядка заметили его появление и стали внимательно изучать его. Другие дошли до того, что захватили его изображние и прогнали по базам данных системы безопасности Амаррской Империи. Кое кто и вовсе сразу узнал облачение без необходимости какой-либо проверки.

 

На человека в маске был надет один из сотен вариантов костюма спейс-адапта — того, кто был рождён в космосе, привык к минимальной гравитации и тщательно контролируемой смеси дыхательных газов. Обманчиво облегающая ткань костюма была продвинутым нановолоконным материалом, который включал в себя дополнительный усиливающий скелет и мускулатуру полезную для того, кто не привык давать отпор планетарной гравитации. Маска была дыхательным аппаратом, который фильтровал воздух из атмосферы и давал только ту смесь газов, которую житель космоса привык вдыхать на космических станциях. Смесь газов привычная для амарров скорее всего была бы непереносимой для этого человека, не говоря уже о пыли, дыме и грязных испарениях в воздухе переполненного Сатака. Полиция и солдаты, и без того склонные к мысли, что у этого человека достаточно причин носить маску, и вовсе расслабились, когда заметили дипломатические отметки на плечах свободной робы, которую человек носил поверх своего костюма.

 

Для людей, чья работа состояла в поддержании порядка в городе, сам факт наличия у него отметок члена торговой делегации Калдарской мегакорпорации Лай Дай был ещё одним поводом успокоиться. Калдари были союзниками, а Лай Дай была известна, как самая проамаррская из мегакорпораций. Для полицейских стражей Сарум, которых порядок на улицах беспокоил больше всего остального, быстрого взгляда и лёгкой проверки было достаточно, чтобы потерять интерес к проходящей мимо высокой фигуре. Имперскую стражу же больше беспокоили угрозы со стороны вооружённых экстремистов и пуритан-фанатиков. Тем не менне, в обязанностях каждого оперативника на пути человека в маске было просканировать отметки и пробить их по базам данных. Как только приходило сообщение о подлинности отметок, они логировали результат проверки и возвращались к поиску потенциальных угроз в плывущих толпах. Паладины Министерства выглядели абсолютно бесстрастно, не проявляя ни малейшей реакции при встрече с загадочным человеком, а солдаты МВП служили всего лишь нарочно открытой демонстрацией присутствия организации в Сатаке.

 

На постоянно меняющейся дистанции за фигурой в маске следовал один из более скрытных представителей МВП в Сатаке. Суб Инквизитор Рамал Зошан был одет в местной манере — отличное шерстяное пальто, под ним рубашка без воротника и свободные брюки заправленые в сафьяновые сапоги. Лёгкая фетровая шляпа с низкой тульей и широкими полями завершала непримечательную маскировку, наводившую на мысль, что Зошан был просто местным пастухом, возможно арендующим небольшой участок местных пастбищ. Хоть местность и была сильно южнее края пустыни, но земли здесь были в основном холмами с кустарниками, пригодными только для выпаса скота, что было очень выгодно благодаря реке, которую седлал город.

 

Зошан, в самом деле, был почти местным — из города Озол, около двухсот километров к востоку по реке. Озол, в отличие от Сатака, лежал внутри зоны Трона и Рамал Зошан поступил на Имперскую службу после сдачи экзамена государственной службы с умеренным отличием. Церковный жребий определил, что он будет вызван служить в Министерстве Внутреннего Порядка и Зошан был счастлив принять волю случая, хоть он и имел право, благодаря высокому результату экзамена, один раз вытянуть новый жребий. По правде говоря, его привлекала идея служить в МВП, а его способности гарантировали, что будет рассмотрен вариант направить его в ряды следователей. Он был назначен работать в Сатаке на протяжении периода времени заканчивающегося вместе с неделей коронации. Его ежедневное задание было неизменным на протяжение недель — смешиваться с толпой и искать любые угрозы безопасности имперского порядка.

 

Человек в маске, представитель мегакорпорации Лай Дай, получил автоматическое оповещение о прибытии на посадочную площадку. Сотрудники МВП трижды проверили документы, подтверждающие его дипломатический статус, и признали их подлинными. Не смотря на этот факт, подобравшее его такси работало на министерство и являлось особым. Следовало быть осторожным и тщательным в вопросах, связанных с чужаками из других империй, какими бы дружелюбными по отношению к Святой Империи Амарр они бы не были. Когда торговый представитель Лай Дай покинул такси из-за толпы, Рамал Зошан получил задание незаметно сесть дипломату на хвост.

