По делам их
Звездные системы Нового Эдема. Гигантский живой организм. Вечное движение. Бурная жизнь. Искры звезд, нити переходов между прыжковыми вратами, туманности империй и республик, темные карманы пространства червоточин, где таится неведомое и непознанное. И всюду жизнь, всюду люди, миллиарды людей. Дом Человечества. Новый дом. Старый остался за закрытыми дверями пространственно-временного туннеля, схлопнувшегося многие тысячелетия назад, перерезав пуповину, соединяющую с Матерью Человечества, с мифической Землей, которую не видел никто из живущих здесь и сейчас. Все это великолепие, выведенное на голографическую карту и медленно вращающееся, было подобно прекрасному искрящемуся бриллианту. Зрелище впечатляло и завораживало.
***
Он прыгал из системы в систему не разбирая пути. Нырял в гейты, проваливался в червоточины, метался от планеты к планете, от луны к луне. Он не преследовал какую-то определенную цель, он просто искал успокоения. Успокоения от невыносимой боли, которая терзала его душу, выворачивала наизнанку разум, лишала сил, цели, желания жить. Если бы он проводил аналогии, то мог бы сравнить себя со своим первобытным предком, мечущимся по темной пещере, страдающим, умирающим каждую секунду страшной смертью и каждую секунду воскресающим, чтобы вновь умереть. Этот дикий предок в бессилии колотил по холодным бесчувственным стенам и оглашал окрестности воем, хоть боль разбитых кулаков не могла заглушить боли внутренней, так же, как вой не мог заглушить мысли, застрявшей в мозгу холодной мертвенной занозой: "Боже, что же я наделал?!!" Но аналогий он не проводил. Он впадал в прострацию, в которой ничего, кроме боли, не было, и его все глубже засасывало в темный водоворот безумия. За границу реальности, за порог событий, к сингулярности отчаяния. Туда, откуда нет возврата разуму.
Как он попал в этот вормхол, как он попал на эту станцию, как он попал в этот сумрачный коридор, он не знал, не помнил, не хотел помнить. В конце коридора была освещенная дверь. И он побрел к ней.
***
Комната была утилитарна и проста, если можно так сказать. Никаких памятных безделушек, накапливающихся у любого человека за годы жизни, никаких личных вещей, никаких картин, никаких украшений. Но безликой ее тоже нельзя было назвать. У нее было своя индивидуальность. Да еще какая! Два антикварных мягких кресла у такого же антикварного низкого столика, и непонятная ниша в стене, в которой открытым огнем горела какая-то органика. Да и антиквариат был не из того, что стоит в особняках богатых чудаков, тщательно стерилизованный, неприкосновенный, законсервированный для сохранности в микроклимате с оптимальной температурой и влажностью. Видно было, что этой мебелью пользуются постоянно. А посреди комнаты медленно поворачивалась, сверкая всеми цветами радуги, голокарта миров Нового Эдема.
Вполоборота к двери, рассеянно глядя на голограмму и в задумчивости теребя бородку, стоял человек Самый обычный человек. Волосы пышной гривой были разбросаны по плечам, на висках и в бороде пробивалась седина. Хоть кожа на лице была по юношески гладкая и не тронутая следами старения, едва заметная сеточка морщин в уголках глаз, да сами глаза, глядящие с какой-то непередаваемой усталостью, говорили о том, что человек этот очень не молод. Картину довершал неопределенного черно-серого цвета балахон, от которого веяло уже совсем какой-то чертовщиной и мистикой, вызывая в памяти сказки о магах и колдунах. Как и его комната, он производил сюрреалистическое впечатление - странная помесь глубокой древности и новейших технологий.
- Здравствуй, путник, я ждал тебя, - голос его был негромкий, но поражал своей глубиной.
- Ждал?.. Меня?.. Откуда...
Человек улыбнулся:
- Ты уже три часа в моем... ээээ ... вормхоле, как вы их называете. Найти тебя, выловить, доставить на станцию... Часа два ушло на извлечение из капсулы и...эээ... прочее... - он неопределенно помахал в воздухе рукой.
- Меня зовут... - начал было он.
- Я знаю, как зовут тебя, - с мягкой улыбкой перебил человек, - твой корабль хранил твое имя.
