Nordeck

оригинал

 

 

Это роскошно. Отрицать не буду. И я думаю, что многие люди делают это только ради денег; люди, которые работают на нижних уровнях, которые предпочитают оставаться внутри этого искусственного строения риска и наград, и никогда не выходить за его пределы.

 

Прошу прощения. Я опять увлекся.

 

Я не знаю кто вы. С определенной долей успеха можно предположить, что мы с вами родственники, не важно, будь то общие гены или просто общие цели. Я буду разговаривать с вами как с человеком одновременно невероятно талантливым, и в то же время с бесконтрольной силой убеждения. Как пятилетний ребенок с пистолетом. Такое ощущение, что многие мои соплеменники решили отказаться от своих корней и связать свои жизни с Республикой, однако я не такой, я ни за что не предам идеалы Таккеров, суть которых – бесконечные скитания, с целью обмена информацией с этим стадом безвольным, загруженным повседневными заботами поселенцев. Я осмелюсь предположить что вы, как и я, путешественник. А так же, я осмелюсь предположить, что вы знаете, как заработать себе на жизнь в глубинном космосе, и что вы знаете, как обмениваться с другими, потому что, только фермеры умеют производить все, что им необходимо.

 

Я даже не планировал все это записывать, но вы знаете, как это бывает. Вы торгуете с людьми из самых странных уголков, вы подхватываете что-то, что показалось вам интересным. Например, речевой имплантат, который устанавливают вам в горло, и скажу я вам, это ощущение было не из приятных, когда после установки имплантат начинает принимать вибрации ваших гланд и передавать их на небольшой, расположенный по близости, принимающий модуль. Так вот, даже более того, вы начинаете использовать его для ведения бизнеса, например, отдать приказ автоматизированной системе снабжения на вашем складе для начала продажи определенных товаров со скидкой, едва кто-нибудь в пьяном угаре разболтал, что вот-вот должен прибыть точно такой же товар…

 

В общем, вы знаете, как все бывает. Вы начинаете настраивать его под себя. Обучаете имплантат распознавать не только базовые, односложные команды. И даже дело не в том, что вам нечем заняться, поверьте мне, как только ваши запасы разрастутся до размеров моих, то у вас будет более чем достаточно того, что можно было бы настроить или разобрать. Но, после того, как каждый день и ночь вы будете встречать огромное количество разных людей, вы будете развивать определенную роль, которую будете играть как актер, примерять различные костюмы, и даже вырабатывать различные манеры поведения, все это для того, чтобы извлечь максимум того, что вам необходимо получить от этих людей, и все это за минимальную плату. Вы будете разговаривать с тысячей разных людей, запоминать все подробности их жизни, имена их родственников и близких, названия их родных городов, их достижения и их болезни, все, что позволит им ощущать вашу к ним привязанность.

 

А вам будет настолько одиноко, что однажды вы начнёте разговаривать с молчаливой машиной, как с живым человеком. И вы поймете, что просто не можете остановиться, и будете разговаривать с ней при любой свободной минутке.

 

Итак, все по порядку. Всегда помните, кто вы такой и почему вы занимаетесь этим, и нет, это не ради денег. Мы странники и исследователи; мы постоянно находимся в движении, постоянно сталкиваемся с новым и неизвестным, и мы всегда чувствуем себя не в своей тарелке, как только кто-то пытается привязать нас к определенному месту. И не важно, делают это силой, законом или заманчивостью мысли, что завтра день будет таким же как сегодня. Мы живем на окраинах, и наша моральная этика формируется необходимостью принятия трудных решений, руководствуясь только своим инстинктом.

 

И вы же понимаете, что деньги отнюдь неприятно получать.

 

Я начинал торговать только с другими Таккерами. И хотя, наша община регулярно имеет дело с людьми из других фракций, либо потому, что мы в своих путешествиях оказались в их части космоса, либо просто потому, что случайно столкнулись где-нибудь ещё, так вот, ни мне, никому другому моего уровня, не позволяли даже разговаривать с чужаками. Наши лидеры лично ведут все оптовую торговлю, лишь только после этого отдают нам все, что осталось, по завышенной цене, и оставляют нас наедине с этим товаром и ничтожными процентами наценки, которые мы сможем выжать из продажи основному населению в нашей части корабля.

 

Лишь через несколько лет мне позволили торговать с чужаками, но я по-прежнему находился под строгим контролем руководства. Я начинал как молчаливый помощник, ассистент, кто занимался ведением наших запасов и финансов, помогал в выведении пониженной стоимости, из-за брака или, вызывающего сомнения, происхождение этого товара, или просто помогал разыграть «сценку» встречных интересов, когда мы находили нужного нам клиента и смогли распознать все тонкости его характера. Сегодня, я могу без слов выразить пару десятков различных степеней  смятения, естественно и несколькими способами выразить заботу, при этом никого не обидеть, и я знаю, по крайней мере, один или два способа  как выразить удовлетворение с последующей выгодой.

 

Несколько раз меня почти одолевало любопытство. Это случалось либо когда товар был необычным или новым для меня, либо просто потому, что я не мог понять по какой причине продавцы, со своими предложениями, оказались здесь и сейчас. Но вот что стало причиной моего успеха, но и проклятием всего моего существования: я выдумываю истории о своих клиентах. Когда я узнаю что-то о них, то этими историями я заполняю все пробелы, до тех пор, пока полностью не сформирую у себя в голове историю всей их жизни и карьеры. И я прикладываю все усилия, чтобы эти истории не всплыли наружу – страшнее того, что вы просто забыли подробности жизни вашего клиента, это перепутать их с другим клиентом. Но, эти истории помогают мне связать вместе бессчетное количество подробностей жизни всех людей, с которыми я имел дело, и тем самым, удержать в голове все эти подробности.

 

Представьте, что память это дворец. Никаких имплантатов, доступов к сторонним базам данных, или чего-либо механического, что-то, что могло бы нарушить, вызвать задержки или ограничить мою манеру мышления. Когда я вижу кого-нибудь, и разогреваю их радушным похлопыванием по спине, я быстро пробегаюсь по конструкции моего воображения, общие черты которой, это подробности их жизни, а коридоры и поддерживающие стены, это вымыслы, созданные мной, чтобы все это связать воедино.

 

В этом и есть вся суть торговли. Видеть тенденции и уметь действовать соответственно.

 

Я повидал столько разных тенденций, что со времен вошел в состав высшего эшелона торговцев нашей группы, и мне разрешили самому, лично вести все деловые отношения с чужаками. Мне это очень нравиться. И по сей день. Одно из не писаных правил в тренировке научить себя высматривать возможные варианты – это никогда не позволять себе останавливаться. Если вы оказались в закрытой системе, без свежих притоков, вы, либо выберите оседлый образ жизни, что приведет к притуплению талантов по поиску новых тенденций, либо, что ещё хуже, будете растрачивать эти таланты на бесконечные вариации повседневной рутины. Эта тропинка ведет прямиком к невротическим состояниям – паранойе, беспокойству, и даже психозу. Но, чужаки были для меня не просто предметом любопытства, а необходимостью.

 

И когда в племени, на обсуждение подняли тему о том, стоить ли остановиться и начать обживаться или нет – а это было задолго до приглашения в Республику – не нужно было быть провидцем чтобы предположить, что, естественно, наша группа расколется, и я окажусь в меньшинстве. Большинство людей, даже самые заядлые любители путешествий, так или иначе, предпочитаю стабильность в жизни. И дело даже не в том, что ты должен быть безрассудным храбрецом, чтобы осмелиться жить в бесконечном водовороте жизни в глубинном космосе Нового Эдема, ибо лишь богам известно, сколько раз я собирал вещи и менял место жительства; вы должны быть беспокойной личностью и обладать бесконечным запасом любопытства.

Я не ожидал, что эти качества будут развиваться во мне, если я свяжусь с Республикой, поэтому и решил вести дела самостоятельно. Мне доводилось работать с каждой из известных фракций, в том числе, с самыми теневыми, вы удивитесь, насколько приятно вести торговлю с Нацией Саньши. Но, ни при каких обстоятельствах, никогда не вздумайте предавать их интересы, поэтому я решил, что стоит провести какое-то время в поисках других возможностей, завязать новые контакты, путешествуя по звездному скоплению.

 

Однако, потребовалось значительное время, чтобы все организовать: мне нужны были точки сбыта товара, как на планете, так и на орбите в каждом созвездии во всем исследованном космосе. И со временем положение дел было таким, что мое слово значило больше, чем простой залог, и я уже мог выбирать с кем вести бизнес. Но, я нигде не задерживался надолго. Необходимо чтобы покупатель узнал вас, чтобы считал вас приятным дополнением к декорациям их жизни, и как только вы почувствуете, что ваши отношения переходят в дружбу, это значит, что вам пора уезжать. И это нормально. Вы будете поддерживать связь, и если ваши путешествия ещё когда-нибудь приведут в этот регион, у вас всегда будут предложения на пару кружечек выпивки и дружескую беседу. И конечно, все это только в том случае, если вы больше не ведете с ними бизнес. Лично я не смогу вам дать конкретный совет, когда придет пора остановиться и осесть, разве что, перед смертью, как например, это планирую сделать я. Однажды.

 

Постепенно, в своих путешествиях, я погружался все глубже и глубже в места, которые большинству известно как пространство под патронажем пиратов, а для талантливых торговцев это водоворот денег, опасностей и смерти. Позже я расскажу вам о тех выдающихся личностях, которых мне довелось повстречать там: очаровательные, ухоженные представительницы Ангелов, Кровавые Рейнджеры, которые, как я заметил, никогда не моргают, беженцы из Нации, у которых, при разговоре, слова озвучиваются на долю секунду до того, как губы сформируют их, а сейчас мы остановимся с Гуристасами, и, скажу я вам, это та ещё поездочка. Эти люди понимают меня лучше, чем мои соплеменники.

 

Это сумасшедшие, жизнь которых проходит только на полных оборотах. По-другому никак не скажешь. Исторически сложилось так, что другим фракциям, чтобы получить и развить технологий, потребовался бы очень мощный стимул, однако, для Гуристас все наоборот, едва они увидели что-то заинтересовавшее их, они выкладываются на полную и концентрируются на этом, не взирая на возможные риски, с которыми им предстоит столкнуться. И все, кто желает ограничить эти качества, и даже если они, казалось, предлагают безопасность и комфорт, все ровно, они вам не союзники. Именно поэтому вам не следует доверять четырем империям, и даже Республике. Если кто-то и сможет оградить вас от опасности, так это только те, кто знают, кто вы такой и чем занимаетесь. Вы позволите им внимательно изучить вас, проанализировать и структурировать информацию о вас, и наложить ограничения на то, что вы можете с собой сделать, при этом, не оставят вам ни малейшего шанса сделать то же самое, только по отношению к ним. Если вы считаете, что такой образ жизни вам приемлем, то немедленно уходите из бизнеса и никогда не возвращайтесь.

 

Я знал, что как только начнут расходиться слухи о исследовательских станциях повстанцев, они обязательно найдут предмет своего интереса. Так же, по слухам, Гуристас смогли добиться значительных успехов, просто потому, какими бесстрашными и безрассудными они были в своих экспериментах. Но я решил не лететь прямиком вглубь их пространства: эти станции были засекречены, и сами Гуристас уничтожали их, едва возникали подозрения о раскрытии секретности, поэтому я начал с предварительных приготовлений, включая перенос моих запасов в общем направлении к месту, где, по моим предположениям, Гуристас смогли добиться больших успехов.

 

Все это принесло свои плоды. Это мероприятие привлекало все больше и больше людей, что было конечно прибыльно, но также означало то, что все необходимое им, Гуристас хотели провести только по личным каналам, невзирая на завышенную стоимость. И как следствие, это означало то, что я просто обязан был быть там; лично заключать сделки, лично вести торговлю оптовыми объемами, и лично удостовериться, что задумали эти люди. Но, в тот момент я не сильно волновался возможными рисками.

 

Места их базирования это прямо чудеса секретности. Множество станций принадлежит Гуристас, разбросанные не только по их региону, но и на территории других фракций, где их люди захватили или просто подкупили существующих лидеров. Я никогда не делал домом ни одну из них, постоянно перемещался между теми станциями, администраторам которых я доверял на долю больше, чем другим. Я нанял местных для перемещения моего инвентаря, который был тщательно проверен автоматикой, потому, что это стало бы оскорблением для Гуристас, если бы вы просто отдали им ключи от вашего дома. Я же, тем временем, занялся тем, что осматривал местные достопримечательности, внимательно знакомился с любым новым местом, с которым приходилось сталкиваться, внимательно изучал людей, с которыми встречался и тех людей, которыми мои клиенты окружали себя. Настоящий Таккер понимает, что инертное состояние равно простому ожиданию неприятностей.

 

Однако, дело не только в этом. Важно не только ваше постоянное передвижение, но и всего, что вокруг вас. Нужно тонко чувствовать малейшие отклонения, не только в ценах, но и в атмосфере, настроениях или необычных ситуациях. Например, когда кто-то уже на грани не только отказать вам в сделке, но и выхватить оружие. Вам необходимо видеть, если уж не точные их намерения, то хотя бы рамки, в которых формируются их действия, тонкие силуэты того, что они могут сделать и какой эффект это окажет на вас.

 

К слову о наблюдении и изучении окружающих, я с полной серьезностью советовал вам запоминать все тонкости истоков ваших клиентов. Быть в состоянии не только вспомнить имя человека, и хотя бы один самый большой и один из самых маленьких городов на его родной планете. Не ту планету, которая на данный момент служит ему домом, или станцию, или даже место где он сейчас спит, нет. Необходимо помнить, откуда он родом. Что движет им.

 

Ваши собственные истоки не будут никому интересными, это факт, поэтому пусть они будут важными только лично для вас. Это послужит своеобразным якорем, когда вы начнете терять черты своей собственной личности, а так же послужит оберегом от глупых ошибок, например, когда вы упустили возможность выиграть побольше прибыли в торгах. Или когда вы решили остаться где-то подольше, чем следовало, но при этом, по миллиарду различных причин, которые постоянно возникают, оставаться там становилось все более опасно. Развейте в себе этакие причуды, которые проявлялись бы только в действии, но не позволяйте им переходить в привычки. Люди будут уже знать о них, маленькие рычаги, которые, по их мнению, можно будет использовать, чтобы прижать вас, приравнивая к определенному типу людей, причем к такому, на который им можно будет взглянуть свысока. Если вы сделаете все правильно, то они переоценят вашу своевольную натуру торгаша, но недооценят ваши способности к планированию и изобретательность. Но, если вы допустите ошибку, это не только оттолкнет людей, но и даст им кое-что запоминающееся: коридор в их собственном дворце памяти, который ведет прямиком к вам, все, что они смогут вспомнить о вас, ваш акцент, внешность и прочие подробности, которые вам следует очень старательно прятать от посторонних глаз. Всегда, запомните, всегда, им должен быть интересен только ваш товар. И никогда лично вы.

 

А они обязательно будут интересоваться товаром. Все-таки у нас здесь идет очень оживленная торговля. Мне доводилось видеть имплантаты, в запечатанных контейнерах, которые меняли удивленных или равнодушных владельцев в мгновение ока и в один удар сердца. Видел я и засекреченные переводы совершенно новых чертежей кораблей, которые имперские офицеры никогда не будут пилотировать. Я был свидетелем перевозок множества компонентов, которые, я просто уверен в этом, используются в постройке чего-то, что должно летать намного, намного быстрее, чем космический корабль. Они очень голодные. У Гуристас это всегда было в природе, но сейчас есть что-то большее; я стал замечать признаки этого во всем, что вижу вокруг. Может быть, они используют эти станции как точки для черного рынка, но до того, как эти станции стали базарами, они были лабораториями, и даже сейчас, есть отсеки, которые закрыты как для меня, так и для всех остальных.

 

И это должно быть в порядке вещей. И будет таковым. Поможет лишь небольшая таинственность. Что привлечет ещё больше желающих ознакомиться с нашим смертельным товаром. Если у вас есть разрешение находиться здесь, продавать товар, то это так же означает, что вам лично доверяют не только принятие заказов и доставку их, но и простое пребывание рядом с Гуристас и рядом с новыми, а иногда и просто поражающими воображение, нелегальными образцами технологии. Может быть, это лишь крошки со стола, но так было всегда для любого коробейника и торговца, поэтому эти крошки самые сочные.

 

Но я стал замечать тенденции, которые, если честно, начали беспокоить меня.

 

Гуристас очень организованные. Слишком привередливые. Глупые, пьяные драки были сведены к абсолютному минимуму, который можно было ожидать от суицидных пиратов, и не только из-за того, что им так приказали. Нет. Они сдерживаются по собственной инициативе. Постоянно собранные. Именно это и беспокоит меня.

 

Когда-нибудь на эту станцию обязательно нападут. Со временем, так происходит с любым местом, если оно вызывает, хоть малейшую рябь на просторах темного океана Нового Эдема. Хитрость заключается в том, чтобы знать, когда это произойдет. Если, окружающие вас люди, внезапно больше заняты своими собственными проектами, и перестают вести себя как группа опасных корсаров, какими вы их всегда знали, где-нибудь обязательно заметят это изменение, и возникнет желание узнать, что такого важного в этой станции и в людях, живущих на ней.

 

И мне кажется, я знаю, в чем дело.

 

Многие видели корабли, выходящие из доков станции. Корабли, которые летели слишком быстро. Но это были не корабли с капсулерами внутри; они были очень маленькими, на подобии тех, что Гуристас используют в своих боевых тренировках. Один из посетителей рассказал, что когда он наблюдал за звездами, то видел несколько таких кораблей, летающих под неожиданными углами и необычной траектории, в сумасшедших, «дерганных» пике, которые были похожи на маневры военных беспилотников, управляемые дронами, но вот модели которых он не видел нигде, даже в самых передовых лабораториях Галлентов. Он был более чем уверен, что управляли ими люди, что в свою очередь объясняет необычность траектории и дерганность – это вполне можно ожидать от любого экспериментального судна, во время первых тестовых полетов. Я сказал, что я с ним согласен. И это так и есть. Я считаю, что ими управлял человек.

 

Но я продолжаю наблюдать. И я вижу новые тенденции. А недавно я получил головид, который, кстати, я скоро уничтожу, и на котором я увидел девяносто секунд видео записи этих кораблей в движении.

 

Этим пилотам Гуристас явно чуждо чувство страха. Они полностью независимые, что лично меня восхищает. Сходятся очень близко к друг другу. Идут на сближение. Открывают огонь.

 

В конечном счете, меня это не сильно волнует. Но я просмотрел видео уже больше сотни раз и без тени сомнения могу  сказать, что они используют боевую амуницию, что означает две вещи. Первое, вступительный экзамен Гуристас стал ещё жестче, чем был прежде. И второе, грядут перемены; и когда вы находитесь в эпицентре перемен, вы удивитесь, сколько врагов у вас появится в одночасье.

 

Я не знаю, насколько сильно эти корабли смогут повлиять на что-нибудь. Они просто другие. Вот это и есть самая настоящая тенденция: что-то что выделяется, как сигнал на общем фоне. А ещё эти «дерганные» тренировки, которые проводят Гуристас, люди от которых всегда можно ожидать только неприятности, на станции, которую они позволили нам использовать как черный рынок, в то время как они проводят свои исследования, и как будто единственная причина почему мы здесь, это желание отвести глаза от того, что они на самом деле затеяли, все это как – то влияет на нас. Как будто зовет. Я хочу быть частью того, что здесь происходит, и хочу, чтобы это было частью меня.