 

Согласно описанию, отправленному на компад Зошана, человека Лай Дай звали Саатта Мокан. Он был записан как аккредитованный межзвёздный посредник отдела производства кораблей мегакорпорации Лай Дай. Учитывая обширную зону деятельности Лай Дай и огромный масштаб их предприятий по строительству кораблей, обязанности этого человека могут быть как узкими и сводящимися к заключению сделок по производству боевых фрегатов в одном экземпляре, так и широкими настолько, что включают полное управление торговлей партиями из нескольких грузовых конвоев полных кораблей и запчастей.

 

Ещё он мог быть не тем, кем казался. Самой мягкой альтернативой официальной версии Сатты Мокан был какой-нибудь вид секретного агента мегакорпорации Лай Дай. Возможно, он мог бы быть не страшнее курьера. Все используют тайных посланников. Если немного омрачить ожидания, то он, возможно, оперативник занимающийся промышленным шпионажем. Может даже агент политической или военной разведки. Как бы это не было неприятно, но было понятно, что союзники следят друг за другом и, пока никто не переходит границы, можно следить за этой деятельностью и ничего не делать.

 

Другое дело, если бы этот Мокан был из разряда воров, диверсантов или убийц. Тогда были бы необходимы совсем другие методы реагирования. Опять же, не было новостью, что союзники иногда чувствовали необходимость воспользоваться услугами таких специалистов на территории друг друга. Иногда даже для того чтобы навредить союзнику. Если бы такое обнаружилось, это бы посчитали неприемлемым. Если же человек был совсем не тем, за кого себя выдавал, то всё гораздо хуже и спектр предполагаемых угроз значительно шире. Если окажется, учитывая количество свидетельств о подлинности его происхождения, что Мокан был кем-то иным, а не просто человеком Лай Дай, исключая разве что его вовлечённость в немного иную сферу интересов Калдари, то такая информация даст почву для крайнего беспокойства. В контексте святых ритуалов этой недели коронации, обнаружение подобных сведений определённо приведёт к введению режима повышенной готовности.

 

Ожидая чего угодно, Зошан неторопливо шёл следом за Сааттой Моканом вдоль центральной автомагистрали до тех пор, пока не увидел, как дипломат свернул в переулок. Он, как оперативник МВП, прекрасно знал, что эта улочка ведёт к маленькой площади с отелем и парой баров занимающих большую часть тротуаров. Также там было пару маленьких магазинов, но уже было слишком поздно, и они скорее всего были закрыты. Разве что их владельцы хотели вытянуть побольше денег из толп пилигримов. Он поспешил добраться до угла здания так быстро, как он мог, и прильнул к стене. Присмотревшись, он увидел Мокана пересекающего площадь, которая была значительно менее многолюдна по сравнению с главной улицей. Тот шёл по направлению к одному из баров. Зошан вышел на улицу и пошёл следом.

 

Как и предполагалось, человек Лай Дай вошёл в бар, на вывеске которого было стилизованное изображение скипетра и короны, а название гласило «Амитат и Авитат». Зошан, в мимолётной вспышке неодобрения, скривил рот, но он знал, что тысячи баров по всей империи носят такое же название. Лично он знал с десяток одноимённых вонючих дыр в городках южного Вес-Удора. В принципе, такое название едва ли задевало края раны достоинства престола, если уж говорить об этом. Однако, Зошан был пуританином даже по меркам инквизиторского отдела МВП. Он лично закрыл грязный речной док в Озоле, который, после смерти последней императрицы, назвали «Буфера Джамиль». Ещё тогда, дать такое название было в первую очередь непристойно, особенно в последствие убийства, когда отряды инквизиторов были особенно внимательны к любым намёкам на измену. Ответная реакция не заставила себя ждать.

 

Суб инквизитор подошёл к двери и помедлил, между ним и его добычей было всего пару секунд. Можно входить, бар был маленький и к этому моменту человек должен был найти себе место. Зошан ещё раз окинул взглядом тускло освещённую площадь и, навалившись на дверь, вошёл в бар. Внутри было темновато, но не слишком. Зошан пошёл к барной стойке и, краем глаза, заметил, что Мокан присоединился к другому человеку в одной из трёх полукруглых комнатушек в глубине зала. Он заказал импортированное из Дам-Торсада светлое пшеничное пиво, в своих взглядах до отказа от алкоголя Зошан ещё не дошёл, и задумался. Посмотрев вбок он заметил вдоль стены, примыкающей к барной стойке длинную лавку с мягкой обивкой и несколько столов, стоявших напротив неё. Два из них были незанятыми. Он отнёс свой напиток к ближайшему столу и сел на стул.