- А как зовут...
- Имена не имеют значения. - опять перебил он. - Нас двое здесь. Спрашивая и отвечая, ты обращаешься ко мне, хочешь ты этого, или нет. И все, что будет сказано мной, предназначено тебе. Даже если я молчу. - Присаживайся, - человек сделал приглашающий жест.
Они опустились в кресла. Помолчали. Странное дело, но неловкости от этого затянувшегося молчания не ощущалось. Обстановка, сам хозяин, его глубокий, но мягкий голос, его чуть прищуренные, усталые глаза, то, как он сидел, подперев рукой подбородок, как будто погруженный в раздумья, но при этом уделяя внимание собеседнику, все это действовало странным образом успокаивающе, и даже снимало боль.
- Ты и есть тот самый мудрец? - он первым нарушил молчание, как бы подчиняясь правилам хозяина: ты спрашиваешь, я отвечаю.
- Что есть мудрец, и что есть мудрость? Многие знания - многие печали, и умножающий знания приумножает скорбь. Мудро ли приумножать скорбь? Мудрец ли тот, кто копит в себе знания?
- О тебе ходят легенды: говорят, ты живешь многие тысячелетия, говорят, ты можешь ответить на любой вопрос. А еще говорят, что никто из увидевших тебя не вернулся.
- Не вернулся прежним.
- Что это значит?
- Ты же увидел меня, тебе предстоит это выяснить. И потом, если никто не вернулся, откуда слухи? - глаза его хитро сощурились.
- И ты ответишь на все мои вопросы?
- Есть вопросы, на которые можешь ответить только ты сам.
- Как долго... как давно ты здесь живешь?
- Многие тысячелетия. Тут "легенды", - он сделал странное движение, помахав пальцами по обе стороны головы, будто выделив этим жестом и сарказмом в голосе слово "легенды", - не врут.
- Но этого не может быть!
- Почему? Физически это не составляет труда. То, что технологию клонирования и переноса сознания людям дали относительно недавно, не говорит, что она недавно и появилась. Существовать она могла так же давно, как и я. Поддерживать работоспособность и сохранность станции тоже не составляет проблемы, наниты, знаешь ли...
- Но зачем? Почему кто-то выбирает одинокое существование вдали от всех, вдали от всего? Да еще на тысячелетия! Одна мысль об этом может свести с ума!
- Они, вероятно на, это и рассчитывали, когда оставляли меня здесь - он опять улыбнулся своей грустной улыбкой.
- Тебя здесь бросили?
- Нет. Меня здесь оставили. Без возможности улететь. Без возможности умереть.
- То есть как это? Я же видел в ангарах корабли... - глаза у него полезли на лоб.
- Как только я удалюсь от станции на некоторое расстояние... бум!.. и я вновь просыпаюсь в клоне. То же самое, если я попытаюсь покончить с собой. Это не механика, это на генном уровне. Я не могу улететь, если улечу - умру. Я не могу умереть, если умру - воскресну.
- Джовиане?
- Можно сказать и так.
- Ты тоже джовианин?
- Сложный вопрос. Скорее нет, чем да, но вероятней да, чем нет.
- Опять загадки.
- Ну что ты, это не загадка. Я не считаю себя принадлежащим к их расе, но я с большей долей вероятности принадлежу именно к ней, чем к какой-либо другой. Тысячелетия - большой срок. Даже по меркам расы. - он вздохнул.
- Да, когда ты объясняешь, то все кажется понятным... Но когда говоришь - загадочным.
- На самом деле, все проще чем кажется. Но оказывается сложнее, чем есть.
- мммм...
- Опять загадки, да? - уголок губ джовианина приподнялся в усмешке.
- Похоже на то.
- Так что же привело тебя сюда?
- Нууу... я не собирался прилетать сюда, это... это как-то само собой получилось.
- Я не спросил, почему ты прилетел, я спросил - что тебя привело.
- Боль, может быть.
- Боль?
- Не физическая, если ты понимаешь...
- О, да. Я хорошо понимаю. - Взгляд его стал задумчивым, обращенным внутрь, а по лицу пробежала тень. - Но тогда... это должна быть очень сильная боль... иначе... впрочем... Ты наверное хочешь рассказать?