 

И поэтому я улетаю отсюда.

 

Жизнь здесь была опасной, и в этом слове заключена не только смертельная опасность, но и веселье, и я уже давно мог перебраться на безопасные пастбища пространства любой из империй. Но баланс сил смещается, и мудрому человеку следует идти на риск. Так и никак по-другому. Прибыль здесь выше, чем где-либо ещё. Но кроме этого, здесь создается будущее. Происходит что-то по-настоящему великое. Все вокруг делятся информацией, наблюдениями, любыми маленькими подробностями, свидетелями которых им посчастливилось стать. Такое больше не увидишь ни в одной из империй. Они давно уже живут мирно и замкнуто, и всегда способны подавить любое потенциально опасное начинание в зачатке. Они считают, что жесткие ограничения приравниваются к снижению рисков, когда на самом деле, чем больше людей вовлечено в мероприятие, тем больше шансов на то, что твои проблемы всплывут на поверхность и будут разрешены ещё до того, как перерастут в более крупные проблемы.

 

Поэтому я уезжаю, до того как они смогут добраться до меня, и не важно, кем они будут и от какой организации. Я ухожу глубже в нерегулируемое пространство, чтобы пустить весть, и посмотрю, куда меня приведут эти тенденции. Кто знает, может быть, я окажусь в альянсе капсулеров, если они не перебьют друг друга до того, как я доберусь туда.

 

Насыщенный был денек. Я не снижал цены, потому что это вызвало бы подозрения, но я торговался чуть с меньшим усердием, чем обычно. Они будут думать, что я решил просто отдохнуть. И если повезет, тенденцию они заметят, лишь когда меня уже не будет здесь, и мне не приведется лично узнать, что будет, когда наши враги найдут этот базар.

 

 

оригинал

 

Иетамо

 

 

«Иетамо принес в степи огонь из далеких пустынь».

 

«Кто?»

 

«Иетамо. Разве не помнишь рассказы о нем?»

 

«А, ну да. Джеф, мы вообще - то здесь немного заняты делом. Не забыл?»

 

«Извини, Бекка. Я просто вспомнил про этого Иетамо. Или это была она?»

 

Бекка закатила глаза и ответила мужу. «Он и она сразу».

 

«То есть?»

 

«Иетамо. Если решил вспоминать мифы, постарайся вспоминать все подробности. Иетамо и мужчина, и женщина. Она меняется, когда ему нужно, разве не знал?». Она рассмеялась, «Это мне всегда нравилось в Иетамо».

 

«Ну конечно, могла менять свой пол. Все верно». Джеф задумался на секунду. «Значит, теперь буду знать - мог свободно менять свой пол!»

 

Бекка оторвала взгляд от консоли и поймала рассеянный взгляд Джефа. Странно, подумала она, как ему удалось развить эту черту, отвлечься, но при этом сохранять невозмутимое выражение лица. А может, и нет в этом ничего странного. «Ну, все, пора сделать перерыв. Мы уже занимаемся этим несколько часов подряд, поэтому нужно отдохнуть. К слову сказать, плохая идея рассуждать об Иетамо, когда занят настройкой наноботов».

 

Джеф слабо улыбнулся жене. «Может быть ты и права».

 

Бекка кивнула, оттолкнулась от рабочей станции и проплыла через люк, расположенный прямо над рабочим местом в лаборатории. Джефф закончил настройку, последовал за ней и закрыл за собой крышку люка. Бекка уже направлялась к комнате отдыха, легкими касаниями и толчками, продолжая свое элегантное плавание в невесомости, по коридорам исследовательской станции. Он задержал на ней взгляд своего модифицированного зрения, и отметил предательские вибрации в ее кибернезированных руках, пока они поддерживали ее в движении и выравнивали курс. Загляденье, подумал он, и последовав примеру, направился за ней.

 

 

***

 

Бекка и Джеф Созруко уже давно находились в космосе. Джеф даже был рожден в космосе, но его отправили обратно на Матар, где он, среди родственников в племени Себиестор, провел свои первые годы. Бекка встретила его, когда вступила в Круг Фолдул, одна из самых авторитетных исследовательских групп, которую несколько десятков лет назад основали нанотехнологи Себиестора. Она родилась в семье пожилой пары, чей жизненный опыт был наполнен только тяготами, а воспоминания лишь болью. Холодные, словно углеродистая сталь, выкованная под напором жара, они не обсуждали свои проблемы, и насколько было известно Бекке, даже между собой. Она сильно любила их, но ее натура была напротив, всегда оптимистичная и открытая. Вступление в Круг было логичным и перспективным шагом в ее жизни, но частично это стало и своеобразным побегом из наполненного тишиной старого дома, посреди холодных степей Микрамурки.

 

При поступлении в Круг Фолдул, у этой парочки были лишь хорошие рекомендации, которые они заслужили упорным трудом. Рекомендации рекомендациями, но нельзя отрицать незначительную разницу между тем, что они получили, и тем, что им пришлось отдать. Им были открыты многие пути, и вот однажды, они повстречались на одном из них. Все началось с обоюдного трудолюбия и страстной привязанности, которую питали эти двое к Кругу, и Фолдул стал для них второй семьей. Джеф никогда тесно не общался с Матарской линией своей семьи, и не был человеком клановым. Он всегда твердо знал, каком пути следовать, и очень скоро Бекка поняла, что она хочет идти рядом с ним. Всегда интереснее работать, если есть напарник, как говорят они. Через некоторое время они поженились, и первые годы в Кругу Фодул были словно медовый месяц.

 

Круг Фодул. Группа, в которую входят только самые лучшие и выдающиеся космо-ученые и технологи, тесно связанные с племенем Себиестор, Круг принял в свои ряды двух молодых Минматаров и помог им сформировать видение их совместной судьбы. Когда пришла пора принимать сложные решения, наставники Круга проводили их к так называемому Средоточию – лидеры Фодул, которые обитале на планете, где был образован Круг. Для Джефа это путешествие стало возвращением к истокам. Для Бекки это стало настоящим приключением. Для обоих ответ, на заданный им вопрос, был прост: да, она действительно хотели провести остаток своей жизни в космосе. Они понимают, что Круг поддержит их только в том случае, если они возьмутся за самые важные исследования? И понимают ли они, что это означает только одно? Да, и снова да. Лидеры Круга благословили их именем древних духов Себиестор и, после этого, началась их новая жизнь.

 

 

***

 

«Почему именно пустынная ящерица?»

 

«Мммм?», Бека, в задумчивости грызущая трубочку стаканчика с кофе, оторвала взгляд от датапада. Ее темно-карие глаза не были модифицированы, кроме дополнительной мигательная перепонка, на случай происшествий в вакуумной среде, и она наградила Джефа тем самым, так обожаемым им, озадаченным взглядом, который она берегла именно для таких моментов прилива его странностей. Потом она поняла, про что он говорил. «Ах. Ты опять про Иетамо. Ну, не знаю. А что?»

 

«Что ящерице нужно было в степях?»

 

«Все просто. Ферокиор привезли с собой ящериц Иетамо. Возможно, их использовали как яд. В маленьких дозах, он оказывает галлюциногенное воздействие. В самый раз для шаманов, с их видениями под наркотиками. Бедняжки, наверняка, несколько из них замерзло, прежде, чем глупые люди догадались перевозить их в обогреваемых боксах. Это и стало основой для истории».

 

«Думаю вряд ли. Иетамо принесли нам огонь. У нас был огонь задолго до прихода Ферокиоров. Просто обязан был быть. Иначе, мы бы замерзли в степях на смерть».

 

Бека подняла голову и обличающим взглядом посмотрела на мужа. «Ты точно в порядке? Это просто миф. Дух Иетамо. Рассказывают с долей шутки, пересказывают с ещё меньшей долей правды. История с подвохом. Каждый раз по-разному».

 

«По мне так она вполне реальна. И раз уж ты упомянула, раньше она была «он». И другого цвета».

 

Выражение лица Бекки не изменилось, но ее глаза вспыхнули, и она едва заметно сглотнула. «Ладно, хорошо, уговорил, Иетамо принесли нам огонь. В точности как ты и сказал».

 

Джеф, улыбнувшись, кивнул. Бекка произнесла это практически криком.

 

***

 

Как перепрограммировать наноботов, созданных для ремонта переплетенных листов скрученного вольфрама или кристаллизованного карбонида, на более тонкую и высокоточную работу? К слову сказать, такую работу, где малейший дефект на микро уровне, ставит под угрозу целостность конструкции, длиной в километры, на макро уровне. Как, созданная относительно грубо и прямолинейно, нанотехнология внезапно станет достаточно точной и утонченной для создания совершенства в самых сложных микро конструкциях? Назначить управление искусственному интеллекту? Почему бы и нет, если конечно вы не против, что оперативники КОНКОРДа постучатся в ваш шлюз с помощью зарядов антиматерии и, для полной убедительности, «подкрепит» слова торпедами «Мьёльнир». Нелегально? Исследования искусственного интеллекта? Я думаю, можно сказать, что в пределах Империи Амарр поклонение старому Молоку тоже будет нелегально, но это будет не совсем подходящий пример для нашего случая, ну вы понимаете, о чем я?

 

Поэтому, нет, нельзя использовать искусственный интеллект для достижения сверх точного управления на наноуровне. Ах, ну да, вы думаете, может быть модифицированный человек справиться с задачей? Может быть, на первой паре сотни метров. Может быть. Но тысячи километров? Точно нет, к тому же…люди. Да. Ненадежны. Поэтому, что нам остается? Бестолковые компьютеры? Не смешите. О, вы сейчас скажите, что все просто. Просто используйте заготовки. Отличная идея, заготовки. На протяжении тысячи километров. На микроскопическом уровне. До сих пор не видите в чем загвоздка? Что залатает заплатку? Но, все же, есть несколько вариантов. Как вы смотрите на распределительную систему команд процессора, с самокоррекцией, но разделенную среди тысячи, слегка изменённых, «грубо» созданных наноботов? Этакая группа танцоров с ножами, с набором различных команд, которые готовы в любой момент указать на ошибку «ближнего» и продолжить танцевать дальше. Неплохо, не правда ли? Да, зрелище стоящее. Обходной путь, хоть и замудрённый, но все же путь. Вот поэтому эта парочка здесь; они подумали, что стоит попробовать. Несмотря на все риски.

 

Что? Кто я такой? О, вы наверняка уже догадались. Я Иетамо. Приятно познакомиться.

 

***

 

Мысли Бекки проносились с бешенной скоростью, причем в прямом смысле, она разогнала имплант рационального мышления, в ту же секунду, когда осознала, что случилось. Вред от информационной атаки несет серьезную угрозу для всех кто пользуется навороченными модификациями. Да что там, сложные протезы можно даже взломать, если кто-то или что-то, сможет к нему подключиться. А кибернетические системы Джефа имели такое же отношение к сложным протезам, как квантовый процессор к деревянным счетам. Автономные системы защиты Бекки запустили быструю проверку, на предмет взлома, без какой-либо команды от нее. Что-то непонятное, но враждебно настроенное оставило на ее сетчатке почти незаметный электромагнитный след радиационных частиц. К счастью, у нее не было никаких модификаций на глаза. Некоторые виды информационного взлома пользуются таким способом для проникновения, но враг допустил одну из основных ошибок. К ней он применил тот же метод, что и для взлома ее мужа. Это указывало на то, что у этого «что-то» не было полного понимания всех тонкостей материального мира. Именно это и могло их спасти.

 

Естественно, Джеф ослабил защиту. Возможно, он отключил самые сильные фильтры ещё несколько месяцев назад. Это позволяло ему передавать информацию намного быстрее. Глупый, но дорогой мне человек. Наука и знания прежде всего. Этот мечтательный идеализм был основной причиной, почему она любила его, но именно он и мог его погубить. Возможно даже их обоих. Она воспроизвела последние несколько дней на скорости, которую могла вытерпеть. Взлом произошел недавно. Вероятно, нападение совершили во время последней рабочей сессии. Она воспроизвела этот момент на оптимальной скорости и разрешении, и пусть ее страхи подтвердились, все же ещё была надежда на спасение. Взбунтовавшийся коллективный разум. Опасный, и способный использовать ее мужа как переводчика, посредника для неограниченного искусственного интеллекта, но при всем при этом, очень незрелый. Похоже, они столкнулись с каким-то новым принципом организации наноуровня. Но, нет времени выяснять все подробности. Уж точно, не в тот момент, когда какой - то коллективный интеллект пытается поселиться в голове ее мужа.

 

Итак, перемотка. Несколько прошедших минут. Нашла. Личность Джефа ещё была целостной, самостоятельной и враг, вместо того, чтобы поглотить его, установил совершенно другой образ личности. Хвала древним духам. Но, дух древней ящерицы из мифов? Иетамо? Покровитель хитрости и обмана? Хотя нет, все верно, покровитель, который может менять ее сущность. Распределительная система команд процессора. Запрограммированные основы должны были остаться в нем. Это «нечто» сделало то, что было знакомо и привычно для него. Однако, как ему удалось создать себе личность…Точно, архивы Круга. Джеф хранил их в сжатом виде у себя в имплантате памяти. Она была наверняка в этом уверена. И он всегда любил старые истории. Даже, если у него не получалось запомнить их целиком, а лишь фрагментами. Хорошо, у меня есть только одна попытка.

 

Бекка вернула имплантат рационального мышления в штатный режим и посмотрела на мужа. «Джеф, Иетамо здесь, с нами?»

 

Джеф все это время продолжал смотреть на нее и улыбаться. «Да, ты хочешь поговорить с ней?»

 

«Я хотела бы поговорить с ней, но вот она не захочет говорить со мной. В случае с Иетамо, только действия имеют какое-либо значение. Слова это просто воздух и звуки». Бекка очень хотела наладить контакт с этой штуковиной, но при этом она не хотела, чтобы эта тварь пользовалась речевым центром Джефа.

 

«Я думаю, она немного занята. Но она слушает тебя».

 

«Хорошо. Так вот, в архиве лежит несколько файлов. Она сможет получить к ним доступ на четвертой точке либрации у седьмой планеты в этой системе, это большой газовый гигант, на орбите которого мы сейчас находимся. Она увидит, что там есть старые врата ускорения. Они ведут в карман мертвой зоны. В этом кармане она cможет получить свободный доступ к основной информации. И возможно найти, чем руководить. Возможно, даже изменить. А сейчас, она может просмотреть эти файлы, если только запустит доварповые двигатели станции». Если все пройдет гладко, то  ей придется перебрать не малое количество информации. То, что предлагала Бекка, а для взбунтовавшего коллективного разума тем более, уже само по себе было казнью без приговора.

 

«Знаешь, Бекка. Это очень плохо с твоей стороны».

 

У Бекки сердце ушло в пятки. «Пожалуйста, не трогай его. Если же решишь что-то сделать с ним, ты ведь понимаешь, что не сможешь избавиться от меня, прежде чем я уничтожу тебя. А без него…». Бекка не решилась окончить фразу.

 

«Все в порядке. Я хочу принести огонь своим друзья в кармане мертвой зоны».

 

«Ты его оставишь в покое?»

 

«Бекка, неужели ты пытаешься обмануть меня?»

 

Бекка развернулась к ближайшей спасательной панели, ее кибернетические руки с яростью набирали мириады команд. «Я открыла для тебя доступ к доварповым двигателям, и по прибытию к вратам, будут сняты замки на танкерах хранения, а это танкеры с наноботами. Устраивает?»

 

«Вижу у тебя осталось несколько хитростей». Джеф кивнул головой в сторону консоли.

 

Бекка вздрогнула. «Я разговариваю с Иетамо. А значит, без своих хитростей я как без рук. Но, я даю тебе слово, именем древних духов и жизнью Круга. Оставь его в покое, и я не встану у тебя на пути».

 

Джеф неожиданно вскинул руку к панели коммуникации на стене. Бекка наблюдала, как выскользнул маленький зонд данных и тут же юркнул в разъем интерфейса. Секунду или две спустя, зонд вернулся и скользнул обратно в руку Джефа, после чего тот ударил по стене. Бекка сорвалась в его сторону, пренебрегая необходимостью размеренных движений в условиях нулевой гравитации.

 

Ожила панель коммуникации. «Пришла пора для духовного вознесения, дорогая Бекка. Держись крепче!»

 

Но, Бекку не пришлось долго убеждать. В тот момент, когда запустились двигатели орбитальной исследовательской станции, Бекка уже держалась одной рукой за поручень, а другой за мужа. 

Глава Первая
В Глубинах Космоса

 
Глава Вторая
Тихое поминание

 
Глава Третья
Ты знаешь где сейчас находишься?

 
Глава Четвертая
Я видел твой корабль

 
Глава Пятая
Реликвии Войны

 
Глава Шестая
Знамения

оригинал

 

 

 

 

 

Глава Шестая

Знамения

 

 

Малкален V – Луна 1

Регион Лоунтрек

Штаб-квартира Ишуконе

Зал заседания директората, уровень 25

 

 

Лэс уже заканчивал свою специально подготовленную презентацию, как внезапно, двойные двери раскрылись, что заставило охранников рывком устремиться на встречу вновь прибывшим. Райли прошел мимо них, Капри шла чуть поодаль от него.

 

«Доброе утро, дамы и господа», сказал Райли, минуя свое, по-прежнему пустующее кресло, и продвигаясь прямиком к пульту голографического проектора, в конце комнаты. «Я хотел бы сделать несколько важных заявлений, а времени у нас в обрез. И сейчас ко мне присоединиться - »

 

Терпение Рауворас Умокки лопнуло. «И кем вы себя возомнили, Райлираши», прорычала она. «И что, во имя Создателя, у вас на куртке, почему вы опоздали на двадцать минут, и кто это с вами?»

 

Райли опустил взгляд и осознал, что он со вчерашнего вечера так и не сменил деловую форму Ишуконе, и что на ней находились остатки его ужина, которым его стошнило. Он пожал плечами.

 

«Это моя новая личная помощница, Капри Хеньска», ответил он. Капри скромно помахала ручкой всем присутствующим. «А эти пятна на куртке очень похожи на что-то вроде белковых деликатесов, я так полагаю».

 

Члены совета начали громко шептаться, обмениваясь мнениями, а Лэс и Ахтонэн взмахом руки выразили свое отвращение. Лэс решил не упускать возможность и бить на поражение.

 

«Вот видите, директор, с кем мне приходиться работать? Лично я считаю, что его необходимо просто отправить в сумасшедший дом».

 

«Покончим с этим балаганом», резко ответила она, от ее лица отхлынула кровь. «Охрана, проводите г-на Окимо и его «помощницу» из зала. Немедленно».

 

Охранники направились к нему. «Г-н Окимо, пожалуйста, пройдемте с нами».

 

Райли стоял на своем. «Мне кажется, я вас уже предупреждал, директор, что у нас очень мало времени».

 

И когда она уже была готова ответить ему, динамик на столе переговоров ожил громким голосом. «Г-жа Умокка, адмирал Йелла из Флота Калдари ожидает на линии. Сказал, что это срочно, и что ему необходимо поговорить с г-ном Окимо».

 

Члены совета обменялись озадаченными взглядами, охранники повернулись к Рауворас, в ожидании ответа. И прежде чем она успела ответить, заговорил Райли.

 

«Премного благодарен, Маура. Пожалуйста, выведите адмирала на общий экран».