 

С его новой позиции отлично просматривался весь бар. Он отхлебнул пива и достал свой компад не спуская глаз с Мокана и его собеседника в их комнатушке. Для обывателя суб инквизитор выглядел просто местным жителем, наслаждающимся передышкой от суматохи за бокалом пива и самым обычным компадом. На самом деле, Зошан записывал каждое движение мужчин при помощи не самой обычной скрытой камеры на тыльной стороне его компада. Он не был удивлён, когда обнаружил, что комнатушка была экранирована звукоподавляющим полем. В приватных завесах вроде этой не было ничего нелегального и вполне ожидаемо, что у дипломата будет с собой такая. Также, маска Мокана исключала всякую возможность чтения по губам. В любом случае, его собеседника маска ничуть не беспокоила. У него самого изо рта торчала тонкая дыхательная трубка, от которой периодически исходило голубое свечение. Перед ним на столе была разложена настольная игра и он, во время разговора, теребил в руке игральную кость.

 

Пока изображение мужчины прогонялось через базы данных служб безопасности, Зошан присмотрелся к нему поближе через компад. С одной стороны, мужчина явно был минматаром, но Зошан не смог определить из какого тот был клана. С другой, хоть его костюм явно был ещё одной версией костюма жителя космоса, в остальном он был самым обыкновенным и не было ни одного намёка на то, что этот приятель нуждался в помощи специальных устройств чтобы чувствовать себя нормально в условиях планетарной гравитации. Что в нём выделялось, так это нашивка дипломата на нагрудном кармане. Зошан увеличил изображение, чтобы получше всё рассмотреть. Дипломатическая нашивка эмиссара клана таккеров. Он добавил это изображение к запросу чтобы сузить поиск всё это время работавший параллельно. Стало ясно почему показались незнакомыми его этнические черты, Зошан никогда раньше не встречался с таккерами. Вольные таккеры не встречались на континенте Вес-Удор и очень мало рабовладельцев держали поголовье чистокровных.

 

Зошан задумался над тем какой странной была встреча этих двух дипломатов в этом закопченном баре. Это, без сомнения, была неофициальная встреча, но сам факт этого тревоги не вызывал. Так много иностранных представителей разного рода, готовящихся к финальному рывку в сторону Сатак Спайт этим утром, было в городе, что эти двое, помимо своей основной деятельности, могли просто воспользоваться возможностью возобновить былое знакомство или уладить какое-нибудь дело. У него ещё будет возможность ознакомиться с их диалогом позже. Его компад пикнул. Поиск вернул кое-что. Человек, с которым, Саатта Мокан разговаривал, был эмиссаром таккеровского каравана Во-Лакат и его имя было Тамасик Съякуни.

 

***

 

 

 

 

 

— Съякуни! — крикнула сестра Латимас перешагивая через мерцающее поле, чем прервала тихий 

распорядок лаборатории и заставила моих ассистентов встревоженно обернуться. Я же продолжил заниматься своей работой — ввёл два последних набора данных в аналитическую программу и запустил её. Когда Латимас подошла ко мне и опять произнесла моё имя, уже тише, я поднял голову и улыбнулся.

 

— Сестра Латимас, чем я обязан такому удовольствию?

 

Латимас огляделась по сторонам и дала знак наблюдающим ассистентам: «Немного уединения пожалуйста». Беззвучно, ассистенты один за одним перешагнули за мерцающее поле. Латимас подошла к выходу и убедилась, что все они действительно ушли.

 

Я рассмеялся: — Вряд ли они станут ошиваться в тамбуре, Латимас. Во-первых, там настоящий дубак, а во-вторых они ни фига не услышат через поле. 

 

Латимас развернулась ко мне и скривила лицо: — Скажу сразу, Съякуни. Консорциум Апвелл только что заключил соглашение о технологическом обмене с КОНКОРД. Относительно данных корпорации Серпентис, которые они смогли восстановить.

 

— Я в курсе, что они работали над этим. Это было неизбежно, учитывая желание Апвелл оказаться выше совета. Но я не вижу, чтобы это хоть что-то изменило. КОНКОРД никогда не упускал возможности форсировать обмен технологиями. Во всяком случае там, где они могли.

 

— Мы не можем себе позволить игнорировать это, когда приступим к реализации фазы снабжения.