***
О том, кто такие капсулиры, рассказывать не надо, это ты и сам знаешь. Бессмертие, дарованное технологией. Мистика ставшая реальностью. Клонирование и оцифровка сознания. И при этом, свобода. Капсула, корабль, подключение, слияние. И вот уже корабль - это ты, он - твое тело. Неотделимое. Отзывчивое. Реагирующее на уровне рефлексов и подсознания. Космос подвластен тебе, ты можешь купаться в нем. Плескаться в звездном прибое, дремать на волнах космических течений, чесать спину о хребты лунных гор, перебирать пальцами зондов звездные аномалии. И путешествовать. Нет границ, нет предела новому, неизведанному. Многие используют этот дар для обогащения. Глупцы. Что стоят сокровища человека, когда у тебя есть сокровища неведомого. Других привлекает власть. Безумцы. Что значит власть в пределах границ, когда есть безграничность Вселенной. Кому-то нравится обжигающий выброс адреналина, они называют это "упоение боем". Слепцы. Они не видят дальше прицела своих орудий. А я любил бродить и смотреть. Смотреть на чудеса вселенной, на драгоценности космоса, на блеск звезд, на сияние туманностей. На людей, на их суету, на их смешные устремления... Впрочем, вернемся к нашим планетам...
Планету-то я и нашел. Ее пропустили, на ней не было ничего интересного: ни полезных ископаемых, ни сколько-нибудь значимого органического сырья, ни большой территории под заселение. Только безбрежный океан и небольшой материк в средних широтах. И на этом материке - люди. Немного. Сотня-другая тысяч. Они там, вероятно, еще с Темных Веков остались. Средневековье. Но, что интересно, без грязи и крови. Какая-то странная форма феодализма с ненаследственным правлением. Мудрые короли, прекрасные принцессы, веселые крестьяне. Идиллия. Сказка. Я сам знаю, что этого не могло быть. Но было. И был кто-то, кто управлял всей этой сказкой. Они называли его Светоносный. Поклонялись ему. Его волей назначались короли, его именем правили духовные пастыри. Скорее всего, кто-то из джовиан завел себе заповедник, может даже прилетал сюда отдыхать. И вот в эту сказку высадился я. Поставил структуры возле их луны, развернул защитные поля, клонилку, ангары, оборону. И отправился вниз. Уже не в капсуле, а в обычном планетарном шаттле.
Представляешь себе, глуповатый беззаботный народ, и вдруг с неба спускается... Ангел? Посланник Божий? Они назвали меня магом. Когда не понимаешь технологии, она запросто может показаться магией. Белый Маг. Великий Белый Маг. Я лечил их, я учил их, ко мне они шли со своими вопросами, от меня уходили с ответами... Ты наверное заметил, что я не слишком удивился твоему статусу "легенды"? Я был таким же, только в своем кукольном мирке. А потом я встретил девушку... У меня был сын... Нет не могу... Это слишком больно...
А потом... потом пришли они. Такие же, как я. Капсулиры. Они вышли на меня, найдя зондами базу возле луны. Их не интересовала планета и ее никчемные жители. Их интересовало разрушение. Победа, которой они могли бы похвастаться. Я поднялся наверх. Я пытался договориться. Они смеялись. Я пытался откупиться. Они взяли деньги. Я пытался отбиться. Но я был один. Я проиграл. Уходя они уничтожили базу. И материк. Просто расстреляли с орбиты. Когда я вернулся из клонилки, там была спекшаяся пустыня. Если бы не я... если бы я не поставил базу... если бы не спустился... они бы не нашли планету... а даже если бы и нашли... не обратили бы внимания... прошли бы... прошли бы мимо, не тронули...
***
Неслышно подкатил робот, поставил на стол стакан с какой-то жидкостью. Неслышно укатил.
- Выпей. Это поможет.
- Спасибо... что-то я совсем...
- Ооо. Когда я тебя подобрал, ты был в худшем состоянии...
Молчание длилось долго.
- Ну и что ты хочешь от меня? Какой ответ ждешь?- на этот раз первым заговорил хозяин.
- Не знаю. Как унять боль? Как дальше с этим жить? Зачем дальше жить? - из его глаз беззвучно текли слезы.