 

«Да, сэр», ответила секретарь. К всеобщему удивлению, командующий службой безопасности Флота стал участником их закрытого заседания. Охранники отошли от Райли. Удивление постепенно отступало, когда заговорил адмирал.

 

«Доброе утро, Ишуконе», прозвучал хриплый голос. «Из-за чего весь шум-гам»?

 

«Доброе утро, адмирал, и спасибо вам, что так быстро присоединились к нам», сказал Райли. «Сегодняшний день станет переломным в истории Ишуконе, Флота Калдари, и всего государства, и я хотел бы, что бы вы первыми узрели это великолепное событие».

 

Райли достал диск и помахал им перед собравшимися. Взгляд Рауворас был полон отвращения.

 

«Содержимое этого диска изменит все ваше представление об Ишуконе, директор. И даже, изменит ваше мнение об многих вещах». Он пристально посмотрел на Лэса Аккилена. «И конечно же, о том как именно Ишуконе процветала под вашим руководством, сэр».

 

Райли положил диск на стол. «Но, оставим самое лучшее на десерт. Вначале, я хотел представить вам самое великое из всех разработок Ишуконе: линкор класса «Ворон». Свет!» Освещение в комнате автоматически приглушилось, и проектор выдал живое, трехмерное изображение прототипа крупного боевого корабля, прямиком с дронов наблюдения, кружащих возле «Каракала» лейтенанта Реппола. Величавый образ «Ворона» занимал почти всю площадь стола. По комнате разошлись вздохи удивления. По виду Лэса было понятно, что он сбит с толку.

 

«Используя самые передовые разработки в области инженерии и вооружения, «Ворон» является совершенным символом калдарианской мощи и гордостью Ишуконе», сказал Райли, наслаждаясь удивленными взглядами членов Совета. «Когда мы разрабатывали дизайн, нашей целью было забрать «пальму первенства» у «Скорпиона» производства Лай Дай и сделать «Ворона» флагманом государства. И лично я считаю, что нам это удалось, и сегодня я хотел бы в этом убедить всех вас».

 

Адмирал Флота выглядел удивленным. «Чертовски хороша работа, Ишуконе», сказал он. «Он прямо таки излучает мощь. Какое вооружение - »

 

Райли не мог отказать себе в удовольствие перебить одного из высокопоставленных членов калдарианской элиты. «Адмирал, я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы после демонстрации», сказал он. «Но сейчас, я думаю, было бы лучше «Ворону» самому продемонстрировать все свои способности».

 

Картинка увеличилась в масштабе, охватив флот кораблей, собравшихся возле ворот в EC-P8R в Торринос. Райли продолжил.

 

«Как вы видите, наш пилот испытатель и сопровождающие его исследовательские суда готовятся пересечь границу с нерегулируемым пространством. И чтобы продолжить вещание, необходимо чтобы вы разрешили лейтенанту Реппола прыгнуть на ту сторону».

 

Адмирал нахмурился. «А это настолько необходимо? Неужели нельзя - »

 

И Райли снова его перебил. «Самым эффективным и экономически выгодным полевым испытанием военных мощностей является испытание на живых вражеских целях, Адмирал. Или вы хотите, чтобы я уничтожил несколько кораблей Флота?»

 

Теперь был черед Ахтонена побледнеть, а Капри сделала вид, что прочищает горло. Но Райли не обратил на них внимания, продолжая стоять на своем. «Адмирал, время поджимает».

 

«Ладно», невнятно ответил он, слегка краснея. «Лейтенант Реппола, вам разрешено пересечь границу с Эхо-Чарли-Папа-Восемь-Ромео. Ваша основная задача – поддержание видео наблюдения. Вы действуете независимо, под юрисдикцией Флота, на протяжении всего задания, после чего, вы немедленно вернетесь на Торринос, чтобы написать  рапорта. Все понятно?»

 

«Да, сэр», скрипучим голосом ответили динамики. Но он был немедленно прерван вторым оповещением секретаря Рауворас.

 

«Г-н Окимо, ещё одно срочное входящее сообщение от - »

 

«Соединяйте нас», ответил Райли, широко улыбаясь. Динамики зазвучали новым голосом.

 

«Говорит пилот-испытатель «Ворона». Как только мы прыгнем на ту сторону, лейтенант будет под моим непосредственным командованием, и он будет следовать моим приказам, пока проходят «испытания». Ради безопасности его и всех членов экипажа, никаких исключений быть не может. Все ясно?»

 

На этот раз лопнуло терпение адмирала. «Это ещё кто, черт побери? Ты вообще понимаешь, кто я такой?»

 

«Конечно, адмирал», ответил Отро. «И я уверен, что вы знаете кто я такой».

 

И вновь прошла волна удивления, когда в списке участников совещания появилось имя «Отро Гариюши». Никто бы не смог предположить, что самый разыскиваемый Ишуконе преступник, будет принимать участие в совещании наравне с членами Совета. Казалось, что глаза адмирала вот-вот вылезут из орбит.

 

Отро продолжил. «Безопасность лейтенанта теперь под моей ответственностью. Даю вам слово, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы он вернулся домой в целости и сохранности. А сейчас, ваша задача решить, достоин ли «Ворон» занять место в рядах калдарианского Флота. Однако, не думайте что это будет легко, адмирал. Будущее всего государства теперь зависит от вашего решения».

 

Имя Отро пропало из списков, и члены Совета невольно моргнули когда флот вошел во врата.

 

 

~

 

 

Периметр Девятой Передовой

Система ROIR-Y

Регион Пьюар Блаинд

 

 

«Бэйн», прозвучал голос. «Ты уверял меня, что все скоро закончится».

 

«Я помню, что я говорил, Фэйтал», отрывисто бросил Бэйн. «Через несколько мгновений я достану Габриэля».

 

«Присутствие ударного флота на южных пересечениях говорит о том, что ты упустил Гариюши», прорычал Фэйтал. «Сколько ещё кораблей тебе понадобиться, чтобы поймать одного человека?»

 

«Столько, б***ь, сколько будет нужно!», прокричал Бэйн. Замигал канал связи с капитаном ударного флота Эхо-Чарли, но он игнорировал его, продолжая тираду с Фэйталом. «Я почти в три раза старше тебя, мальчишка, и я не собираюсь выслушивать тебя, как какой то несчастный офицеришка. Я пообещал тебе два трупа, и в течение часа ты их получишь!»

 

Бэйн выключил канал связи с Фэйталом и переключился на другой, мигающий в ожидании.

 

«Что на этот раз, капитан?»

 

По голосу было понятно, что он в ярости. «Мы под обстрелом! Совместные силы из кораблей Ишуконе, Флота и мятежников Гуристас! Прошу указаний!»

 

«Капитан, я четко отдал вам приказ не пересекать границы Империи! Кто дал разре - »

 

Капитан Гуристасов перебил его. «Мы по-прежнему возле Эхо-Чарли, сэр! Это они напали на нас!»

 

Быть того не может, подумал Бэйн. Ишуконе, Гуристас и Флот сообща пересекают границу? Этот человек точно лишился ума!

 

«Что это, черт побери?», закричал капитан. «Нас здесь вырезают! Адмирал, мы отступаем! Ваши указания, черт побери!»

 

«Да о чем вы?», в ответ закричал Бэйн. «Возьмите себя в руки! И доложите о ситуации!»

 

«Это Гариюши! Он командует нападением, я никогда не видел такого…о, Господи - »

 

Канал связи капитана Эхо-Чарли наполнила тишина.

 

 

~

 

 

Рауворас отвела взгляд от голографического экрана, чтобы посмотреть на лица в слабо освещенной комнате. У всех было выражение восхищения, и даже наслаждения, от вида разрушений, развернувшихся перед ними. Ворон напомнил ей истории из древних мифов, где воины, которых называли «лучники», поджигали наконечники стрел и стреляли прямо в центр плотного строя войска, сея огонь и хаос в их рядах. Ещё одна яркая вспышка вызвала несколько вздохов, когда несколько торпед «Ворона» столкнулись и взорвали «Писаря» Гуристас, уничтожив его с первого залпа. Битва проходила с явным перевесом в пользу «Ворона». Гуристас были не готовы столкнуться с чудовищем вроде него, не говоря уже о нападении такой разношерстной армии.

 

И все это благодаря Отро Гариюши! Чем он занимался, и как долго он пользуется доверием Райлираши Окимо? Я лично утвердила награду в 25 миллионов ИСК за его голову, а сейчас я наблюдаю, как он ведет корабли Ишуконе и Флота в битву против Гуристас! Его преступления перед Ишуконе широко известны, но его лидерские навыки просто восхитительны, если не легендарны. Кроме мощи «Ворона», чем ещё он смог объединить столь разные силы против такого грозного противника!

 

Очередная вспышка озарила комнату, когда торпеды класса «Мьельнир» разорвали щиты и броню «Разрушителя» Гуристас. Залп из направленных лучей и тяжелых ракет от остального флота Отро буквально растворили обреченный крейсер несколько мгновений назад, тем самым добавив ещё одну кучу обломков к кладбищу из боевых кораблей Гуристас, которое образовалось возле ворот Торринос. Битва закончилась и, судя по всему, флот Гуриюши обошелся без единой потери.

 

Сидящие за столом мужчины и женщины кивали головами в знак благоговейного трепета. Все, кроме Лэса Аккилена, в котором я чувствую истинный страх, без видимой на то причины, подумала Рауворас. Лэс никогда не медлил присвоить все заслуги, которые бы выставили Ишуконе в выгодном свете, но он ни разу в своем докладе не упомянул о такой поразительной технологии. Она посмотрела на полногрудую «помощницу» Райли, которая так же нервничала, как Лэс. Райли же, напротив, выглядел очень злым. Полным решимости. И этот человек был совершенной противоположностью тому Райли, которого знала она. Он всегда казался таким покорным, скромным, раболепным перед Лэсом и любым другим, кому удалось запугать его. Но при этом, сегодня ему удалось поставить на место самых уважаемых и самых почитаемых представителей элиты общества Калдари, и сделать это несколько раз за одно заседание!

 

Ее взгляд упал на диск, лежащий на столе, рядом с Райли. Что он имел в виду, когда сказал, что «изменит мое представление об Ишуконе?»

 

 

~

 

 

Фэйтала буквально трясло от злости. Цена, которую мне приходится платить за выходки Бэйна, сильно превышает приносимую им пользу, подумал он. Его возраст сказывается на трезвости суждения. Не важно, сколько ещё кибернетических имплантов он использует, чтобы замедлить процесс старения, его разум продолжает гнить.

 

Канал связи замигал. Это был Отро Гариюши, и Фэйтал просто смотрел на него, не уверенный, отвечать или нет. Он дождался, пока запрос станет пропущенным, и через несколько мгновений в его входящих сообщениях появилось:

 

Только что «Ворон» прошел свое первое боевое испытание в EC-P8R, ценой целого ударного флота Гуристас. Ты заинтересован в заключении сделки, или мне можно переходить к следующему флоту?

 

Ошеломленный Фейтел прочитал сообщение ещё раз. Его шпионы сообщали, что был построен единственный прототип «Ворона», и был настолько засекречен, что даже Флот ничего не знал о его существовании. И я должен поверить, что Отро просто зашел в ангар и украл его? Невозможно! Замигал другой канал связи: это был капитан ударного флота EC-P8R под командованием Бейна. Фейтал ответил без промедления.

 

«Что случилось, капитан.»

 

Он ответил скрипучим голосом. «Сэр, мой флот уничтожен, я сейчас нахожусь в капсуле, заглушенной и в сетях, возле ворот Торринос в районе Эхо-Чарли. Те, кто поймал меня, потребовали, чтобы я немедленно связался с вами, и передал вам снимки с дрона наблюдения, сделанные до уничтожения корабля. Сейчас отправлю их вам».

 

Фейтал невольно сжал кулаки. «Хорошо, капитан. Жду ваши файлы».

 

После просмотра 30 секунд видео, Фейтал ответил в открытый канал с Отро.

 

 

~

 

 

«Я так полагаю, тебе понравилось то, что ты увидел, Фейтал», сказал Отро. «За свое содействие, капитан уйдет невредимым».

 

«Что требуешь ты», последовал ответ. «В обмен на корабль».

 

«Его чистую рыночную цену, вместе с последующим условием», ответил Отро. «Как тебе известно, этот линкор единственный в своем роде, и только у меня есть его чертежи. И если ты нарушишь хоть один пункт из моего предложения, ты не получишь ни корабль, ни чертеж».

 

«Слушаю», ответил Фейтал.

 

Отро огласил свои условия и план их выполнения. «И в завершении, Бейн отправил свои войска на девятую Передовую, чтобы захватить Габриэля и его помощницу Милу. Я требую, чтобы штурм был отменен немедленно. Если ты это сделаешь, я увижу твое стремление к успешному заключению сделки».

 

«Подожди». Прошло около минуты, прежде чем последовал ответ. «Невозможно».

 

Отро показалось, будто его желудок перевернулся. «Почему?»

 

«Потому, что все средства связи станции были отключены изнутри, и единственный способ связаться с ними это напрямую, по радио».

 

Отро с трудом сдерживал нахлынувшую панику. «Тогда, почему ты просто не прикажешь Бейну - »

 

«Он отказался», ответил Фейтал. «И я сейчас лично направляюсь туда, чтобы исправить ситуацию».

 

«Будет лучше, если ты придёшь один - », начал Отро.

 

«Не испытывай удачу, Гариюши», прорычал Фейтал. «Ты уже разыграл все свои лучшие карты».

 

Канал наполнился гробовой тишиной. Отро направил корабль в систему ROIR-Y, раздавая инструкции остальному флоту.

 

 

~

 

 

«Нет, и ещё раз нет!», прокричал адмирал Йелла. «Я не дам разрешения лейтенанту Реполла продвигаться дальше по нерегулируемому пространству. Что вы о себе возомнили! Пират ведет силы Флота в бой - »

 

« - что вряд ли покажется чем-то необычным, всем известно, что Картель Гуристас в большей степени состоит из бывших служащих Флота», сказал Отро, перебив адмирала и продолжив за него. «Я думаю подобные операции для вас обыденное явление».

 

Адмирал тряхнул головой, в явном порыве гнева. «С***н ты сын, когда я найду тебя, то я - »

 

« - вы пожмете мне руку в знак благодарности за оказание огромной услуги всему Флоту, а именно за помощь в проведении полевых испытаний их нового флагмана и получение самой большой награды, которую когда-либо выписывал Флот».

 

«О чем ты, черт побери - »

 

«О том, что очень скоро я принесу вам голову Адмирала Бейна, под чьим командованием вы раньше служили».

 

Адмирал сдержал себя в руках. Все взоры в комнате были направлены только на него.

 

Отро продолжил. «Если не учитывать Фейтела, я думаю, вряд ли найдется человек, который бы смог нанести столько вреда Флоту: дезертирство, люди, которых Бейн увел за собой, офицеры, которых он предал и технологии, которые украл. Я думаю, его убийства будет достаточно, чтобы заслужить ваше уважение. Если я не ошибаюсь, Флот, а в том числе и вы, уже много лет пытается поймать его».

 

Райли впервые заговорил, с момента начала битвы в EC-P8R. «Как «Ворон» показал себя в бою, капитан Гариюши?»

 

«Окончательный исход боя скажет сам за себя», ответил Отро. «Он превзошел все мои ожидания. Вы проделали замечательную работу, г-н Окимо. «Ворон» настоящий шедевр инженерной мысли, и на открытом рынке за него можно будет назначить хорошую цену».

 

В комнате прозвучало несколько недовольных протестов. Громче всех говорил адмирал. «Этот корабль является засекреченной военной технологией, вы не сможете продать - »

 

« - того, чем Флот ещё не владеет?», перебил его Отро. «Если вы хорошенько посмотрите, адмирал, то обратите внимание, что так называемые «засекреченные» военные технологии уже давно, в широком ассортименте представлены на открытом рынке. «Ворон» не будет исключением».

 

«Этот корабль – собственность корпорации Ишуконе», сказал Лэс. Все повернулись к нему. «Решение о его продаже и по какой цене будет пронято исключительно Советом, никак не - »

 

«Вот у тебя-то точно нет даже малейшего права голоса», закричал Райли. «Ты со своей некомпетентностью уже натворил достаточно - »

 

«Не сейчас, г-н Окимо», предупредил Отро. Лэс и Райли были оба в ярости, сбитые с толку члены совета переводили удивленные взгляды с одного на другого. «Мы уделим отдельное внимание вкладу г-на Аккилена в финансовое состояние Ишуконе, как только закончим последнее испытание Ворона».

 

«Последнее испытание?», спросила Рауворас. «Мне кажется, мы уже полностью убеждены в мощи этого корабля».

 

«Он необходим, чтобы подкрепить несколько сделок», ответил Отро. «И развеять оставшиеся в вас сомнения по поводу моих намерений. Поверьте, моя цель – восстановление первенства Ишуконе в государстве Калдари. Но позвольте вам дать совет: придержите г-на Аккилена на видном месте. У него уже могли возникнуть некоторые мысли по поводу ухода с совещания».

 

Ахтонен наклонился через край стола. «Что именно вы пытаетесь сказать, г-н Гариюши?»

 

Но связь оборвалась, и комнату наполнили яростные споры. Райли и ещё несколько членов совета пристально смотрели на Лэса, который не оставался в долгу и так же смотрел на них, а потом все перевели взгляды на диск.

 

 

~

 

 

Система C8-CHY

Звездные врата ROIR-Y

Регион Фейд

 

 

«Бейн», сказал Фейтал. «Начиная с этого момента, ты отстранен от командования. Все корабли ударного флота, расположенные на границе с Империей, отозваны, все твои разведчики возвращены на базу. Это мое последнее предупреждение: Отзови свой десантный отряд с Девятой Передовой и возвращайся с рапортом на Шестую Ноябрьскую. Позже у нас будет возможность все обсудить, а сейчас твоя охота  завершена».

 

«День, когда я вдруг подчинюсь твоим приказам», ответил Бейн. «Наступит лишь, когда я решу покончить с собой. Ты не имеешь права вмешиваться в мои личные дела. Я заполучу эти трупы, Фейтал, и ничто, из сказанного или сделанного тобой, не сможет мне помешать».

 

«Так и быть, Бейн». Это даже все упрощает, подумал Фейтал, выключая узел связи. Отличная сделка - получить «Ворона» в обмен на старика.

 

 

~

 

 

Девятая Передовая

Система ROIR-Y

Регион Пьюар Блаинд

 

 

Упал ещё один изувеченный наемник, у него отсутствовало полчерепа. Несмотря на то, что пули пролетали в опасной близости с ее головой, Мила в онемении от ужаса наблюдала, как в спазме конвульсивно дергалась нога мертвеца. «ОЗА», так звали наемника, и ещё больше Милу сбивало с толку то, что лишь мгновение назад он был полон жизни и отваги. Дно траншеи, в которой она сидела, пригнувшись, пропиталось кровью, и она осознала, что не может отвести взгляд от лужи, растекающийся вокруг разбитого шлема мертвого человека.

 

Уже не так часто, как раньше, были слышны выстрелы со стороны наемников, и какое-то время Мила не слышала разрывающих перепонки залпов турелей. Затуманенным от травмы разумом она приняла осознание того, что конец был уже близок.

 

Я постаралась как можно лучше распорядиться отведенным временем, подумала Мила. Надеюсь, мой младший брат тоже не терял его даром.