 

— Всё непредвиденное уже вскрылось. Наши агенты установили контакт с нашими активами во всех четырёх империях. Мы без проблем сможем запустить проект Восхождение до того, как КОНКОРД узнает о нём.

 

— Вот тут-то и оно. Здесь может быть проблема. Наша разведывательная ячейка доложила, что наши драгоценные данные от Серпентис включали кучу данных Картеля Ангелов. Мы не уверены, что там такое намешано, но...

 

— Но там могут быть намёки на наши связи с Картелем. К сожалению, — я мысленно нахмурился. Картель Ангелов не был так уж необходим для всего предприятия, но у них был доступ ко множеству ресурсов. Более того, у них был доступ к куче восстановленных технологий, которые они даже и не понимали толком. Как-то мне представился случай помочь им с одним проектом и взамен они дали нам пару вещей, которые сильно продвинули нас по расписанию.

 

— Как думаешь, насколько всё вскроется? Могло случиться, что твои контакты поделились деталями с Серпентис? — всё это беспокоило Латимас. Она была администратором и учёным, но подобные вещи выбивали её из колеи. Не в первый раз я задумывался почему в Сэнкчуэри считали подходящим назначить её главой проекта Восхождение.

 

— Они бы не поделились даже малейшей крупицей информации с Серпентис и были достаточно сдержанными, когда обсуждали поставки к нам. В конце концов, поставки проходили по сложнейшей схеме тайных передач. Я бы не удивился, если бы курьеров Серпентис где-нибудь не использовали между делом. 

 

— То есть ты говоришь, что всё-таки возможно проследить поставки оборудования до нас. Получается из-за этого Сэнкчуэри может попасть под наблюдение, верно?

 

Я рассмеялся: — Да Сэнкчуэри и Сёстры и так под наблюдением, Латимас. Весь этот бред про проект Дискавери и что он служит для улучшения человечества никого не разведёт, — Латимас это задело, — Ну ладно, может массы это и схавают. Но это не обманет никого значительного. У бюро АГ12 слишком связаны руки чтобы добраться до проекта Дискавери. Распределённый научный анализ посредством жидких направляющих сетей капсулиров был достаточно оригинальной идеей. Тот факт, что ты транслировала сканы тканей настоящих дрифтеров их реально взбудоражил.

 

— Они отправили запрос на доступ, естественно. Мы отказали. У них нет юрисдикции над научными исследованиями.

 

— Если бы их это ещё это останавливало. Смотри, в АГ12 работают не дураки. Они докопались до почти каждой имперской технологии и если им дать достаточно времени они докопаются и до этой. Меня беспокоит только то, чтобы Восхождение был запущен до того, как они о нём узнают. Имперские программы по найму и подготовке должны быть запущены до того, как КОНКОРД хоть что-то учует. Это будет сложно. Кто-то из них сольёт информацию. Скорее всего, Галленте. У них вечно проблема подержать язык за зубами.

 

— Я бы не стала доверять амаррам хранить секреты. Их бюрократическая машина вечно приводит к тому, что слишком многие суют свой нос не в своё дело.

 

Я кивнул: — Может быть, они все сольют данные. Вещи вроде Восхождения невозможно держать в тайне долго. Я бы сказал, что у нас есть, может, месяц после начала поставок до того, как АГ12 раскопает достаточно, чтобы начать действовать.

 

Латимас побледнела: — Так рано? Этого едва ли достаточно чтобы запустить производство и доставить строения.

 

— Всё это начнётся сейчас, параллельно. Если и есть что-то хорошее в работе с Серпентис, так это то, что они предоставят нам возможность ускорить нашу инфраструктурную фазу.

 

— Как мы можем начать это делать если мы не уверены, что Восхождение жизнеспособно?

 

— Проект абсолютно жизнеспособен. Сколько раз нам нужно пройти через это? Я продемонстрировал, что техники работают. Ты сама видела, как добровольцы проходят через процесс без побочных эффектов.

 

— Скорость обучения тех, кто был в состоянии альфа, упала вдвое.

 

— Так не выйдет получить что-то и при этом ничем не пожертвовать. Я уже развёрнуто объяснял и предсказывал конфликт загрузки знаний во время генетического блокирования. Подготовка нервных путей для загрузки знаний в пустой клон бессмысленна без личности, способной использовать эти пути для получения и усвоения информации. А это, в свою очередь, не получится сделать без блокирования, на генном уровне, нервных путей в момент обучения. Если империи хотят, чтобы их капсулиры тренировались быстрее, им придётся, как и всем остальным, заплатить за импланты с Омега уровнем QE 4-He.