- Я же говорил, есть вопросы, на которые можешь ответить только ты сам. Когда ты отвечаешь на них, ты меняешься.
- Но ты знаешь ответ?
- Я ищу его уже 15 тысячелетий. - Он вздохнул, - На нас с тобой одна вина - мы виноваты в том, что остались живы, а они - нет.
- 15 тысячелетий?!!
- Чуть больше...
- Это же еще те времена, когда...
- Да, именно.
- И что же произошло тогда, 15 тысяч лет назад?
***
В 7703 от Рождества Христова открылся пространственно-временной тоннель. Врата Ив. Еще 280 лет люди плясали вокруг них с бубном, пока не обрели новый мир. Наш мир. Новый Эдем. Ты знаешь это. Все знают это. Это самая суть истории нашего мира.
Это было великое время. Это был расцвет. Пик земной цивилизации. Как праздничный салют человеку вспыхивали новые солнца, фейерверками загорались новые колонии, новые миры своим разнообразием и блеском затмевали самые буйные фантазии. Великое время! Славное время! Я помню его!
Слышал ли ты когда-нибудь выражение "класть все яйца в одну корзину"? В чем его смысл? А если воспринимать не буквально? Что если этот принцип верен для любого явления во Вселенной?
Представь себе расу, достигшую звезд, расу, шагающую по просторам галактик неудержимыми шагами. Кто остановит ее? Когда она остановится? А что будет, если она не остановится, а столкнется с еще одним таким же великаном? Что произойдет в результате этого столкновения? Сумеют ли они договориться? А если нет? Кто победит? Что станет с побежденным? Не выкорчует ли победитель под корень дерево, дающее плоды и сеющее семена, чтобы сами эти семена никогда уже не смогли угрожать ему?
Глядя на человеческую расу в ее цвету, на яркие плоды заселенных планет, на семена, прорастающие по обе стороны от Врат Ив, я все чаще задавал себе эти вопросы. Да и не только я. Те, кого вы сегодня называете джовианами, зародились уже тогда. И все мы думали об этом. Может быть стоит дать людям бессмертие? Технология клонирования и оцифровка сознания - это же практически бессмертие. А если они воспользуются ею во вред? Люди как дети, каждую новую игрушку первым делом используют для войн. Представляешь себе расу бессмертных детей, ведущую войну "все против всех"? Не уничтожат ли они все то, что сейчас вставало во славе своей? Не поразит ли зараза одну ветвь, и перекинувшись впоследствии на все дерево, не сгноит ли все его плоды и семена, не подточит ли корни, обратив в труху ствол? Это ведь означает конец чудесного растения. Прах и тлен, забвение и угасание, и полное растворение в мраке времени.
Что должен сделать садовник, желающий не только сохранить дерево, но и приумножить, засадить сад новыми ростками? Он должен аккуратно отрезать свежий молодой побег и пересадить его на новую почву, дав ему возможность тянуться к солнцу самостоятельно, чтобы со временем он превратился в новое древо. Если повезет, то в саду будет уже два дерева, а это значит, что шансы сберечь прекрасные плоды увеличатся в два раза. А еще лучше - пересадить этот побег в другой сад, чтобы сберечь от нашествия вредителей.
Что значит это для человеческой расы? Одна из его ветвей должна быть отсечена и брошена в мир, где ей предстояло выжить, пустить корни, развиться и дать плоды. Просто, правда? Это в теории просто. В теории все всегда просто. На практике же это означало глубочайшие потрясения, гибель миллионов людей, потерявших связь с корневой системой питавшей их цивилизации. Голод, болезни, технологический упадок. Страдания и регресс, чтобы потом, через много тысяч лет вновь воссиять на небосклоне.
Может ли кто-то решиться сотворить такое? Будет ли он считаться после этого человеком? Нелюдь, убийца, сам Дьявол. Кровь миллиардов на руках его. Есть ли прощение его деяниям? В какой ад ведет его дорога?
Все мечтали о прекрасной теории, о разросшемся саде... никто не хотел думать о поступке, способном погубить...
И тогда я закрыл Врата Ив.
Сообщение отредактировал Clancy: 30 June 2012 - 14:47