 

Она почувствовала прикосновение влажной руки на своем плече, повернулась и увидела Габриеля, который резко упал рядом с ней. Храбрец что-то говорил, и выглядел очень спокойным, несмотря на развернувшийся вокруг них ад. Ему было тяжело дышать, она обратила внимание что броня, закрывающая его грудь, была полностью разбита. Из под нее бежала кровь. Пусть она и не расслышала, но, тем не менее, отчетливо поняла все, что он сказал:

 

«Я подвел тебя Мила, извини».

 

На ней по-прежнему был шлем, и Мила осознала, что их окружило, по меньшей мере, несколько дюжин красных целей. Она посмотрела на винтовку, лежащую на ее коленях, которая уже давно стала  бесполезной, когда один из наемников забрал последнюю обойму, в замену своей. Эти злые люди, кем бы они ни были, почувствовала Мила, способны на ужасные поступки. Она видела, как они вытащили старшину, Габриель и она сидели рядом с ним, и бросили его на пол траншеи. Его руки и ноги были связаны. Он был тяжело ранен, лежа на животе, он смог повернуться лицом к Миле. Изо рта стекала кровь, а на лице был глубокий отпечаток печали. Один из красных целей наступил тяжелым ботинком ему на спину, вытащил пистолет и прицелился в затылок старшине. И вновь, она прочитала по губам и смогла понять его последние слова:

 

«Вам лучше закрыть глаза, Капитан».

 

 

~

 

 

Слухи о том что, ударный флот Эхо-Чарли был полностью уничтожен Отро Гариюши, быстро разошелся по рядам Гуристас. План адмирала Бейна схватить предателей полностью провалился, а это привело к бессмысленной гибели многих людей. Ещё больше усложняли ситуацию слухи о том, что Гуриюши командовал непобедимым флотом, подкрепленный разрушительной мощью нового сверхтяжелого корабля.

 

Все в Гуристас с радостью приняли решение Фейтала отстранить Бейна от командования. Многие подозревали, что старик просто выжил из ума, поэтому никто не был удивлен, когда узнали, что он отказался подчиняться приказу. Фейтал отдал своим офицерам четкие указания разрешить вопрос с Бейном раз и навсегда.

 

Практически в то же время, когда отряды на борту Девятой передовой восстановили питание, Бейн был окружен его собственным эскортом. Несмотря на нескончаемый поток брани и мощную контратаку, которая стоила  жизни капитана «Дрозда», варп двигатели и системы наведения «Скорпиона» были очень быстро подавлены. Мгновения спустя, прибыла целая армада боевых кораблей Гуристас и завершили полную иммобилизацию его линкора. Приказы Фейтала громом раскатывались на местной частоте:

 

«Внимание десанту на борту Девятой передовой, говорит Фейтал. Адмирал Бейн снят с командования. Соберите убитых и раненных, возвращайтесь на транспортный корабль и ждите дальнейших указаний. Приказываю, двух пленников оставить там, где они сейчас находятся и немедленно уходить. Отказ в подчинении приказу приведет к немедленной казни вас и вашей семьи. Не испытывайте мое терпение. Время Бейна, как командующего в нашем братстве, закончилось».

 

 

~

 

 

Лейтенант Риппола едва не задохнулся, когда его «Каракал» сбросил скорость до импульсной. Перед ним развернулась картина более сотни кораблей Гуристас, зависших на орбите заброшенной станции. Автоматические турели станции взяли на прицел его корабль. Несколько вражеских фрегатов заняли боевые позиции, прямо позади него, но при этом не проявляли агрессии. После этого он обратил внимание на «Скорпиона», в одиночестве, окутанного синеватой паутиной, неподвижно зависшего неподалеку от станции. Он настроился на местную частоту и был буквально шокирован, когда увидел там имя адмирала Бейна и услышал проклятия, которыми изливался безумец. Замигал канал связи с капитаном Гариюши.

 

«Лейтенант, проследите, чтобы местный канал был соединен с камерой вашего дрона. Послушайте, вы сослужили отличную службу для всего государства Калдари. Если, в течение следующих минут я погибну, не пытайтесь спасти ваш корабль. У вас нет ни малейшего шанса против них, и вы не сможете убежать. Будет лучше, если вы прямо сейчас проложите маршрут отступления для вашей капсулы, и проследите чтобы вы ушли в варп в ту же секунду как взорвут ваш корабль». Отро сделал небольшую паузу. «Для меня честью было работать с вами, Мененден. Если мы оба сможем выбраться отсюда живыми, я даю вам слово, я о вас позабочусь».

 

Канал закрылся и лейтенант поспешил сделать все, что ему было велено.

 

 

~

 

 

Фейтал набрал частоту, которую ему сообщил Отро.

 

«Так приятно находиться в компании моих славных коллег из Ишуконе и Флота Калдари», сказал он, и сделал небольшую паузу, чтобы насладиться выражениями лиц шокированных членов Совета и адмирала Йеллы. «Давайте же сразу приступим к делу? Все что удерживает меня от расправы над г-ном Гариюши и остатками его союзников это линкор «Ворон», которым он командует. А это единственный в своем роде корабль, верно?»

Райли прочистил горло, прежде чем ответить. «Да, верно».

 

«Г-н Акимо. Я очень впечатлен результатами вашей работы, но ещё больше я удивлен вашим умением скрывать подобные результаты от г-на Аккилена. Ты не находишь, Лэс? Ты не считаешь это странным, что все это время он смог сохранить столь великое достижение в тайне от нас?»

 

«Нет никаких «нас» и я понятия не имею о чем вы», ответил Лэс, чувствуя, как пристальные взгляды начинают проедать его кожу.

 

Фейтал рассмеялся. «А я не знал, что ты забыл упомянуть Совету факт нашего сотрудничества. Ну что ж, дамы и господа, правда в том, что Картель уже какое-то время тесно сотрудничает с Ишуконе. Право, нежели все вы поверили, что чудесные изменения в благосостоянии компании произошли только благодаря его деловой хватке? На сегодняшний день, Лэс самый некомпетентный директор, который когда либо был во главе Ишуконе - »

 

«Я не обязан это выслушивать», сказал Аккилен, вскочил из кресла, и направился к выходу из комнаты. Капри загородила ему дорогу. Лэс заволновался и был на грани паники. «Это возмутительно, да как - »

 

«Охрана, задержите г-на Аккилена и проводите его обратно к его креслу», прорычала Рауворас. «И проследите, чтобы он там и оставался».

 

«Должен отметить, что это сотрудничество было очень выгодным для Гуристас», продолжил Фейтал, и на этот раз в его голосе не было и капли иронии. «Однако, думаю, пришла пора все это прекращать. Но, остается ещё одна, последняя транзакция: получение патента на «Ворона».

 

У адмирала Йеллы был такой вид, будто он вот-вот выскочит из экрана. «Никогда! Я наделен законными полномочиями прекратить эту - »

 

«Реальность», прокричал Фейтал, и после заговорил уже более спокойным тоном. «Такая стерва, не правда ли? В нерегулируемом пространстве у вас нет никаких «законных» полномочий сделать что-либо, адмирал. Итак, пока вы снова не перешли границы дозволенного, мое предложение следующее: я заплачу корпорации Ишуконе не менее половины триллиона ИСК, если «Ворон» сможет одолеть «Скорпион» Бейна в честной дуэли, причем, чистыми наличными, но только после получении и проверки патента на «Ворон». Ну а если не сможет, что ж, значит, это собрание было пустой тратой моего времени. По рукам?»

 

Ахтонен был ошеломлен. «Вы сказали половину триллиона ИСК?»

 

«Мелочи, по сравнению с тем, что получу я», ответил Фейтал.

 

Адмирала пробило в пот. «Я думаю, Ишуконе предложит Флоту более разумную цену».

 

«Можете даже не рассчитывать на это, адмирал», ответил Фейтал.

 

 

~

 

 

Пространство вокруг Девятой Передовой стало настоящей ареной, и два гладиатора кружили на расстоянии в 25 километров друг от друга, нежась в мерцании установок подавления варпа. Фейтал был уверен, что из боя живым выйдет только один корабль. Флот Отро расположился в 30 километрах от станции, и в 60 километрах от флота Гуристас. Все присутствующие вот-вот станут свидетелями последнего боевого испытания прототипа «Ворона».

 

«Бейн», сказал Отро в местном канале. «Я здесь».

 

«Мой маленький протеже - бастард», последовал ответ безумным голосом. «Почему ты предал меня?»

 

«За то, что ты лгал мне все эти годы», ответил Отро. «О том, что мы даем надежду людям».

 

Бейн рассмеялся ещё более безумным смехом. «Никто тебе не говорил, что я бог? И я сам решаю, что даровать и отнимать?»

 

«Ты болен, Бейн. И я пришел избавить тебя от страданий».

 

«Ты слышишь их крики, мальчишка? Твои отец и мать здесь, со мной, в аду, горят, горят, горят. Их души принадлежат мне. Но если ты захочешь, я могу воссоединить вас, ибо я всепрощающий бог. Все, что от тебя требуется это покаяться в своих грехах».

 

«Все, в чем я хотел бы покаяться», сказал Отро и захватил корабль Бейна в прицел. «Это то, что я не убил тебя раньше».

 

«Наглое, неблагодарное дитя, я заставлю тебя осознать всю ошибочность твоих суждений, ибо только бог способен прощать столько раз…»

 

 

~

 

 

«Подождите», сказала Рауворас. «Прежде чем эти двое начнут расстреливать друг друга, скажите, что содержится на диске?».

 

«Его содержимое отображает реальную картину финансового состояния Ишуконе», сказал Райли. «И количество крови граждан Калдари на наших руках».

 

«Что, черт побери, ты имеешь в виду, Райли», требовательно воскликнул Ахтонэн.

 

Райли буквально трясло от злости, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы сохранить спокойствие. «Сотрудничество между Гуристас и этим человеком – реальность. Лэс предоставил украденные им у конкурентов маршруты поставок, в обмен на иммунитет при проведении операций и свободное продвижение для наших кораблей в северных регионах».

 

«Что?», воскликнула Рауворас. «Даже не пытайтесь - »

 

«Вся эта информация находится на диске», сказал Райли. «Ишуконе напрямую связана с гибелью сотни тысяч граждан государства и виновна в краже кораблей и оборудования, общей стоимостью больше триллиона ИСК. Вот он какой, финансовый гений человека, которого политики Калдари назначили на пост главы корпорации».

 

Лицо и шея Лэса были ярко красными. «Ты ничего из этого не сможешь доказать, мелкий - »

 

«Все уже итак доказано, тупой с**ин сын», не выдержал Райли. «Ты вообще слушал то, что я говорил?».

 

Ахтонэн схватил диск и с силой втолкнул его в устройство приема в столе. Первым отобразился общий отчет. Через несколько секунд коллективных вздохов и расширившихся от удивления глаз, все члены Совета выглядели так, будто то вот-вот упадут в обморок.

 

«Господи», выдохнула Рауворас. «Этого просто не может быть».

 

Райли кивнул. «Каждый сидящий в этом зале несет равную ответственность со всеми. И когда эта информация будет обнародована, лично вам, адмирал Йелла, придется как-то разбираться с гражданской войной, которая неизбежно будет разрывать все государство на части».

 

«Обнародована? Вы окончательно свихнулись, что ли?», практически проорал адмирал. «Эта информация не уйдет дальше зала заседания! Я накладывая запрет Флота о неразглашении на каждого здесь присут - »

 

«Давайте обойдемся без пылких речей, адмирал», прервал его Райли. «Копии этой информации уже разосланы на условное депонирование, в штаб-квартирах каждой из корпораций, чье имя есть в списке, не говоря уже об консулах Амарр, Минматар и Галленте на Йюлаи. Нужно всего лишь известить соответствующих офицеров данных организаций, об информации ожидающей ознакомления».

 

«Сколько просит Гариюши за сохранение этой информации в секрете», спросила Рауворас. «Любая сумма приемлема - »

 

«Рауворас, задумайтесь. Деньги не представляют для него интереса», сказал Райли. «Он хочет, чтобы корпорация поправила тот урон, что был нанесен государству Калдари, и стремится установить честное имени Ишуконе. Он – истинный патриот, один из тех, кто знает цену, которую придется заплатить, когда будет необходимо сделать трудные, но верные решения ради благополучия не просто корпорации, а всей нации в целом».

 

«Но, то, что он делает, не имеет никакого смысла», взмолился адмирал Йелла. «Если выпустить эту информацию в массы это только ухудшит общее состояние дел - »

 

«Это крайняя мера, адмирал», сказал Райли. «Я уже говорил вам, что он стремиться очистить имя корпорации от позора, и в этом он никому не доверят, кроме себя. И сказать по правде, я с ним полностью согласен».

 

Ахтонэн ударил себя по лбу. «Мне кажется или вы серьезно хотели именно это сказать». Райли, с невозмутимым видом, пристально посмотрел на него. «Мы все по горлышко в ракетном топливе, и только у Отро Гариюши в руках спички. Он хочет занять место Лэса Аккилена, а этот диск является гарантом того, что он его получит».

 

От яркой вспышки все непроизвольно вздрогнули, когда 425-ти миллиметровые линейные орудия «Скорпиона» Бейна открыли огонь по «Ворону». Словно плюмаж, следы от 6 торпед пересекли весь стол перед глазами членов Совета.

 

В начале, Рауворас выглядела растерянной, но затем она собралась, и начала раздавать указания. «Новый предмет голосования Совета», сказала она. «Тема голосования – снятие кандидатуры Леса Аккилена с поста главы Ишуконе».

 

Все, кроме Аккилена и его союзников, ответили в унисон.

 

 

~

 

 

Едва восстановилось освещение, злые мужчины ушли быстро и без какого-либо предупреждения. Габриель был без сознания, солдаты Гуристас немилосердно избивали его ровно до момента, когда им был отдан приказ отступать. Мила, вся покрытая чужой кровью и кусочками плоти, кое-как подползла к лежащему Габриелю. Его лицо, неестественно опухшее и разбитое, было почти невозможно узнать. Со злостью она сорвала с головы свой шлем, как можно ближе склонилась над лицом Габриеля и почувствовала короткое, сдержанное дыхание. Из раздробленной нагрудной брони продолжала сочиться кровь, его пульс был очень слабым. Она знала, что осколки брони, разорвавшие ему грудь, не позволяли крови течь быстрее, поэтому удержалась, чтобы не снять ее. Смерть упорно стремилась отнять у нее Габриеля, а Мила в отчаянии пыталась найти способ не позволить ей этого сделать.

 

 

~

 

 

Давай же, подумал Отро, пока ожидал загрузку новых торпед в пусковые установки, которая, казалось, длится целую вечность. С последним залпом его ЭМИ орудий, которые уже летели в сторону «Скорпиона», Отро остался с пустыми руками, в ожидании процесса перезарядки.  Он очень надеялся, что этого будет достаточно, чтобы прикончить Бейна, и сморщился, словно от сильной боли, когда заметил, что очередной залп из мощных орудий «Скорпиона» достиг его щитов, и практически опустил их до нуля. Для стороннего же наблюдателя, оба корабля выдержали просто колоссальное количество урона и было сложно определить кто лидировал в битве.

 

Отро никак не ожидал услышать на местной частоте столь знакомый голос: «Алло? Меня кто-нибудь слышит?».

 

«Мила!», воскликнул Отро, но его отвлекли взрывы, сотрясающие его корабль, которые оставили после себя пара крылатых ракет. «Продержись ещё немного - »

 

«Отро, пожалуйста, отправь кого-нибудь на помощь», выдохнула она. «Габриель умирает, и если сейчас ему не оказать помощь, то он - »

 

Бейн снова зашелся своим злобным смехом. «Пусть сдохнет! Вырви из груди его ещё бьющееся сердце и принеси ко мне, я хочу съесть его - »

 

«Закрой свой поганый рот, Бейн», прорычал Отро и выпустил сразу шесть торпед. «Фейтал, на борту транспортника должны быть медики, ты мог бы - »

 

« - сделать что именно? Позволить тебе добавить ещё пару пунктов к сделке, Гариюши?», проворчал Фейтал. «Я не вижу необходимости. Я четко придерживаюсь условий, которые мы оговорили – ни больше, ни меньше».

 

Шесть огромных взрыва буквально расцвели на корпусе «Скорпиона», словно игрушку отбрасывая его из стороны в строну, при этом большими кусками отслаивалась его броня. Могучие щиты линкора наконец-то удалось преодолеть.

 

«Фейтал, прошу, во имя всего человечного, отправь кого-нибудь на помощь - », взмолился Отро, сделал ещё один залп торпед, при этом он остро почувствовал, как страх волной накатывает на него.

 

«Человечного? Молишь о спасение жизни одного человека, при этом пытаясь отнять ее у другого?», сказал Фейтал, его голос был холоден как лед. «Хорошо, Отро. Вот мое условие: Катапультируйся из корабля и я отправлю медиков на помощь Габриелю. Таково мое условие, обсуждению не подлежит».

 

Отро никогда ещё не испытывал столь сильного приступа ярости и отчаяния. «Фейтал, ты садистический ублюдок - »

 

«Ответ, Гариюши», прокричал Фейтал. «Да…или нет?»

 

Маниакальный крик забил все местные частоты, когда следующие шесть торпед все-таки прогрызлись сквозь корпус «Скорпиона». Бейн знал что не сможет победить, и что он не доживет до того дня, когда его противники замертво упадут у его ног. Многочисленные очаги возгорания вспыхнули по всему кораблю, он уже не обращал на них внимания, и тщетно пытался выровнять корабль и уклониться от залпов. Торпеды уже приближались, словно вестники смерти, и он знал, что они будут последними. Отро глазами проследил за их яркими инверсионными следами которые, росчерками пересекали черноту космоса, и с огромным трудом принял беспощадный выбор, на который его толкнула судьба. Пусть за это я буду страдать до конца своих дней, подумал Отро, прежде чем дать ответ Фейталу:

 

«Нет…»

 

На мгновение показалось будто потрепанный «Скорпион» дрожит от страха, но боеголовки торпед уже настигли ядро реактора корабля и красочный, зрелищный взрыв озарил округу. Одинокая капсула, которую сенсоры корабля Отро поймали лишь на доли секунды, подхватило взрывной волной и раскрошило на кусочки. Тело Бейна, частично замороженное, частично обуглившееся, плавало среди груды обломков. «Ворон» стал победителем.

 

«Хотя ты мне и враг», сказал Фейтал. «Но ты заслужил мое уважение. Условия нашей сделки остаются в силе. Я отправил тебе координаты станции. Оставь у моего представителя оригинальный патент на «Ворона» в обмен на оговоренную сумму».

 

Но Отро так трясло, что он не мог ответить. Он увидел, как десантный корабль покинул ангар Девятой передовой. Фрегаты, державшие его в сетях, сняли его с прицелов и отлетели к остальной армаде Фейтала.

 

«У тебя есть час на то, чтобы покинуть это пространство, по истечению которого мой флот откроет огонь без предупреждения по всем кораблям не состоящим в Гуристас. Даю слово, что до тех пор, ни один боевой корабль Гаристас не встанет у тебя на пути. И только ты пересечешь границу с Империей, Отро, даже не вздумай возвращаться».

 

Один за другим, корабли Гуристас исчезали, оставив за собой Девятую передовую. На Отро Гариюши тяжелым грузом навалилась усталость, будто он постарел сразу на десяток лет, и хотя его по-прежнему трясло, он проложил курс на стыковку со станцией. Корабли Ишуконе, Флота Калдари и бывших членов пиратского картеля Гуристас следовали за ним в тесном боевом порядке.