 

— Проблема не в имплантах. Дело в QE 4-He, обновление имплантированных пулов обойдётся очень дорого.   

 

— Ну, да, тут ясно без слов, — иногда Латимас говорит очевидные вещи. — В реальности, конечно, даже величайшие из капсулиров смогут использовать лишь самые базовые функции элементов управления капсулы если уровень QE 4-He упадёт до резервного. Но это преимущество новых клонов с нано имплантами. Новые клоны позволят им использовать наборы встроенных нервных путей даже когда QE 4-He упадёт до состояния альфа. Учитывая, что импланты с альфа уровнем QE 4-He  предоставляются, по Юлайской конвенции, всем санкционированным использовать капсулы капитанам, это даст причину принять новую технологию даже величайшим из капсулиров. Империи уж точно не станут протестовать из-за такого увеличения собственной военной мощи.

 

— В то время как человечество приобретёт силу досточную чтобы дать отпор Дрифтерам. 

 

Я улыбнулся: — Точно.

 

***

 

 

 

 

Представитель Лай Дай в маске заметил человека, ради которого он прибыл, сразу, как только вошёл в «Амитат и Авитат». Он прошёл рядом с комнаткой где другой человек сидел лениво играя в настольную игру и сел напротив дипломата таккера. Таккер улыбнулся, отложил игральную кость, которую он до этого перекатывал между пальцами, и нажал на кнопку контрольной панели в стене. Человек Лай Дай кивнул, когда звукоподавляющее поле оградило их. 

 

— Очень хорошо, но что насчёт записывающих устройств внутри поля? — фигура в маске жестом указала на стол.

 

— Я предпринял шаги, чтобы уничтожить жучок спрятанный в столе. Стандартный монтаж МВП, я полагаю.

 

— Всего один? Ты уверен, что никакие другие агентства не слушают?

 

— У местной полиции тут две камеры с микрофонами в зале, но они не стали утруждать себя установкой жучков в каждый стол в этом месте. Может в Министерстве приберегли эту привилегию для себя? В общем, меня не особо интересуют мелкие детали территориальных войн аммарских служб безопасности.

 

— Это очень халатное отношение, учитывая неприятности, на которые мы напрашиваемся просто находясь здесь. Что насчёт Имперской Стражи? Они, по понятным причинам, сейчас очень бдительны.

 

— Я бы не удивился если бы это место было заполнено жучками Торгового Реестра, если уж на то пошло. Но конкретно в этом столе нет ничего от них или от Стражи. Я уверяю тебя, я не был халатным в этом вопросе. А вот ты притащил с собой хвост.

 

— Мне известно о нём. Не сомневаюсь, что это просто рутина. Я использую имя Саатта Мокан. Я представитель торговой делегации Лай Дай, — Мокан слегка прикоснулся к своим дипломатическим отметкам.  

 

— Занятно. Мне интересно, сколько раз они пытались проникнуть сквозь экранирование твоего костюма.

 

— Как минимум трижды и, я полагаю, ещё пару раз, когда я не заметил. Думаю, что все попытки провалились. Я вижу, ты решил использовать своё существующее прикрытие.

 

— Мне удобно быть Тамасиком Съякуни. Ты знаешь, у них вполне могло получиться. И они не стали сразу устраивать облаву. Решили посмотреть куда ты их поможешь завести. Съякуни широко улыбнулся, поднял игральную кость и, не спуская глаз с Мокана, продолжил играться с ней.

 

Мокан вздохнул, его маска выпустила звук искажённым и неприятным, и указал пальцем на доску с фигурками: — Я смотрю ты не утратил вкус к играм. Что это?

 

Съякуни рассмеялся: — Да ты должен был узнать упаковку. Это ж Ториги. Классическая калдарская игра. Ториги-капелли очень популярная. Странно, дружище, учитывая кого ты изображаешь, не знать это. Лепил прикрытие на скорую руку?

 

— Твоё сообщение пришло, когда я был занят другими делами. Прикрытие, как ты выразился, лепилось второпях. Но это и не для домашнего использования, — Мокан пожал плечами.

 

— Это точно. Эти напыщенные амаррские чиновники вряд ли станут задавать вопросы про калдарские игры. Даже про популярные среди не самых набожных слоёв населения, — Съякуни скривил улыбку и бросил игральную кость. Мокан узнал выпавшую идеограмму, она обозначала печально известную калдарскую чайную церемонию. Съякуни рассмеялся опять, — Надеюсь, дружище, что это не знак.

 

Мокан сделал резкий жест рукой: — Хватит об этом. Зачем ты меня вообще вызвал? Что такого важного случилось, что я должен прервать наблюдение за императорским двором, в особенности на этой неделе, чтобы лично с тобой встретиться?

 

— Восхождение.

 

— Прости?

 

— Восхождение. Наступило время капсулирам перейти на новую ступень эволюции. Между прочим, это уже происходит, — Съякуни улыбнулся и слегка сместил свою позицию на доске.

 

Мокан замер: — Мы так не договаривались. Ты должен был контролировать ситуацию с Сёстрами и с Лакат-Хро. Что ты натворил?

 

Съякуни пожал плечами: — Я просто подтолкнул их в нужном направлении. У них было куча материала для работы. В конце концов они бы всё равно бы сделали это.

 

— Ещё слишком рано.

 

— Я думаю нет. Может уже даже поздно. Надеюсь, что нет. В любом случае, я не мог позволить тебе вмешаться, а ты бы всё узнал рано или поздно. Я даже удивлён, что ты всё ещё не в курсе.

 

Мокан медленно кивнул: — Агентства КОНКОРДа прознали о новых разработках в сфере клонирования, которые были в руках каких-то деятелей из далёкого космоса. АГ12 даже расследование завело, но я не ожидал такого масштаба. Твоя работа, теперь всё понятно.

 

— Да, дружок. Похоже, что я всё правильно рассчитал по времени. Кстати о времени, ты когда в последний раз синхронизировался?

 

— Ты же знаешь, что я тебе не скажу, — Мокан поёрзал на сидении, собираясь опереться на левую руку.

 

— Ах, ах, ах! Не суетись, я синхронизировался час назад. Ты же явно сбежал со своего двора даже тело не сменив. Так что, я думаю, ты с неделю не синкался. Что мне очень подходит, — Съякуни схватил кость и бросил ещё раз. Кость приземлилась и на её верхней грани показалась идеограмма «наёмник». — У, похоже на очередной знак, хм? В общем, пришло время нашим путям разойтись. Буквально.

 

— Подожди, все эти люди, — Мокан задрал подбородок в направлении остальной части бара.

 

— О, я был очень экономным. Не повредит иметь пару живых свидетелей. Благодаря им всё будет выглядеть очень профессионально.

 

Мокан кивнул: — За это придётся заплатить.

 

— Посмотрим. Ну а пока прощай, Дружище.

 

Съякуни бросил кость ещё раз. Мокан на секунду увидел символ «побег», в то время как Съякуни с улыбкой тряхнул головой и нажал на кнопку пульта, внезапно оказавшегося у него в руке.

 

Рамал Зошан собирался ещё раз отхлебнуть пива, когда взрыв оторвал его от стула и впечатал в стену. С трудом приподняв голову, он, перед тем как провалиться в беспамятство, увидел, что комнатка в конце зала превратилась в выжженную огнём дыру.

 

***

 

++Сообщение для партнёра++

 

Источник: Замкнутый орбитальный сигнал отправленный через принадлежащий SCC маршрутизатор финансовых данных 47/hub9/p3/Amarr/TW/Domain

 

Метка времени: 118.09.29.09.42.56.0674

 

//расшифровка

 

Оникори,

 

Переходи к активной фазе проекта «Отпрыск Цефей», действуй на своё усмотрение.

 

Инициируй фазу ориентации проекта «Видимая Тьма» как можно скорее.

 

Съякуни

 

/конец

 

 

 

Оригинал: https://community.ev...ine-wave-alpha/

 

Иногда история о баге получается такой интригующей, что ты просто обязан её записать. Если у вас технический склад ума или вам просто любопытно узнать реалии разработки EVE Online – присоединяйтесь. Мы окунёмся в технические глубины исходного кода EVE Online в моих воспоминаниях о том, как один из старейших дефектов в игре был найден и исправлен.

 

Мы всегда работаем над тем, чтобы улучшить EVE Online и наш исходный код. Я надеюсь, что вы получите удовольствие от рассказа о том, что из себя предстваляет эта работа.