 

 

~

 

 

Мила, покачиваясь из стороны в сторону, сидела в траншеи, истерзанное тело Габриеля лежало у нее на коленях. Со слезами на глазах, она тихо напевала старые песни, которые ей пела мама, когда она была ещё маленькой девочкой. Она надеялась, что они смогут успокоить его так же, как и ее, тогда, много лет назад, когда все было просто и легко.

 

Она не слышала как подошел Отро, не узнала никогда из людей, которые были с ним. Губы Отро дрогнули, но он не произнес ни слова. Все присутствующие были просто ошеломлены от горечи, став свидетелями сцены неописуемой жестокости и разрухи. Отро преклонил колено перед сестрой, пытаясь определить, кровь покрывающая ее с ног до головы, была ее собственной или нет. Потом он перевел взгляд на Габриеля, осторожно взял его кисть, чтобы проверить пульс.

 

Тяжелое дыхание сделалось ещё более редким, и Отро почувствовал, как Габриель очень слабо сжал его руку. Странный звук вышел из его гортани. Отро наклонился ещё ближе, до смерти напуганный осознанием той боли, что сейчас испытывал его старый друг,  он больше не мог сдерживать свои эмоции.

 

Отро услышал, как Габриель прошептал слово «Надежда» как раз в тот момент, как его пульс пропал окончательно.

 

 

~

 

 

 

 

 

 

 

 

Эпилог

…но мы продолжаем свой путь

 

 

Лэс Аккилен умер меньше чем через 48 часов, после того как Совет проголосовал за снятие его с поста. Согласно следователям по убийствам из Дозора Ишуконе, официальной причиной смерти стала передозировка наркотиками. Пристрастие Аккилена к наркотикам не стало таким уж удивительным откровением для общественности, и отлично соответствовала образу корпоративной элиты, которая славилась бурными вечеринками и образом прожигателей жизни. Известия о его кончине, и сопутствующие скандальные обстоятельства вызвали волну протеста по всему государству Калдари, что привело к значительным сдвигам на финансовых рынках. После того, как Совет директоров выдвинул кандидатуру Джуссала на пост главы корпорации, обстоятельства усугубились ещё больше.

 

Очень мало было информации о пребывании Отро Гариюши в пределах пространства Империи. Элита Калдари в открытую осуждала Совет директоров за предложение назначить ещё одного кандидата без опыта на пост нового главы Ишуконе. И естественно, всплыли слухи о его криминальном прошлом и о награде в 25 миллионов ИСК за его голову. Самые известные охотники за наградами, у которых пресса брали интервью, готовы были поклясться, что награда за тело Гариюши присутствовала некоторое время назад, но недавно была аннулирована. Такое ощущение, говорят охотники, что награды не было вообще. Ишуконе и Флот Калдари, которые, кстати, никогда ещё не делали публичных заявлений от имени корпораций, упорно отрицали подобные сообщения, предполагая, что это скорей всего результаты «работы личностей, специально нанятых конкурентами Ишуконе».

 

Во время инаугурации, которую транслировали по всему государству, Отро проявил себя как прирожденный лидер и объявил, что новой политикой корпорации станут интересы государства перед интересами Ишуконе. Во время его речи состоялась презентация линкора «Ворон», которая буквально подхватила, до этого падающие в цене, акции Ишуконе, инвесторы в открытую заявляли, что продажа одного только патента принесет компании миллиарды, если не триллионы,  ИСК прибыли. Спустя несколько недель после этого знаменательного дня, Отро очень быстро заслужил себе репутацию как «самого первого Калдари» лидера, получил уважение конкурирующих корпораций и смягчил весь негатив, оставшийся от его предшественника.

 

Отличительная этика в работе Отро впечатлила элиту Калдари. После стабилизации политической обстановки с конкурентами, он объявил о прекращении всех горнодобывающих разработок в Фейде. За всю историю государства Калдари это стало самым большим денежным вложением, когда Ишуконе выплатили в полной мере все, что причиталось за работу по контракту в отдаленных регионах, и выделили значительную сумму на переселение всех обитателей Дренали Семь. Всем гражданам, которые остались в созвездии Коурикоу, было предложено бесплатное жилье и транспортировка обратно в пределы пространства Империи,  и, за их обходительное обращение, отдельная благодарность Надзору Ишуконе. Этим же гражданам и тысячам бывших сотрудников Ишуконе были предложены рабочие места на верфях и линиях сборки компонентов для «Ворона», которые открывали по всей Империи.

 

По личной просьбе Отро, Райлираши Окимо оставил пост главы финансового отдела и стал руководителем подразделения по производству. Заменил, а точнее заменила, его другой новичок в корпоративном мире, которая, не смотря на все попытки расследования, не имела вообще никакого прошлого. Ее звали Киначи Хепимеки, но для самых близких ее знали как «Милу».

 

Всем бывшим помощникам Лэса Аккилена и самопровозглашенным руководителям были выплачены компенсации за увольнение, которые обеспечили им ранний, но комфортный уход в отставку. Они обязались никогда не делать публичных заявлений о своем уходе, и категорически отказывались давать интервью кому-либо из прессы. Сегодня они ведут затворнический образ жизни, редко покидают свои дома, и следуют строгому обету молчания.

 

На освободившееся место главы Надзора Ишуконе встал бывший лейтенант Флота Калдари, Менеден Риппола, самый молодой руководитель, которого когда-либо назначали во главе полиции. Было не ясно, что именно связывало бывшего офицера Флота и Отро Гариюши, но к этому времени элита Калдари редко подвергала сомнению верность решений Гариюши. Глава Ишуконе итак уже более чем отлично зарекомендовал себя, поэтому все были уверены, что Мененден Риппола оправдает их ожидания.

 

На Малхакен Пять, в кабинете Отро Гариюши, на стене висит картина солдата среднего возраста, с глазами серо-стального оттенка. Над картиной прикреплена табличка с надписью «Надежда». И когда коллеги спрашивают о ней, Отро лишь говорит что этот солдат его старый друг, и что картина служит напоминанием какие на самом деле его обязательства как главы Ишуконе.

 

Под картиной можно прочитать ещё одну фразу, которая гласит: «Чтобы Калдари могли жить».

оригинал

 

 

 

Глава Пятая

Реликвии Войны

 

 

Точка Сигма

Место сбора флота Адмирала Бейна

Регион Пьюар Блаинд

 

 

Предательство, подумал Бейн, пробуждает самые жестокие эмоции человека.

 

Он терпеливо наблюдал, получая напрямую в мозг изображение от камер наблюдения автоматических турелей на Первой, Второй и Девятой Передовой базе.

Подчиненный его хрупкому существу, могущественный линейный крейсер класса «Скорпион», окружала армада боевых кораблей Гуристас, их командиры в молчаливой ярости ожидали приказов адмирала. Бейн сказал всем офицерам, что их цель человек, задумавший предательство Братства Гуристас, и что своим поступком он предал лично офицеров и их семьи. Необходимо избавиться от Отро Гариюши и его сумасшедших последователей, объяснил Бейн. Но нельзя позволять себе расслабляться, ибо он словно зверь, которого загнали в угол, предостерегал он их. При малейшей возможности убивайте без колебания.

 

Голос прервал размышления Бейна: «Развед единицы цели были уничтожены согласно вашему приказу, сэр».

 

Итак, началось. «Вы уверены, что они успели оценить размер флота?»

 

«Да, сэр. Без сомнения».

 

«Превосходно. Оставайтесь на месте и ожидайте дальнейших указаний».

 

«Вас понял».

 

Бейн сконцентрировался на отсеках ангара. В любую минуту первый корабль из жалкого флота Отро выйдет из дока, тем самым выдав, на какой из баз он укрылся. И после начнется резня.

 

Покажись, подумал Бейн. Прими судьбу, которую сам себе выбрал.

 

 

~

 

 

Девятая Передовая.

Система ROIR-V

Регион Пьюар Блаинд

 

«Готово», сказала Мила, выключив терминал коммуникации. «Надеюсь, парни, вы точно уверены в том, что затеяли».

 

Габриэль был сильно возбужден. «Она получила твой анализ?»

 

«В течении часа копии достигнут указанные тобой точки назначения, и пока мы разговариваем, мой агент уже на пути обратно в Штаб-квартиру Ишуконе на Малкалене Пять».

 

«Великолепно!», воскликнул, неспособный сдерживать возбуждение Габриэль. «Ты понимаешь, что это значит!». Он буквально выпрыгнул из кресла и начал подготавливаться к погружению в мобильную платформу. Линейный крейсер класса «Скорпион» ожидал его прибытия, раскинувшись в ангаре под ними, словно летающий город.

 

Но Мила была чем-то обеспокоена. «Главное, нигде не указывайте мое имя», ответила она, тоже поднимаясь и закидывая на плечо спортивную сумку. Посадочная площадка находилась на одну палубу ниже. «Эта информация может оказаться антиматерией. Если мы не будем осторожны в обращении с ней, ужасные последствия обрушаться не только на нас, но и на многих людей. Я восхищаюсь твоей отвагой и решимостью, Габриэль. И я говорю это с полной искренностью. Но вы пытаетесь прыгнуть выше головы».

 

«Где-то я это уже слышал», ответил он, подмигнув ей. «Давай скорее на борт. У нас мало времени».

 

 

~

 

 

Отро наблюдал за окружающим миром глазами дрона. Его крейсер класса «Моа» стоял в ангаре, полностью укомплектованный, снаряженный и готовый к отправке. Все командиры флота уже отметились, давая понять, что они готовы к выходу из дока.

 

«Габриэль, ты готов?», спросил он.

 

«Так точно, Отро. Мила успешно прибыла на борт. Ждем твоего сигнала», последовал ответ.

 

Отро переключил канал связи, обращаясь к флоту. «Эскадрилья таклеров, выдвигаемся».

 

Командующий эскадрильей фрегатов ответил немедленно. «Таклеры, начать выход из доков, вас понял».

 

 

~

 

 

Вот ты где, подумал Бейн, когда увидел, что фрегаты класса «Кестрель» и «Мерлин» вылетели из ангара Девятой Передовой. Как только он отдал короткий приказ своим офицерам, окружающие его корабли внезапно исчезли. Они будут в прицельной дальности флота Отро меньше, чем через пять минут. Из всех трех баз, которые Бейн выдвинул как предположение, Девятая Передовая была ближе всего к точке Сигма. Бейн был едва ли удивлен. Его планы засады всегда были великолепны.

 

Пока его «Скорпион» разгонялся до скорости варпа, Бейн приказал турелям на Девятой базе, захватить в цель и пассивно держать на прицеле выбранные им корабли. Он пока что не спешил избавляться от эскадрильи фрегатов Отро.

 

Терпение, подумал он, это урок, который молодежь усваивает далеко не с первого раза.

 

 

~

 

 

«Таклеры вылетели, периметр чист», прозвучал голос командира эскадрильи.

 

«Спектры, выступаем», сказал Отро.

 

«Будет сделано, Спектры в бой», ответил командир эскадрильи крейсеров «Спектр». Отро опять переключил канал связи. «Габриэль, как думаешь? Заброшенный аванпост добычи на A-DDGY?»

 

«По мне, так неплохо, Отро», ответил он. «Курс проложен, лишь скажи, когда будешь готов».

 

«Подожди», сказал Отро. «Ещё один Спектр передо мной».

 

 

~

 

 

Всего Бейн насчитал десять крейсеров класса «Черный Дрозд», они медленно летали на орбите вокруг станции, недалеко от них следовал эскорт из фрегатов. И после этого, из ангара появился крейсер класса «Моа».

 

Здравствуй, Отро.

 

«Адмирал, все корабли вышли на позиции, ожидают вашего приказа», проговорил командующий штурмовой эскадрильи Бейна.

 

«Ждите указаний», сказал он, улыбнувшись откуда-то из глубины бесконечных слоев из орудий, электроники и брони, окружающих его. Приказом мысли, все четыре турели Девятой Передовой открыли огонь двойными 425-ти миллиметровыми снарядами антиматерии по командующему эскадрильи фрегатов Отро.

 

 

~

 

 

Яркая вспышка застала Отро врасплох, она была слишком яркой для сигнальных огней станции или корабля. Инстинктивно развернув камеру к источнику света, он увидел расходящуюся взрывную волну и поле обломков вместо группы фрегатов. В тот же самый миг, на его тактическом дисплее появились четыре мигающих точки, сигнализирующих об опасности. И едва он начал осознавать весь ужас происходящего, Отро увидел четыре ярких полосы света охвативших «Дрозд» командующего «Спектрами». Канал связи немедленно умолк, вызвав тем самым неразбериху.

 

«Командир! Таклер Один сбит!», предупредил капитан фрегата.

 

«Какого черта тут твори…», командир «Спектров» не успел закончить предложение, как второй залп из турелей растворил его крейсер в ослепительной вспышке синего и белого. У Отро внутри все похолодело от страха. В ярости он переключил канал.

 

«Габриэль! Не выходи из ангара! Это приказ!», Отро вздрогнул, увидев, как ещё один взрыв озарил космос, окружающий его корабль.

 

«Отро, что происхо…»

 

«Проклятые турели! Бейн управляет ими!»

 

«Не может быть! Откуда ты…»

 

Внезапно тактический дисплей Отро вместо четырех сигналов опасности отобразил больше тридцати.

 

 

~

 

 

С садистским наслаждением Бейн наблюдал за развернувшейся картиной. Большую часть работы проделали турели. Поэтому его фрегаты и крейсеры набрасывались на разбитые силы противника с беспощадной точностью, систематически уничтожая корабль за кораблем. Флот Отро был сильно разбросан в разных направлениях, пилоты остались без какой-либо слаженности между ними. Взрывы озаряли внешнюю оболочку Девятой, пока «Моа» Отро вращался и пытался уклониться, безнадежно заглушенный, он в беспомощности наблюдал, как убивали его последователей прямо у него на глазах. Выведите его корабль из строя, чтобы он не смог убежать, сказал Бейн командующим, так, чтобы перед смертью он познал унижение и сожаление.

 

Но бойня проходила не так гладко, как планировал Бейн. Почему другой предатель, Габриэль, не спешит на помощь своим умирающим товарищам, подумал он про себя. Может быть, он ещё больший трус, чем я думал. Бейн на это не рассчитывал, но все-таки тщательно подготовился.

 

~

 

«Уходи в варп! Куда сможешь прыгнуть!», прокричал Отро, в неравной борьбе с самим собой, наблюдая за развернувшейся резней. Куда бы он не посмотрел, повсюду его корабли и их экипажи безжалостно вырезали в развернувшейся битве, когда гибридные снаряды и ракеты пробивали корпуса кораблей. Голова Отро закружилась от болезненных криков капитанов кораблей, терзая его душу. Где-то среди смятения он слышал Габриэля, в отчаянии выкрикивающего команды, пытавшегося навести порядок среди хаоса снаружи. Отро знал, битва была без надежды на успех, и вздрогнул от одной лишь от мысли, что сестра была на борту корабля, который не успел улететь со станции.

 

Практически на грани паники, он вспомнил, как сильно ненавидел Бейна, Ишуконе, за всю ту боль, что они причинили, и которая привела к нынешним событиям. Захлестывающая его ярость угасала в вихре кошмаров и ужаса, который затягивал его все глубже и глубже на пути к полной его погибели, как внезапно, из бездны, появился яркий луч надежды. И, несмотря на то, что этот луч был очень маленький, Отро, окруженный тьмой отчаянья, свирепо ухватился за него. Всегда можно найти выход, подумал он, а решение проблем уже разворачивалось перед ним. Надежда есть всегда!

 

Когда Отро вернулся из психологической пропасти, он отчетливо понял, что ему нужно было сделать. Он быстро просканировал поле боя, инстинктивно выделив самую сильную угрозу, которую нес вражеский флот: десантный корабль Гуристас заходил на стыковку с Девятой Передовой. Отро открыл канал связи.

 

«Внимание, Габриэль, к базе приближается десантный корабль противника. Собери всех, кто сможет сражаться и приготовьтесь защищаться. Вам нужно задержать их максимум на один час».

 

«Целый час? Мы даже не уверены, сможем ли протянуть хотя бы пять минут!»

 

«Габриэль, старый друг…на протяжении всех этих лет ты был мне как брат. Я верю в тебя больше, чем в кого-либо ещё. Защити мою сестру. Я приду с подкреплением в течение часа».

 

«Подожди! Что ты задум…»

 

Отро выключил канал и запустил процесс самоуничтожения корабля.

 

 

~

 

 

Бейн увидел это с запозданием в полсекунды. Второй «Дрозд» из флота Отро уже сбежал в варп, а он делал ехидный выговор командующему отряда радиоэлектронного подавления, как внезапно взорвалась «Моа». Его фрегаты не успели захватить капсулу до того как она исчезла.

 

И когда, мгновение спустя, взорвался последний из крейсеров Отро, Бейн в ярости приказал фрегатам найти и уничтожить капсулу. Вспышка ярости даже толкнула его набрать в системный канал сообщение для Отро: Я не учил тебя быть трусом, мальчик. Несколько секунд спустя, последовал ответ:

 

Но, ты и не учил меня быть дураком.

 

 

~

 

 

Мобильная платформа открылась с металлическим шумом, с шипением выпуская потоки воздуха. Появился Габриэль, с ног до головы покрытый эктоплазмой капсулы «Скорпиона». Мила нервничала, ожидая его, и даже не подозревала о происходящем снаружи станции.

 

«Что случилось?», спросила она. «Почему мы не уходим?». Смертельная бледность Габриэля обеспокоила ее. Он твердым шагом подошел к ней, и взял ее под руку, крепко, но нежно.

 

«Идем со мной, быстрее. Объясню по дороге».

 

Через шестьдесят секунд они уже стояли в подъемнике станции, который стремительно летел вниз и в сторону от ангара. Мила занервничала.

 

«Так ты расскажешь мне что происходит?»

 

Глаза Габриэля пронзили ее словно лазеры. От мальчишеской манеры поведения, которую он проявил, когда читал ее анализ об Ишуконе, не осталось и следа.

 

«Если дело доходит до цифр, то в усвоении их ты показала себя только с лучшей стороны», сказал он.

 

«Ну, да...», озадачено, сказала она. Подъемник остановился, и когда открылись двери, Мила не смогла сдержать вздоха удивления. Перед ней стояло около двадцати мужчин и женщин, все были в потрепанной одежде, вооруженные винтовками и прочим тяжелым, металлически брякающим вооружением. Габриэль встал к Миле спиной и повернулся к наемникам. Один из них молча протянул ему винтовку и шлем.

 

Габриэль вложил в руки Милы винтовку. «А значит, научиться пользоваться этим, тебе не составит труда», сказал он.

 

 

~

 

 

Малкален V – Луна 1

Регион Лоунтрек

Штаб-квартира Ишуконе

 

«Райли…»

 

Он подумал, что ему послышалось, но пронзительная боль, словно промышленный лазер, настолько сильно вгрызалась в его череп, что он решил игнорировать голос и сконцентрировался на себе несчастном.

 

«Проснись, Райли».

 

В раздражении, с неохотой ему пришлось признать, что с ним кто-то пытался заговорить, и что этот кто-то не собирался никуда уходить. А голос был ему очень знаком. Он предположил, что это его жена, и повернулся на другой бок, прижимая подушку к уху как можно сильнее.

 

«Сейчас же, Райли».

 

Подушку с силой вырвали из его руки. В тот же миг, когда он собирался в ярости разойтись тирадой, он почувствовал, как что-то холодное уперлось ему в затылок. Дрожь, пробежавшая по его спине, была очень отрезвляющей.

 

«Медленно перевернись на спину».

 

Райли открыл глаза и понял, что он в упор смотрит на самую деловую часть пистолета Рист-11. Он выполнил в точности то, что от него требовали.

 

«На тумбочке стоит стакан воды и небольшое дополнение, для отрезвления». Пистолет убрали от него, и Райли перевел взгляд с 11 миллиметрового ствола, направленного на него, сфокусировав зрение на лице постороннего. У него чуть не отвалилась челюсть. На лице Капри не отразилось и капли того игривого флирта, который был вчера.

 

«Поторопись, прошу», сказала она. «Иначе опоздаешь на собрание, а ты ещё не готов предстать перед Советом».

 

Райли бросил взгляд на тумбочку у кровати. Вода и таблетки были там, где она и сказала.

 

«Зачем ты здесь», сказал он, голос его был сухой и скрипучий. «Могла ведь просто забрать то зачем пришла и спокойно уйти…»

 

Капри быстро вскинула оружие и подалась вперед, прижимая ствол как раз у него между глаз.

 

«Тебе уже должно быть ясно, что если бы я пришла отнять у тебя вещи или твою жизнь, я бы давно уже забрала и то, и другое. Я здесь чтобы обсудить одно очень важное дело, требующее твоего полного внимания, а это оружие обеспечит мне гарантию, что я получу это внимание».

 

Райли на секунду задумался, какой абсурдной была вся ситуация. Роскошная женщина наставляет на него оружие, у него в доме. Как же нелепо.

 

«Тебе не сбежать отсюда», сказал он. «Что ты собираешься делать? Ты обрекаешь себя и свое будущее, просто потому, что принесла оружие в…»

 

«Ради некоторых вещей стоит пожертвовать жизнью, Райли». Она убрала пистолет, сняла с пояса глушитель и вкрутила его в ствол Риста. «Я не собираюсь уходить, пока ты не увидишь то, что я хотела тебе показать. А теперь, выпей таблетки и мы пойдем в твой кабинет».

 

«У меня нет времени на эти…»

 

Стакан воды разлетелся на осколки от огненно-красного патрона, пронзившего его насквозь. Пуля пролетела дальше и пробила тумбочку, разбрасывая мелкую щепку по комнате.

 

Райли вздрогнул. «Какого черта ты…»

 

На кровати появились маленьких клубы дыма, который шел от пенной набивки, и ему пришлось раскинуть ноги, из-за чего он стал похож на морскую звезду, когда Капри сделала несколько выстрелов, приближаясь к его промежности. Он закричал.

 

«Хорошо, хорошо! Хватит уже!»

 

«Райли, прошу тебя, поднимись с кровати и давай пройдем в твой кабинет», спокойным тоном попросила она.

 

«Ладно», ответил он, мигом соскочив с кровати.

 

 

~

 

 

Девятая Передовая

Система ROIR-V

Регион Пьюар Блаинд

 

«Ещё немного, Мила», сказал Габриэль. «Мы почти на месте».

 

Мышцы ее ног обжигала боль, казалось, будто винтовка весит целую тонну. Впереди легкой трусцой бежали два наемника, стараясь держаться ближе к ней и Габриэлю. Остальная группа была уже далеко от них.

 

«Почему…нельзя было воспользоваться подъемником», спросила она на выдохе.

 

Габриэль ответил так, будто боролся с сильным желанием остановиться и присесть. «Потому, что отряды Бейна уже на станции, и они могут управлять ею с любого терминала связи в ангаре. Чтобы выиграть немного времени, мы перекрыли подрывом основные маршруты до места, куда мы направляемся сейчас. Поэтому добраться туда мы сможем только по туннелям техобслуживания».

 

«Добраться куда?», задыхаясь, спросила она.

 

«До одного из узлов питания станции», ответил он. Мила услышала голоса, дальше по коридору. «Энергия, которую генерирует ядро, направляется через эти узлы к остальным системам станции. И мы собираемся отключить несколько таких систем».

 

«Какие именно?»

 

«Двери ангара, ригель мобильных платформ и все узлы связи станции с внешним миром», ответил он. «Включая корабли, другие станции, и что самое главное, автоматические турели».

 

Из коридора они оказались в, похожем на пещеру, отсеке шестиугольной формы, из его центральной части, от пола к потолку вверх уходил широкий столб. Каждая сторона у основания столба была 15 метров в ширину, и представляла собой разъем, из основания которого выходили огромные трубы, сероватого металлического оттенка. Место пересечения столба тоже имело форму шестиугольника, и из середины каждой из его сторон, подобно спицам колеса, выходили трубы поменьше, которые раскинувшись через открытое пространство, устремлялись к стенам. И под каждой из таких «спиц» были сделаны траншеи для  технического обслуживания, которые заканчивались у основания столба. В этих траншеях очень быстро работали наемники, занятые установкой тяжелого вооружения, вдоль краев траншей, и разворачивали их так, чтобы они смотрели прямиком на входы в отсек. Один из наемников обратил внимание на Габриэля и подбежал к нему.

 

«Капитан, мы практически завершили установку периметра и готовы обесточить станцию по вашему приказу», сказал он. «Как только вырубят питание, мы расставим «Клейморы» и ловушки».

 

«Отлично сработано, старшина», ответил Габриэль. «Начинайте, как только мисс Гариюши доберется до траншеи».

 

«Погоди, зачем вы хотите использовать взрывчатку, после того как выключат питание?», спросила Мила.

 

«В эти стены встроены сенсоры, какие ты только можешь себе представить», сказал Габриэль, указывая на стену винтовкой. «Оптические, инфракрасные, датчики сердцебиения, да какие угодно. Люди Бейна точно знают, где мы находимся лишь благодаря этим датчикам. И если показать им, где мы расставим ловушки, то это будет не самым умным решением».

 

«Я поняла», выдохнула Мила, все ещё пытаясь восстановить дыхание.

 

«А вы значит сестра Отро Гариюши…» правая бровь старшины изогнулась дугой. «Для меня честь познакомиться с вами», сказал он, слегка кивнул головой и поспешил обратно в траншею.

 

 

~

 

 

Система Элоная

Регион Лоунтрек

Территория государства Калдари.

 

Отро довольно долго размышлял, чтобы осознать всю ироничность сложившейся ситуации. Скользить сквозь космос в капсуле, построенной компанией, против которой я объявил войну. Все маршруты из Империи и обратно были запрограммированы в персональную навигационную систему каждого корабля, на котором ему доводилось летать, и поэтому заранее проработанные прыжки позволяли ему появиться прямо над вратами, когда ему было нужно путешествовать между системами. В Торринос не часто пересекали границу, и поэтому местные редко могли увидеть, чтобы капсулы прилетали к ним в систему, но чем дальше он продвигался по территории Империи, тем больше был риск. Любое судно Ишуконе едва заметив его, откроет огонь без предупреждения, и, наверняка Бейн приказал, чтобы Гуристас, работающие в этом регионе, тоже искали его.  

 

Элоная уже должна была быть близко, поэтому Отро прыгнул к одной из ее лун и вышел на орбиту. Двадцати минут должно быть достаточно, подумал он, открывая канал связи.

 

 

~

 

 

На лице Райли отчетливо отражались потрясение, отвращение и злоба, пока он просматривал информацию. И наверно среди этих чувств есть и примесь вины, подумала Капри. Ее основное задание было выполнено, поэтому пора было продумать, как выбраться отсюда. А выбраться можно было только на шаттле, а она не была уверена, получиться ли ей заставить Райли проводить ее. Это было самое опасное задание, на которое ее отправляла Мила. И она в первый раз использовала оружие, вне стрельбища. Понятия не имею, что происходит, подумала она, но лучше бы оно того стоило.

 

«Где…», наконец сказал он. «Ты достала все это?»

 

«Всю информацию мне предоставили мои руководители, и я не знаю, что в ней содержится. Моей задачей было убедиться, что ты прочтешь её».

 

«Из какой ты компании?», с безумным взглядом потребовал он. «Лай Дай? Каалакиота? Скажи, кто ещё знает об этом!»

 

Капри повела пистолетом. «Успокойся, Райли. Я работаю на тех, о ком тебе не доводилось слышать. Считай меня курьером».

 

«Капри, я понимаю, что оружие у тебя, но если ты хоть как-то связана с этой информацией, то ты подвергаешь себя смертельной опасности», сказал он. «Я искренне благодарен тебе и тому, кто отправил тебя сюда, но ты должна знать, что если эта информация попадет в «плохие» руки, это может привести к ужасным последствиям!»

 

Это звучит более, чем убедительно, подумала она. Одной причиной больше, как можно скорее выбраться отсюда. И едва она хотела ответить, чирикнул канал связи на столе Райли. И когда он посмотрел, кто это был, его лицо совершенно побледнело. Когда он повернулся обратно к Капри, он окинул ее таким взглядом, будто она совершила что очень жестокое. «Я…стоило догадаться сразу, что ты с Гуристас!»

 

«Простите?», в искреннем удивлении, спросила Капри. Но когда она посмотрела ему через плечо и увидала портрет на экране, она поняла, о чем он говорил.

 

 

~

 

 

Отправка сообщения отняла у Отро всего пять минут.

 

«Мне нужен ответ», сказал он.

 

Было отчетливо видно, что прочитанное причиняло Райли сильную душевную боль. Капри не могла подобрать слов.

 

«В данном случае выбор у меня невелик», наконец сказал он. «Это беспрецедентный шантаж, размах которого больше, чем все, что я смогу представить».

 

«Преступления Лэса Аккилена велики не только за всю историю нашей расы, но и возможно за историю всей Ив», ответил Отро. «У нас есть отличная возможность все исправить, именно ты останешься в большем выигрыше, если воспользуешься этой возможностью».

 

«Я?», спросил Райли. «И что я получу от этой безумной затеи?»

 

«Вернешься себе свою честь, и уважение, которое ты заслуживаешь, не только от Ишуконе, но и от всего государства Калдари. И что самое главное, ты вернешь себе семью, если того желает твоя душа».

 

Райли буквально подпрыгнул от удивления.

 

«Именно, Райли. О них мне тоже все известно. Я уверен, это очень тяжело находиться в стороне и наблюдать, как твои дети растут, и все для того, чтобы ублажать такого ублюдка как Лэс Аккилен. Если ты согласишься сотрудничать со мной, я обещаю, что у тебя будет хотя бы хороший шанс не провести остаток своих дней в сожалении о выборах, которые тебе пришлось сделать, не говоря уже, о том вреде, который эти решения нанесли твоей семье. Но если мы хотим воплотить это в жизнь, нужно чтобы ты поверил мне, прямо сейчас, или все будет потеряно».

 

Райли сел обратно в кресло, на секунду закрыл покрасневшие глаза и сделал глубокий вдох. Всю свою жизнь я работал не покладая рук, подумал он. И вот, получи! Перекресток, к которому меня привела вся моя работа!

 

Отро произнес ещё одну фразу. «Воспользуйся этой возможностью, Райли. Прими ее. Другого такого случая больше не будет».

 

Откуда-то из глубин сознания Райли, где его аналитическое мышление и здравый смысл не имели власти, заговорил голос его совести:

 

Есть что-то вдохновляющее в том, как у кого-то хватает смелости отстаивать то, во что он верит, не смотря на потери. Обманчивая налаженность всей пустой жизни Райли обрушилась на него осознанием, словно морская волна:

 

Господи, какой же я был дурак.

 

Райли начал с медленного кивка, а затем выражение его лица сменилось твердой решимостью.

 

«Г-н Гариюши, дайте мне пять минут, чтобы приготовить все необходимое».

 

 

~

 

 

Пиак IV – Луна 22

Хранилище Йтири

Регион Лоунтрек

 

«…комбинация из разрывной и электромагнитной тяжелой артиллерии, и поставьте как можно больше  усилителей термо и кинетических щитов».

 

Пилот-испытатель старался делать записи как можно быстрее. «Эмм, хорошо, но вам не кажется что это немного…»

 

Райли перебил его. «И ещё один момент. Вы не полетите на ней. Замена вам уже в пути».

 

Пилот лишь удивленно моргнул. «Я…что-то не так сделал…»

 

«Задание, которое я поручил вам, выполнено непревзойденно великолепно, но возникла срочная ситуация, а мне нужна будет ваша квалифицированная помощь в другом деле. Считайте, что ваш текущий оклад увеличен втрое, плюс к этому четырехкратное увеличение надбавки за риск».

 

Какого черта, что здесь происходит, подумал пилот. «Благодарю вас, сэр, но я не пони…»

 

«Внимательно выслушайте инструкции и немедленно приступайте к их выполнению: выберите самых надежных пилотов «Черного Дрозда», и снарядите их корабли гравиметрическими системами подавления и системами наведения. Они будут сопровождать линкор класса «Скорпион», который я недавно приобрел. Он будет временно числится за вами, на той же станции, где и вы».

 

Недавно приобрел? Пилота пробил пот. «Погодите-ка минутку, это же безум…»

 

«Дрозды» будут находиться под вашим командованием, но ваша задача обеспечить поддержку пилоту «Ворона» по прибытию. И начиная с того момента, вы и ваш отряд должны будете следовать всем его распоряжениям, на протяжении всей миссии, на которую он вас назначит.

 

«Какую ми…»

 

«И, капитан, вы по-прежнему находитесь под обязательством о не разглашении. И я вам рекомендую, тщательно придерживаться этого обязательства. В случае провала, аннулированию будет подвергнут не только контракт».

 

Пилот шумно сглотнул. «Вас понял, сэр. Можно задать вопрос?»

 

«Только быстро».

 

«Как зовут пилота?»

 

Прежде чем дать ответ, Райли позволил своему лицу разойтись в ехидной гримасе.

 

 

~

 

 

Несмотря на то, что она хорошо владела рукопашным боем, Мила мало чего знала о военных тактиках ведения боя. Но ей хватало ума, чтобы понять, что Габриэль выбрал этот отсек, как последнюю точку укрепления. Как только обесточат станцию, отряды Бейна никуда не смогут уйти. Если они не подошли основательно к выбору типа вооружения во время подготовки к штурму, то они застрянут здесь на довольно длительный срок. И как следствие, этот факт исключает использование гранат и ракетниц, по крайней мере, не внутри этого отсека. Стратегия была просто гениальная, отметила Мила, и единственным ее недостатком было жесткое ограничение по времени. Или Отро сотворит чудо, в течение следующих шестидесяти минут, или они все погибнут, так и не дождавшись этого чуда. Без посторонней помощи им отсюда не сбежать.

 

Они молча припомнила краткий курс, как пользоваться штурмовой винтовкой: Прицел связан с оптической системой в твоем шлеме, так говорил Габриэль. Системы шлема связаны с каждым из нас, и в него встроена система прицеливания «свой-чужой». Треугольник прицела автоматически уменьшиться, как только ты наведешь свою винтовку на цель, ровно до тех пор, пока включен шлем. Система отобразит слово «союзник», а так же их имя, зеленым цветом. «Противник» будет обозначен красным. «Неизвестные» цели будут выделены желтым. Все, на что ты наведешь точку, будет изрешечено 8.5 миллиметровыми пуля, стоит только сильнее нажать на курок, поэтому внимательно смотри куда стреляешь. Все поняла?

 

В тот раз, Мила была слишком напугана, чтобы дать хоть какой-то ответ.

 

Наемники установили тяжелое вооружение на траншеях, развернув каждое из них к трем из шести входам, в энерго-узел. Эти «мини-турели» можно было поставить в режим стрельбы по движущимся мишеням, включая любой маленький предмет, брошенный в комнату, главное чтобы они находились в зоне их видимости. Патроны подавались лентами из ящиков, расположенных в самих траншеях. Стрелки, с помощью такой же встроенной оптической системы, могли просматривать всю зону обстрела, при этом оставаясь в безопасности, под укрытием траншеи. Ровно половина отсека простреливалась турелями, ничто не смогло бы пересечь открытое пространство, и при этом не быть не расстрелянным орудиями с компьютерным наведением. Вторую половину прикрывали наемники, расположившиеся напротив незащищенных входов.

 

Единственный способ пробиться к ним, поняла Мила, это путем смертельно опасных проб и ошибок. Нападающий не будет знать, какой из входов прикрывают турели, и скорей всего поплатиться жизнью за это знание. Габриэль сам диктовал условия этого боя, заманивая своих противников в ловушку, и он тем самым не позволил Бейну просто взорвать всю станцию, чтобы покончить с ними. Или, подумала Мила, хотя бы заставить его хорошенько задуматься, прежде чем сделать это.

 

И когда подрывники дали сигнал о готовности активировать ловушки, Габриэль вставил висящую у него на шее карточку идентификации в панель, расположенную в основании столба. Его голос громом раскатился по коммуникационным системам станции.

 

«Внимание, всем отрядам Бейна: через несколько минут я отключу главное питание станции. Вы никуда не сможете уйти, ни один корабль не придет вам на помощь, будут отключены все подпространственные средства связи».

 

«Прежде чем начать штурм, задайте себе один вопрос: По чьей воле вам приходиться направлять свое оружие на нас? Если человек слывет как предатель, разумно ли следовать его призыву к бою? Отро Гариюши вам не враг. Человек, сидящий за пределами станции, с радостью бросающий вас в самое пекло, вот кто ваш враг».

 

«Друзья мои, крестовый поход Гуристас против корпораций всего лишь ложь. Под лицом борьбы за свободу кроется простая жадность. Обычная жажда власти, которую не утолить никаким количеством пролитой крови – ни моей, ни семьи Гариюши, ни вашей и тем более ни кровью миллионов Калдари, которых бросили на произвол судьбы на Дренали Семь».

 

«Их мучения это предательство Бейна по отношении к вам! Человек, приказы которого вы исполняете, с радостью принял измену Ишуконе и обернул ее в свою пользу. И пощадив Ишуконе, он тем самым поддержал идею предательства ваших братьев и оставил бессчетное количество поселенцев умирать, в одиночестве и отчаянии, посреди безжалостного холода».

 

«Я Калдари, и моя кровь бежит по их венам! Я борюсь за Отро Гариюши и будущее расы Калдари, и кровь, пролитая сегодня, будет во имя надежды. Она будет проливаться ради победы над жадностью и окончанию предательства. Горе тому, кто осмелиться сойтись со мной на поле битвы. Как те поселенцы с Дренали Семь, он узнает, что значит остаться без надежды, когда за тобой идет смерть».

 

«Он останется один, во тьме, и у него в руках будет лишь его совесть и пистолет».

 

Габриэль вытащил карточку, и кивком головы дал сигнал наемникам, друг за другом они опустили рубильники в траншеях. Темнота поглотила весь отсек.

 

 

~

 

 

Малкален V – Луна 1

Штаб квартира Ишуконе

Регион Лоунтрек

 

 

Он слишком все облегчает, глядя на часы, подумал Лэс Аккиен. Собрание будет менее чем через минуту, а Райли до сих пор не появился. Пятнадцать минут назад, Лэс чуть не уволил помощника за предложение отправить охрану за Райли. Лучше просто не могло сложиться, подумал он, позволив себе немного улыбнуться, когда часы отмерили завершение часа. Прощай, Райли. Приятно было с тобой работать.