 

 

Не так давно CCP karkur попросила меня помочь ей в работе над исправлением проблемы с окном управления дронами, когда оно переставало обновляться после того, как дроны были отозваны. Её расследование не выявило никаких багов в коде связанных с дронами или пользовательским интерфейсом. На протяжении нескольких часов она смогла воспроизвести баг с дронами всего три раза – каждый раз добавляя ещё больше логирования там, где, как казалось, находилась проблема. Во время последней попытки стало ясно, что проблема была в той строчке кода, где мы меньше всего ожидали её найти – окно управления дронами начинало обновляться, потом засыпало и никогда не просыпалось. Казалось, что тасклеты просто, в случайный момент, не выходили из сна.

 

Оригинальный баг было довольно сложно воспроизвести, но CCP karkur написала скрипт, который генерировал 500,000 тасклетов, которые должны просто спать определённое время. Потом скрипт искал те из них, которые никогда не заканчивали своё исполнение. Скрипт помог надёжно воспроизводить это расстройство сна. Скрипт указал на тасклет, который не просыпался, и после дальнейшего анализа стало ясно, что этот тасклет не был ни запланирован, ни блокирован – он был в каком-то лимбе.

 

 

Тасклеты (см. Stackless Python для информации) запускаются внутри метода PyScheduler::Run посредством вызова метода PyStackless_RunWatchdogEx. Этот метод принимает таймаут в качестве аргумента и запускает любые тасклеты из расписания до тех пор, пока переданное время не прошло. Когда тасклет создаётся, он вносится в расписание и будет запущен во время вызова PyScheduler::Run. Когда тасклет спит, он вызывает Synchro::SleepWallclock, реализация которого представляет собой создание канала и выполенения метода receive этого канала. Эта логика блокирует канал до тех пор, пока кто-то не пошлёт какие-либо данные на этот канал. Объект Synchro содержит кучу (heap) слиперов. Слипер – это простой объект, который содержит канал и время до пробуждения тасклета. Метод Synchro::Tick извлекает слипер с вершины кучи и отправляет значение по определённому каналу. Это, в свою очередь, разблокирует тасклет и заносит его в расписание.

 

Первой моей идеей было то, что, возможно, присутствует баг в реализации кучи. Это наш собственный код, он старый и для него нет юнит тестов. Я думал над тем, чтобы написать пару тестов или вообще найти замену существующему коду, когда понял, что симптомы просто не соответствуют ситуации, когда тасклет никогда не извлекается из кучи. Если бы дело было в этом, то тасклет вечно оставался бы заблокированным. Кстати, у меня до сих пор в to-do добавить тесты к этому коду.

 

Моей следующей идеей было посмотреть в документацию PyStackless_RunWatchdogEx. Эта функция может вернуть тасклет, который нельзя ни убить, ни перенести в расписание. Это оказалось тупиковой идеей – такое может случится только при работе в упреждающем режиме (preemptive mode), когда тасклет может быть прерван.

 

 

У меня было чутьё, что уничтожение тасклетов может играть роль во всём этом, но я не видел ничего странного в коде связанным с уничтожением. Я не смог убедить себя, что подсчёт ссылок канала был написан корректно, так что я решил немного почистить код. Мне было стрёмно от того, как он был написан.

PyObject* Synchro::SleepWallclock(int ms, const int64_t &due)
{
    Sleeper sl;
    sl.channel = PyChannel_New(NULL);
    if (!sl.channel)
        return 0;
    PyChannel_SetPreference(sl.channel, 0); //просто чтобы работало во время пробуждения
    sl.due = due;

    mWallclockSleepers.Insert(sl);
     
    // Усни и проснись! *(отправитель разблокирует канал)
    PyObject *ret = PyChannel_Receive(sl.channel);

    if (!ret) {
        //нас убили, давайте поищем нас в очереди чтобы высвободить ресурсы
        RemoveSleeper( mWallclockSleepers, sl );
    }
    return ret;
}

 

Функция SleepWallclock создаёт канал, добавляет его в слипер, помещает слипер в кучу и вызывает метод receive канала. Метод receive возвращает результат после того, как Synchro::Tick вызывает метод send для этого канала. Вызов send разблокирует канал и, в последующем, добавляет его в расписание. Также, тасклет может быть уничтожен, в этом случае метод receive возвращает nullptr. Давайте взглянем на фрагмент года из Synchro::Tick:

//собрать слиперы для пробуждения
std::vector sleepers;
while (mWallclockSleepers.size()) {
    if (mWallclockSleepers.front().due > now)
        break;
    sleepers.push_back(mWallclockSleepers.Shift());
}
if (sleepers.size()) {
    Be::Time nnow = BeOS->GetActualTime();
    for(unsigned int i = 0; i < sleepers.size(); i++) {
        Sleeper &s = sleepers[i];
        if (PyChannel_GetBalance(s.channel)) {
            int res = PyChannel_Send(s.channel, Py_None);
            if (res)
                PyOS->PyError();
        }
        Py_DECREF(s.channel);
    }
}

 

Всё это выглядит корректно – канал нельзя вытащить из-под тасклета до тех пор, пока не произошёл вызов метода Send. А что происходит если убить тасклет?