 

Охранники слаженно отступили в сторону, когда открылись двойные двери зала совещаний. Лэс Аккилен и другие члены его администрации встали, наблюдая как, один за другим, без единого слова, в комнату заходили члены Совета Директоров. Действующий президент Совета, а по совместительству генеральный директор Зайноу Биотек, Раурворас Умокка, вошла последней.

 

«Пожалуйста, присаживайтесь», сказала она. «Нам очень многое предстоит обсудить, поэтому предлагаю приступить без промедлений».

 

«Подождите», прервал ее Ахтонэн Озмон, генеральный директор корпорации Хьяшода. «Где Райлираши?»

 

И когда Раурворас посмотрела на пустующее кресло, было очевидно, что она раздражена. «Лэс, как ты объяснишь его отсутствие?»

 

Лэс приложил все усилий, чтобы выглядеть разочарованным. «По правде говоря, я не знаю где сейчас Райлираши». Пришло время хорошенько его подставить, подумал он. «Последнее время он был сам не свой, и как руководитель финансового отдела совсем не справлялся со своими обязанностями».

 

«Г-н Аккилен, Совет не одобряет пустую растрату времени», сказала Раурворас. «Вы готовы представить финансовый отчет Ишуконе в его отсутствие?»

 

Джек-пот. «Конечно, директор».

 

 

~

 

 

Когда прозвучал взрыв, одна только Мила дернулась от неожиданности, но несколько наемников все-таки тихо чертыхнулись. За звуком взрыва последовали короткие автоматные очереди. Голос старшины разрывал наушник.

 

«Отключить турели и никому не стрелять, младшие сержанты идут в нашем направлении!». Усиленно дыша, Мила уложила винтовку на край траншеи и включила камеру шлема. Сенсоры ночного видения осветили ее окружение искусственным зеленым оттенком. Стараясь держать оружие ровнее, она начала сканировать отсек. Она увидела, как кто-то выбежал от одного из входов и очень быстро приближался к ней. Над бегущим человеком высветилось имя «Дитрих». Он запрыгнул к ней в траншею, дыхание его было тяжелым. Подошел Габриэль.

 

«Что случилось?», спросил он.

 

«Капитан, они очень близко», на выдохе сказал Дитрих, а в траншею запрыгнули ещё двое младших сержантов. «Е***ый минный тральщик поймал меня, как раз когда я устанавливал заряд, пришлось взорвать его. Я детонировал ещё несколько зарядов, чтобы выиграть себе немного времени».

 

Габриэль кивнул. «Отлично сработано, Дитрих. Занимай позицию с остальными - ».

 

Ещё два взрыва сотрясли весь узел питания. Мила подумала, что ей послышались крики, со стороны одного из слабо защищенных входов. Но, когда она услышала несколько автоматных очередей совсем близко, и совершенно с другой стороны, у нее упало сердце.

 

«Один убит, нет сигнала, шестой вход!», прокричал кто-то.

 

«Капитан, младший сержант Доусон убит!», воскликнул старшина.

 

«Все сержанты вернулись?», крикнул Габриэль. Прозвучали ещё выстрелы, от звуков которых, Мила невольно отпрянула, и оглянулась в сторону траншеи позади нее. Ее всю трясло, но она подняла оружие над краем траншеи, чтобы рассмотреть что происходит.

 

«Доусон был последний», ответил старшина.

 

«Включайте турели, всем занять позиции», проорал Габриэль. «Приготовиться! Если хоть что-нибудь выйдет оттуда, открывайте огонь!»

 

Мила направила свое орудие в сторону шестого входа и увидела сержанта Доусона, лежащего лицом вниз, метров в 30 от нее. Вокруг него было разбросано различное оборудование и винтовка. Оптика шлема окрасила кровь, растекающуюся под трупом, в ярко-зеленый цвет. Ее начал охватывать ужас, когда в ту же секунду, турель, стоявшая недалеко от нее, выплюнула несколько снарядов. Звук выстрела оглушил ее, и она упала на дно траншеи.

 

Ад, подумала она. Это настоящий ад.

 

 

~

 

 

Система Ибура

Врата Торринос

Регион Лоунтрек

 

Сейчас просто умру от радости, подумал лейтенант Мененден Риппола. Сидеть здесь, нянчиться с новичком, наблюдая, как промышленники вползают и выползают из ворот. Крейсер класса «Каракал» под его командованием медленно кружил на орбите вокруг ворот в обычном патрулировании. Задание было не сложным, и уж тем более не требовало тех выматывающих тренировок, которым Флот Калдари подвергал своих новобранцев.

 

«На подходе», сказал его напарник. Мененден развернул камеру и увидел инверсионный след корабля, выходящего из варпа.

 

«Ещё один промышленный», подтвердил он, уже в сотый раз с момента вступления на дежурство. Ну прямо пытка, подумал он, наблюдая как «Баджер Мк II» начал медленно разворачиваться в сторону ворот к Торринос.

 

Поддержание закона и порядка в мирное время было самым рутинным занятием. Лишь нескольким счастливчикам, иногда везло на всплеск адреналина в крови, от периодических боев с преступниками. Но в наши дни, подобные стычки были редкостью, особенно для Флота. Думаю, это означает что все спокойно у нас, в государстве Калдари, подумал Мененден.

 

«На подходе», вновь сказал его напарник. «Несколько кораблей».

 

Мененден слишком медленно поворачивал камеру в сторону источника следа. Куда спешить, подумал он. Этот новичок уже утомил меня, постоянно поднимая тревогу от каждого перевозчика всякого хлама.

 

«Четыре «Дрозда» Ишуконе, «Скорпион» и…а это ещё что такое, черт побери?»

 

Мененден уже фокусировал камеру, как неожиданно что-то полностью закрыло ему обзор. На мгновение, он подумал, что его корабль лег на курс в сторону ворот и начал идти на столкновение с ними. В панике, он направил крейсер в маневре уклонения, но потом понял, что его корабль чуть не задел громадину, которой были не ворота, а другой корабль. Чудище даже не попыталось как-то его обойти, продолжая идти своим курсом, и только сейчас стало видно заднюю часть его «Каракала». Ещё пять плазменных следов образовалось над вратами Торронос, когда «Дрозды» и «Скорпион» начали выходить из варпа. Они встали по бокам от крупного боевого корабля, который чуть не раздавил его.

 

Мененден едва успел восстановить былое хладнокровие, как капитан неопознанного судна поприветствовал его.

 

«Внимание, судно Флота, прошу вас связаться со своим командиром, и попросить его настроить трансляцию видео с ваших дронов наблюдения прямо на этот корабль. Через несколько минут мы хотели бы провести полевые испытания последней разработки Ишуконе в области современных боевых кораблей».

 

Шокированный лейтенант осознал, что за капитана, который говорил с ним, была назначена награда в 25 миллионов ИСК.

 

«И поторопитесь, лейтенант», сказал капитан с наградой. «Скоро я сделаю вас героем всего Флота».

 

 

~

 

 

«Мне плевать, насколько хорошо они там окопались, и какие потери вы при этом понесете», в гневе сказал Бейн. «Мы никуда не уйдем без трупа Габриэля, и если мне придется уничтожить всю станцию, чтобы сделать это, то я именно так и поступлю. Не подведите меня, командующий!»

 

Перед ответом повисла пауза. «Да, сэр».

 

Бейн выключил радио коммуникатор связи с его отрядами на девятой Передовой, и переключил каналы. «Разведка, докладывайте».

 

Заговорил беспокойный голос. «Сэр, ударные отряды на позиции у Найнер Индия, Эко Чарли и Папа Три. Мы держим весь периметр на границе Империи и сейчас продвигаемся на север, в сторону границы с Пьюар Блаинд. Если он ушел на юг, на данный момент никто из наших кораблей не видел его».

 

«Продолжайте увеличивать периметр поиска и докладывайте мне каждые десять минут, Капитан».

 

«Да - », Бейн выключил коммуникатор до того, как пилот закончил фразу. И после этого, он набрал сообщение для Отро:

 

Смерть идет за твоим наставником предателем, мальчишка. Он умрет, запомнив тебя, как труса, который оставил его в трудную минуту.

 

И опять, ответ пришел в течение минуты:

 

Габриэль мой друг. А наставником всегда был ты, Бейн. И действительно, смерть идет за моим наставником.

оригинал

 

 

 

Глава Четвертая

Я видел твой корабль

 

 

6NJ8-V VII, Луна 2

Регион Венал

Платформа Логистов Гуристас

 

 

Три раза, размышлял Бейн, пока его кресло въехало в комнату и встало в пазы. Три раза я просил их, как отец бы просил своих детей, прекратить это безумие. Сопровождающие его охранники, молча покинули комнату, из его древнего, кибернезированного тела вытянулись механические руки и вставили нейролинки в разъемы в черепе. Я вырастил их как родных, научил всему, что знаю сам, наделил безграничной властью, а теперь посмотрите, во что они превратились. Вид его окружения, проецированный камерой кресла, сменился виртуальным, трехмерным изображением сети Гуристас.

 

Вот уж чего не ожидал в свои годы, так это подобного предательства, и ещё меньше ожидал бы его от Отро, подумал он. Бейн давно уже лишился природного зрения, поэтому он тяжело дышал, когда его сознание выделяло и считывало расшифрованный отчет, перехваченный у Надзора Ишуконе. На границе имперского пространства, попав в засаду, был потерян ещё один конвой Ишуконе, и не возникало даже капли сомнения, кто был ответственным за это нападение. Все, чего я от них хотел, это не трогать корабли Ишуконе. Они могли забрать себе все остальное в Галактике, но нет, они уперто продолжали эту бессмысленную, идеологическую вендетту. Бейн был из тех людей, кто не стал бы колебаться в принятии решения, когда дело доходило до наведения дисциплины среди военного персонала. Ходили слухи, что он уничтожал корабли в собственном флоте, когда, во время боя, капитаны решались оспаривать его приказы. И то, что он три раза предупреждал Отро, означало трижды подаренную ему жизнь. Однако, Бейн и не думал делать этого в четвертый раз.

 

По мысленному приказу, доклад сменился картой систем, находившихся вокруг Мары. И опять, поле обломков обнаружили в пределах 15 прыжков от ближайшего передового поста наблюдения, расположенного рядом с тремя перекрестками имперских маршрутов. Предсказуемость претила ему. Работа по шаблонам смерти подобна, подумал он, и скоро, эта парочка узнает все последствия своей тупости.

 

Но, несмотря на схожесть с прошлыми рейдами, в этот раз все было по-другому. Бейн быстро просканировал все маршруты поставок Ишуконе, которые ему предоставил Лэс Аккилен, как часть их давнего соглашения. И это несоответствие сразу бросалось в глаза: «Тревани» была сбита там, где ее не должно было быть. Нет абсолютно никакой причины, почему конвой Ишуконе был бы в системе Мара, подумал Бейн, если, конечно, они не пытались пройти в обход. В журнале же было отмечено, что она встала «в док для обслуживания и замены оборудования», и через неделю, начиная с сегодняшнего дня, по графику было запланировано задание сопровождения. С момента нападения, буквально через нескольких минут Аккилен связался бы с ним, и поспешил поделиться своим мнением по поводу потерянных конвоев и «некомпетентности Гуристас». Но в этот раз подобного не произошло, и докладу уже было больше 48 часов. А это было не свойственно такому, помешанному на полном контроле, тирану как Аккилен. Бейну на ум пришло несколько возможных причин отсутствия вспышки ярости, но, как и всегда, самое простое объяснение было самым близким к действительности: Аккилен просто не знал о «Тревани». А эта вероятность, в свою очередь, вызывала ещё несколько вопросов, ответы на которые Бейн хотел получить как можно быстрее.

 

Он увеличил масштаб карты, чтобы увидеть все системы вокруг точки, достигнуть которую «Тревани» не смогла. «Нав-Тета» находилась на маршруте, который заканчивался в Нонни, а в системах, по самому прямому и самому безопасному маршруту из Малкилена, находились только станции конкурентов Ишуконе. Исключением из числа конкурентов были лишь Флот Калдари и Стражи Дома, и те, и другие были в пределах системы Нонни. Но по графику, уже больше месяца не было ни одной поставки капсул. Морщинистый лоб Бейна разгладился, когда брови хмуро сошлись на переносице. Я уверен, что это был Флот, подумал он. Но почему, чтобы добраться туда, они не пошли прямым маршрутом?

 

Несмотря на свой высокий пост, который Бейн занимал в Картеле Гуристас, даже у него не хватало связей, чтобы выйти на контакт с агентом во Флоте Калдари. Его запрос должен был одобрить Фейтал, кто лично раскинул шпионскую сеть по Государству Калдари. Однако, независимо от ответа, Бейн все равно бы приказал своим разведчикам сконцентрировать поиски Отро и Гавриеля в пределах передовых баз, расположенных на границе Империи. Тем временем, он бы лично подготовил штурмовой флот. Фейтал хотел устранить отступников, которые угрожали стабильности взаимовыгодных отношений между Ишуконе и Гуристас. Бейн же хотел их смерти скорее по личным причинам.

 

 

~

 

 

Девятая Передовая

ROIR – V

Регион Пьюар Блаинд

 

 

Планировка базы была такая же как и везде: скудно обставленная мебелью, но с огромным количеством различного снаряжения для корабля и экипажа. Укрытые на границе Государства Калдари, «Передовые» были маленькими, автоматизированными станциями, которые быстрыми темпами строили и налаживали, в качестве баз для обеспечения налетов Гуристас на территории Империи. На этих базах была установленная самая передовая техника, поэтому они ещё служили как посты прослушивания и перехвата проходящего трафика переговоров. Каждый день терабайты информации перехватывались и обрабатывались базами для хранения, и, если возможно, для дешифровки.

 

Гуристас переманили на свою сторону несколько самых лучших во всей Империи дешифровщиков, для обработки огромного количества информации, проходящей через звездные врата, поэтому Отро и Габриель понимали, что, для того чтобы добиться успеха в их затеи, им понадобиться подобный специалист. Выплачивая в десять раз больше, чем предлагали Гуристас, Отро нанял их, чтобы они отсеивали перехваченную информацию и записывали все, что касалось корпорации Ишуконе. И через шесть часов, после прибытия флота Отро на Шестую Передовую, Мила жадно поглощала заполученную информацию.

 

Миле удалось реконструировать все финансовую информацию Ишуконе – и ту, что была доступна широкой публике, и реальную картину – все было в мельчайших подробностях. Все, начиная от записей об оборудовании складов до платежных ведомостей работников; от отчета о корпоративном долге до счетов поставок; от записей собраний исполнительных руководителей до счетов в главных бухгалтерских книгах; и каждую деталь стратегического плана Ишуконе на грядущий фискальный год. Вырисовывалась очень мрачная картина, когда она сопоставила выявленные данные с информацией, полученной через сеть Сателлес, подтверждая каждое слово, сказанное Гавриелем. Она печатала очень быстро, создавая анализ настолько быстро, насколько ее мозг успевал получать и перерабатывать информацию.

 

Отро стоял возле окна лаборатории, в которой сидела Мила и работала на трех экранах, развернутых перед ней. «И как давно она здесь?», спросил он.

 

Габриель широко улыбнулся. «С момента прибытия. У нее ум твоего отца, ее способности обрабатывать информацию просто впечатляют», добавил он.

 

«Она унаследовала это от моей матери», ответил Отро. «Отец всегда говорил, что она все схватывает на лету. Ей все дается легко, непринужденно».

 

Восхищаясь тем, как локон волос Милы упал на плечо, когда она повернула голову к одному из экранов, Габриель кивнул. «Нам сильно повезло, что мы нашли ее», сказал он.

 

«Просто невероятно», задумчиво ответил Отро. «Но нам понадобиться гораздо больше чудес, чтобы добиться наших целей».

 

«Ты недооцениваешь стратегической важности Милы», сказал Габриель. «Впервые за все время, мы можем с точностью предсказать, какие финансовые последствия будут у Ишиконе. Если честно, я не думаю что наша битва теперь исключительно повстанческая. Теперь, вместо хаотичных набегов, каждый наш удар будет хирургически точен, с предсказуемыми, долгосрочными последствиями, которые можно выразить в числах».

 

«Бейн меня беспокоит гораздо больше, чем Ишуконе», сказал Отро. «На нас охотится тот, кто дал нам новую жизнь, не говоря уже о том, что научил всему, что мы знаем о ведении боя в космосе».

 

«Бейн был заинтересован в нас исключительно с точки зрения инвестирования», усмехнулся Габриель. «Ещё парочка новичков, которые помогали бы питать алчное руководство Гуристас. И не стоит воспринимать это как-то по-другому».

 

«Согласен, но это не меняет тот факт, что он пытается нас убить, и при этом, имеет все на это права. У него хватает влияния, чтобы задействовать все необходимые ресурсы для достижения цели. У нас нет убежища ни здесь, ни в пределах Империи. И я несу ответственность за всех, кто вступил в наши ряды». Отро сделал глубокий вдох. «Так или иначе, впереди нас ждет большая битва, и пока все складывается против нас». Он кивнул в сторону сестры. «Скажи ей, что у нее в запасе около часа, перед тем как уехать отсюда. А я пойду, проверю наших солдат».

 

Габриель хотел было ответить, но Отро уже был за дверями. Непроизвольно, он нервно сместил вес с ноги на ногу. Мысль о том, что он остается наедине с Милой странным образом пугала его.

 

 

~

 

 

Малкален V - Луна I

Регион Лоунтрек

Штаб-квартира корпорации Ишуконе

 

 

Помимо незаурядных навыков в области финансовых инвестиций и несоизмеримых заработков в Ишуконе, работа в корпорации сделала Райлираши Окимо богаче, чем он мог себе представить. Днем ранее, он вложил целое состояние, чтобы тайно заменить собственность Ишуконе, которая была потеряна во время нападения, и в результате которого погиб его представитель во Флоте Калдари. Большинству жителей Калдари пришлось бы работать целую жизнь, чтобы накопить на покупку одного корабля. Райли недавно приобрел пять кораблей. Среди прочих сделок, было приобретение крейсера класса «Каракал», который он переименовал в «Тревани», и который сейчас стоял в доке, там, где и должен был находиться, согласно маршруту поставок Ишуконе.

 

Как обычно, Райли вернулся поздно ночью в свой роскошный, но пустой дом на станции. Его жена уже давно перестала оставлять записки, о том, куда они отправились с детьми, или как долго их не будет. Насколько ей было известно, это было лишь пустая трата времени. Для нее было очевидным, что для Райли обязанности в Ишуконе были гораздо важнее, чем семейные заботы, и ничего с этим не поделать. Она уже давно забросила все попытки переубедить его в обратном.

 

Райли долго смотрел на кровать, которую он должен был делить со своей женой и он решил, что он не сможет сегодня заснуть. Заседание Совета состоится меньше, чем через шесть часов, и он уже как мог, максимально приготовился к нему. Но нельзя рассказывать им о «Вороне», до тех пор, пока у него не будет подписанного контракта, который бы оправдывал все затраты. Все, на что он мог надеется, это пережить собрание и не потерять работу. Не желая оставаться наедине с терзающими его сомнениями, он вышел из дома и устало побрел в одну из комнат отдыха, расположенных на станции.