 

void Synchro::RemoveSleeper( Heap &sleepers, Sleeper &sl )
{
    SleeperIt it;
    for( it = sleepers.begin(); it != sleepers.end(); ++it )
    {
        if( it->channel == sl.channel )
        {
            break;
        }
    }

    if( it != sleepers.end() )
    {
        //Ок, нас нашли. Пора нас удалить.
        sleepers.Remove( it );
        Py_DECREF( sl.channel );
    }
}

 

Снова всё выглядит нормально – тасклет убирается из кучи и канал освобождается. Обратите внимание, что если тасклета нет в куче, то это не ошибка – он может проснутся и быть добавлен в расписание и, в тот же самый момент, быть убитым. Но в этом случае канал будет освобождён.

 

Давайте всё же проанализируем это немного дальше. Имейте ввиду, что Py_DECREF освобождает память если количество ссылок равно нулю. Вызов PyChannel_New внутри SleepWallclock возвращает объект типа PyChannelObject. Новых ссылок не добавляется, так что объект канала удаляется в тике, когда вызывается Py_DECREF. Это кажется вполне нормальным ведь после вызова receive в SleepWallclock ссылок на канал больше нет. Не считая...

 

Внутри функции RemoveSleeper, которая вызывается после уничтожения тасклета, мы сравниваем каналы. На самом деле, на этом месте мы сравниваем тасклеты, но т.к. между каналом и тасклетом у нас всегда связь один к одному, и мы всё равно вынуждены следить за каналами чтобы пробуждать тасклеты, то мы просто используем для сравнения каналы. Я добавил ссылку на тасклет внутри слипера и получил возможность проверить, что этот тасклет действительно есть, и вдруг, о чудо, когда CCP karkur запустила скрипт, я увидел несоответствие – судя по данным из канала тасклет был в куче, но он не совпадал с тасклетом из слипера.

 

 

Когда канал удаляется, память, которую он занимал, высвобождается и становится доступна для повторного использования. Из этого следует, что тасклет, который засыпает в тот же тик, что и тасклет, который уничтожается в тот же самый момент, когда он собирался проснуться могут получить один и тот же указатель на канал. В этом случае RemoveSleeper удалит неправильный тасклет (тот, который только вызвал SleepWallclock) из кучи и убьёт его канал. Этот тасклет не будет занесён в расписание и не будет заблокированным.

 

Исправить очень просто – переместить вызовы Py_DECREF внутрь SleepWallclock. Это гарантирует, что каналы не будут уничтожены раньше положенного срока. Это, по моему мнению, даже лучше ведь весь учёт ссылок будет сконцентрирован в одной функции.

 

 

Еве уже почти 14 лет и она видела много битв за свою жизнь. Можно сказать, что код был тщательно проверен в бою. В тоже время, хоть это и не значит, что скрытые баги не прячутся внутри, но найти баг в такой фундаментальной функции было, мягко говоря, удивительно. Я думаю, что мы никогда не сможем утверждать, что любая часть нашего исходного кода на 100% корректна. CCP karkur и другие потратили существенное количество времени выслеживая эту ошибку, так что мы были достаточно уверены в более высокоуровневом коде. Именно это позволило мне начать это исследование на основе предположения, что метод Sleep был сломан, и быть достаточно упрямым чтобы воспроизвести этот редкий сценарий.

 

У нас есть основание полагать, что и несколько других багов это лишь симптомы одной и той же основной проблемы. Например, овервью не обновляется, не обновляются полоски щитов, брони и структуры. Эти баги было почти нереально воспроизвести, но несмотря на это, они периодически давали о себе знать. Особенно после массовых тестов или больших битв на Транквилити.

 

-CCP Snorlax

Оригинал: https://community.ev...leeping-beauty/

• Настоящее имя и возраст
• Имя персонажа в игре
• Тип мероприятия (презентация, круглый стол, другое)
• Желаемая продолжительность
• Тема
• Краткая суть мероприятия, почему это интересно и что-нибудь ещё, о чём бы можно было рассказать людям
• Любая другая информация, которая, по вашему мнению, может быть полезной – может быть, что-то о вас