 

Райли был твердо убежден, что раньше он был искренне счастлив, безумно влюблен, полный решимости усердно работать на благо семьи. И вот как раз в последнем он и преуспел. Но в процессе карьерного роста, он был совершенно ужасным супругом и отцом, и как следствие ухудшались его отношения с семьей. Его женитьба была типичной для корпоративной элиты Калдари. Муж и жена одинаково испытывали неблагодарность к друг другу, за исполняемую роль родителя; оба считали друг друга неспособными понять уровень ответственности, который возлагался на них; и оба смирились с тем фактом, что недостаток взаимопонимания, на деле, оказался простым безразличием, что и выдавало всю хрупкость их взаимоотношений. Пусть Райли и его жена не были официально в разводе на протяжении последних десяти лет, однако, не хватало лишь малой формальности, чтобы подчеркнуть реальное состояние их брака. Эмоциональное отчуждение произошло уже много лет назад.

 

Накануне самого главного, и возможно последнего для него, собрания Совета, презрение, которое Райли испытывал к Лэсу Аккилену, стало опасным и сильно отвлекающим фактором. Размышления о семье ещё больше усугубили его состояние. Он пытался расслабиться так, насколько это было возможно, для того, чтобы, пылающая в нем ненависть не была столь очевидной на завтрашнем заседании. В комнате для отдыха находилось лишь два человека, поэтому никто не обратил на него внимания. Райли сел на один из многих стульев у стойки так, чтобы было удобнее разглядывать вид, открывающий снаружи станции. Хотя он и не был любителем выпивки, Райли решил, что он закажет что-нибудь такое, что позволит ему опьянеть как можно быстрее.

 

«Минматарскую «Рана в Груди», пожалуйста».

 

Бармен посмотрел на него, как на сумасшедшего, но лишь пожал плечами и принялся за приготовление напитка. Ожидая свой заказ, Райли вздрогнул от вскрика и последующего звука падения. Когда он повернулся, он увидел молодую женщину, в деловом костюме, которая лежала на полу лицом вниз, вокруг нее были разбросаны датапады и исследовательские документы. Райли быстро подбежал к ней, чтобы помочь подняться.

 

«Вы в порядке?», спросил он.

 

«Проклятье», злобно сказала она, поднимаясь на колени. Первое на что Райли обратил внимание, это насколько открытым был костюм женщины. Все это время она ни разу не взглянула на него, вместо этого продолжала собирать разбросанные датапады. «Вот дура», бормотала она.

 

«Позвольте помочь вам», сказал Райли. И в этот раз его взгляд скользнул выше, к ее груди, и он отметил, что она была шикарно красива, практически сногсшибательна. И когда он попытался поднять несколько бумаг, она быстрым движением дотянулась и ударила его по руке.

 

«Не трогай», проворчала она, и впервые за все это время посмотрела на него. «Я сама могу их - », она остановилась на полуслове и озлобленное выражение лица сменилось сначала осознанием, а затем шоком. Ее челюсть отвисла, и она прикрыла рукой рот, раскрывшийся от удивления.

 

«О боже, мне очень жаль, сэр», запинаясь, сказала она. «Мне очень стыдно, прошу простить меня».

 

Райли был сбит с толку. «Нет, все хорошо». Он понять не мог, от чего была такая внезапная перемена в поведении. «Вы не против, если я вам помогу?».

 

Она приложила руки к вискам. «Как всегда. Поверить не могу, насколько я тупая», невнятно сказала она, и было видно, что она очень нервничает. Она начала суетливо собирать разбросанные датапады. «То есть, конечно я не против, чтобы вы помогли мне. Или, вы ведь не обязаны этого делать. Это…очень великодушно с вашей стороны, сэр», опять невнятно сказала она, а затем покачала головой, в знак того, как она была отвратительна самой себе.

 

Райли слегка рассмеялся. «Почему вы называется меня «сэр»?», спросил он, собирая документы.

 

Она медленно поднялась, сложив датапады на стул. Полосатый костюм очень хорошо подчеркивал все изгибы ее соблазнительной фигуры. «Вы ведь не Райлираши Окимо, руководитель финансового отдела Ишуконе?»

 

Райли был удивлен, что кто-то будет столь скромным в его присутствии. «Да, это я».

 

Она сделала неуверенный шаг вперед и протянула ему руку. «Для меня честь, познакомиться с вами, сэр».

 

Райли пожал ей руку. «Приятно познакомиться с вами, мисс - ?»

 

Девушка улыбнулась, полностью охваченная благоговейным страхом. «Хеньска. Капри Хеньска. Я лишь несколько дней назад начала работать в Ишуконе».

 

Райли не мог припомнить, когда последний раз ему была так хорошо. «Это же замечательно! Судя по бумагам, я бы предположил, что вы работаете в отделе исследований». Он положил пачку бумаги на тот же стул, на котором лежали датапады.

 

«Да, сэр», покраснев, она отвела взгляд в сторону. «Я работаю аналитиком. Занимаюсь рассекреченными военными технологиями и ищу рынки сбыта в коммерческом и частном секторе». Она посмотрела на него взглядом, полным восхищения, и ничего подобного он раньше не видел. «Всегда мечтала познакомиться с вами, сэр. Я даже писала о вас научную статью, когда училась в институте Науки и Торговли».

 

Даже если не брать в счет ее внешность, Райли решил, что наслаждение каждым моментом в компании этой молодой женщины, было именно тем, чего ему не хватало. «Пожалуйста, зовите меня Райли», сказал он, указывая рукой в сторону бара. «Могу я вас угостить чем-нибудь?»

 

Она улыбнулась. «От вас я приму все что угодно», ответила она.

 

 

~

 

 

Габриель сидел перед тремя мониторами, до сих пор шокированный от увиденного. Мила стояла позади него, прижав ладони ко лбу, было видно, что она очень устала. После долгих часов обработки данных, ее анализ был завершен. С того момента, как она показала результаты своих трудов Гавриелю, он не произнес ни слова. Едва сдерживая сильный позыв зевнуть, Мила терпеливо ждала, пока он осмыслит все, что узнал недавно.

 

Правление Лэса Аккилена корпорацией уже с первых дней было не самым спокойным. Назначение его на пост исполнительного директора, во время шумихи вокруг провала добывающей компании в Фейде, застала многих сотрудников корпорации врасплох, потому, что при прошлом руководстве, Ишуконе финансово процветала. К тому же, не стоит даже упоминать, что держатели акций были не очень впечатлены от заслуг Лэса Аккилена. Широко известный не только за счет происхождения из очень богатой семьи и влиятельных союзников в политических кругах, но и как человек недалекого ума, не говоря уже о полном отсутствие какого-либо опыта ведения бизнеса. Инвесторы в открытую ставили под вопрос возможность Аккилена вести Ишуконе к процветанию в промышленности, помимо производства капсул к кораблям, и поэтому акции начали падать в цене.

 

Все опасения инвесторов полностью оправдались. Первый указ Аккилена, как главы корпорации, был направлен на пользование всеми преимуществами монополии фирмы на тяжелые элементы в Фейде. Изначально, он удвоил, а затем и увеличил в четыре раза цены на экспорт всего, что производили в системе Дренали. Прибыли в Ишуконе подскочили, но также это привело в ярость всех корпоративных и частных покупателей во всем космическом пространстве Калдари. Цены на товары были настолько завышены, что была создана коалиция, в которой состояли исключительно конкуренты Ишуконе. Каждая корпорация, входившая в состав этой коалиции, обязывалась брать на себя часть расходов от инвестирования исследований и развед-экспедиций в регионы, удаленные от Фейда, с целью поиска альтернативных источников тяжелых элементов.

 

И когда в Пьюар Блаинд обнаружили богатые залежи урана и плутония, которые, кстати, находились на границе Государства Калдари, в коалиции приняли мудрое решение не спешить делать оценку своей находки. Вместо этого, они решили постепенно увеличивать свое влияние на рынке, выставляя цены на товары, на уровне, бывшем до правления Аккилена. Эффект последовал незамедлительно: от контрактов с Ишуконе стали отказываться, денежный поток уходил из Фейд, и миллиардами направился в Пьюар Блаинд. Аккилен в свою очередь на каждого члена коалиции «натравил» служащих из Калдарианского Бизнес Трибунала, но потерпел постыдное поражение в каждом из исков. Помимо этого, оптовики и небольшие корпорации начали сообща вести антимонопольную борьбу против завышенных цен, выставленных Ишуконе, мотивируя это тем, что неоправданный скачок в ценах на расходы производства товаров, стал причиной несправедливых финансовых трудностей для их развивающегося бизнеса. И как следствие, Ишуконе остались с бесперспективным проектом по добыче полезных ископаемых в глубоком космосе, обеспечение которого стоило целого состояния, и сверх этого, было огромное количество проблем с законом, подрывающих возможность компании поддерживать конкурентоспособность на любом из рынков, помимо производства капсул.

 

В отчаянной попытке исправить ошибки, Аккилен стал в спешке искать способы снижения затрат. Для начала, он отрекся от обязательств Ишуконе перед консультантами и промышленными подрядчиками, и в особенности перед теми, кто работал за пределами имперского пространства. Труднее всего пришлось тем, кто работал на Дренали Семь, среди которых, конечно, был и Вильямо Гариюши. Если вместе с подрядчиками учитывать их семьи, то количество людей, пострадавших от предательства Аккилена, исчислялось миллионами. Но все тягости, которые приходилось выносить обитателям внешних регионов, остались незамеченными, потому что, большую часть внимания регулирующих органов отнимали протесты работников и иски в пределах Империи.

 

Но, недовольный полученными результатами, Лэс Аккилен решает заключить контракт с Гуристас. И пока миллионы людей умирали от голода на Дренали Семь, Лэс задумал предпринять ещё более жесткие меры, чтобы удовлетворить свое эго, жертвуя миллионами других: он решил отомстить всем своим конкурентам, которые пытались переиграть его. Промышленный шпионаж всегда был, а по мнению Милы, всегда будет, негласной реальностью среди корпораций Калдари, но Аккилен ухитрился разрушить устоявшиеся правила «игры» и в этом случае. В обмен на свободное перемещение для кораблей Ишуконе, на территории, подконтрольной Гуристас, Аккилен обязался обеспечить картель пиратов маршрутами поставок, которые удалось раздобыть его шпионам, всех корпораций-конкурентов. Бейн сразу же согласился, и началась настоящая резня. Мила даже нашла доказательства, которые подтверждали, что именно Аккилен указывал на какие конкретно корабли Ишуконе можно было нападать. В записях было сказано, что эти обреченные суда перевозили «нежелательный груз», принадлежавший Ишуконе, а гибель экипажа этих кораблей, пусть и трагичная, была очень выгодна лично ему.

 

Открытый обмен информацией между Аккиленом и Гуристас выявил ещё более мрачные аспекты их «взаимоотношений». Лэс пересмотрел мирное соглашение и заключил с Бейном ещё одну сделку, которая гласила, что Гуристас будут покупать, украденный или подобранный, груз с подбитых кораблей Ишуконе. Эта сделка привела к росту прибыли, при этом затраты были практически минимальны, и поднимала затраты конкурентов на уровень, удерживать который было почти невозможно. Завершение плана по превосходству в экономике Пьюар Блаинд, позволило прославить Надзор Ишуконе как легендарную силу охраны правопорядка. И пока конкуренты пытались найти капитана перевозчиков, желающих вести груз по опасным маршрутам глубокого космоса, уровень выживаемости Ишуконе был почти 95 процентов, что и позволило им перехватить большую часть контрактов на поставки. Естественно, Лэс сразу же начал сильно завышать стоимость этих услуг.

 

Когда Мила закончила, она составила ошеломляющий список всех нелегальных действий, совершенных корпорацией Ишуконе. И эти нарушения были далеки от простых петиций, которые регулярно составляют каждый день. Этой информации было достаточно, чтобы выдвинуть официальные обвинения по ряду тяжких преступлений, которые могли привести к распаду Ишуконе и грозили смертной казнью для всего руководящего состава компании. Каждое обвинение можно было подкрепить огромным количеством улик. Она нашла записи о временных увольнениях работников заводов, которые совпадали с необычайным приростом производительности на этом же заводе, при этом не было никаких документов, указывающих на проведение модернизации оборудования, или чего-либо другого, чтобы способствовало подобному росту. Она отметила и тот факт что, строительные проекты, которые Ишуконе развернули на всей территории глубокого космоса, были завершены вперед заявленного срока и гораздо ниже заявленного бюджета, несмотря на то что, всего лишь несколько недель назад планировались задержки по сдаче объектов. И конечно, были следы переговоров, подтверждающих обмен графиками поставок конкурентов, и все они проходили и перехватывались передовыми базами Гуристас.

 

Ко всему вышесказанному, Мила предположила, что Лэс Аккилен был ответственным за все потери, которые понесли его конкуренты, исчисляемые тремя триллионами ИСК в кораблях, грузе и оборудовании, не говоря уже о жизнях экипажей, отнятых вследствие жестоких нападений на конвои в нерегулируемом пространстве. Большая часть, если не все полностью, из этих потерь приводила к моментальному росту доходов Ишуконе в тот же самый период. И, несмотря на огромную цифру расходов, в эту сумму не были включены предположительные потери конкурентов, такие как перерасход средств, невозможность выдержать сроки и сохранение доверия клиентов. Акции Ишуконе вернулись к уровню, который был до прихода Аккилена к власти. Только никто, кроме узкого круга его приближенных, не знал, какими методами Ишуконе удалось вернуться на прежний уровень. Все финансовые аналитики, занимающиеся подведением квартальных и годовых итогов, единогласно указывали, что «эффективные методы снижения затрат, превосходные лидерские навыки и точное распределение ресурсов» были единственными причинами вновь обретенной стабильности корпорации под чутким руководством Аккилена. И Совет Директоров, одержимый поддержанием облика и репутации компании, был слишком ослеплен растущими акциями, чтобы задаваться глупыми расчетами или ставить под вопрос методы, какими удалось добиться этого роста. Первые, неудачные года правления Аккилена очень удобно объяснили тем что, все это была просто «неловкость в первые дни на посту генерального директора», и что растущие доходы Ишуконе прямое доказательство его «зрелости» в корпоративном мире.

 

Габриель продолжал смотреть пустым взглядом на цифры, изображенные на трех экранах. Также на них были указаны названия самых больших, самых влиятельных корпораций во всем Государстве. И напротив каждого стояла невероятная сумма, подсчитанная Милой, которая указывала, сколько именно Лэс Аккилен украл у них. Среди этих корпораций были такие как Лай Дай, СиБиДи, Промпт Деливери, Сакуувестаа и Калдари Констракшенс.

 

«Ну, что думаешь?», наконец-то спросила Мила. Габриель лишь тряхнул головой.

 

«Что я думаю…даже не знаю с чего начать», ответил он, откинувшись на спинку кресла. «Думаю у нас достаточно доказательств, чтобы развязать крупномасштабную войну во всем Государстве Калдари – для начала».

 

«Тоже об этом подумала», ответила она, так же откинувшись на спинку кресла. «Я даже не пыталась посчитать экономическую стоимость всего этого, например, как сильно взаимодействие Ишуконе с корпорациями из прилегающих регионов изменило бы картину в целом. Поразительно, что действия Аккилена так могут повлиять на всю экономику Ив, и теперь нам необходимо просчитать насколько сильно».

 

«Мне кажется, что этого не потребуется, Мила», ответил он, быстро подняв на нее взгляд, и в этот раз он выглядел менее рассеянным. «Скажи, ты смогла что-нибудь раздобыть об офицерах под его непосредственным руководством?».

 

«Все они были назначены Аккиленом лично, и каждый из них был в курсе его махинаций, все, кроме одного, его назначил Совет Директоров», ответила она.

 

«И кто бы это мог быть?»

 

«А вот это уже интереснее…»

 

 

~

 

 

Райли одним залпом выпил свой третий «Рана в Груди», не обращая внимания не жжение в горле и желудке. Капри захихикала, когда он почти упал со стула, пытаясь вернуть стакан обратно в бар.

 

«Понимаешь, Капри, о-о-очень много интересного, в том, как я стал руководителем финансового отдела Иш-ш-шуконе», заплетающимся языком сказал он. Его глаза широко раскрылись от удивления, когда Капри залпом выпила свой, уже третий по счету, «Рана в Груди». «Ничего себе», сказал он. «Вот это было о-о-очень впечатляюще».

 

Она ответила ему кокетливой улыбкой, приблизившись к нему настолько, что ее грудь почти касалась его плеча. Райли уже без лишней скромности пристально пялился на разрез декольте. Она, двумя пальчиками, подняла его подбородок, и приблизилась ещё ближе, так, что он ощущал запах алкоголя от ее дыхания. «Женщина может делать все, что и мужчина, Райли. Но только лучше».

 

Райли взглянул в ее зеленые глаза, а вся комната кружилась вокруг него. Неожиданно, его брак был где-то очень далеко. «Чего…ты ожидаешь от карьерного роста в Ишуконе», выдохнул он.

 

«Хммм, даже не знаю», сказала она, задумчиво закатывая глаза. «Если честно, просто попасть сюда было настолько сложным испытанием, и я ещё не успела продумать, что буду делать дальше». Она дала знак бармену на ещё один бокал коктейля. «Но, мне кажется я не в сильном восторге от работы под своим шефом. Я была бы не против возможности руководить своим отделом и назначать всю бумажную работу другим новичкам!», пошутила она. Выражение на лице Райли моментально изменилось.

 

Капри поймала его взгляд, и теперь знала, что она довела его до состояния, в котором он будет готов поделиться той информацией, которую Мила просила ее раздобыть. Притворившись, что она закашлялась, Капри включила маленький диктофон, вшитый в лацкан костюма.

 

«Итак, тебе нравиться работать на Лэса Аккилена?», спросила она.

 

 

~

 

 

6NJ8-V VII, Луна 2

Регион Венал

Платформа Логистов Гуристас

 

 

Бейн сузил зону поиска до трех передовых баз: Девятая, Первая или Вторая. Отро должен быть возле них, подготавливаясь к очередным нападениям на конвои Ишуконе. Бейн выбрал район, находящийся на примерно одинаковом удалении от каждой из баз, и отдал флоту приказ выдвигаться. Район, который он выбрал, давал ему запас примерно в десять минут, от того времени, когда его разведчики подтвердят визуальный контакт. План нападения был рассчитан на скорость – чем быстрее закончить со всем этим, тем лучше. Огневой мощи было предостаточно – он был уверен, что превосходил Отро в численности, как минимум 8 к 1. Но, при этом, он приказал своей команде открыть огонь по кораблям Гуристас, и, возможно, даже вступить в перестрелку на одной из баз. А значит, чем дольше будет длиться бой, тем сложнее будет восстановить прежний боевой дух.

 

Очень жаль, что для них все закончиться так быстро, подумал Бейн, когда его линкор выходил из ангара. Нужно заставить Отро и Гавриеля страдать как можно дольше.

 

 

~

 

 

Малкален V – Луна 1

Регион Лоунтрек

Штаб-квартира корпорации Ишуконе

 

 

40 минут спустя

 

Райли распластался на кровати, лежа на животе, и спал глубоким сном, из приоткрытого рта на подушку стекала струйка слюны. Капри осторожно сняла с него ботинки и укрыла одеялом до шеи. Ей практически пришлось тащить его на себе, пока они возвращались обратно в его квартиру, по дороге делая остановки, когда его сгибало рвотными позывами. Он был практически без сознания, когда они наконец-то добрались, и едва лег на кровать, сразу же вырубился. Она поставила стакан с водой на тумбочку, и сразу же выбежала из комнаты, и направилась обратно в вестибюль станции. Пока шла, она отметила что окружение, и в особенности дом, все больше походило на музей, а не место где живут с семьей. Все было однообразным; каждый предмет интерьера или украшение полностью гармонировало со всем остальным. Однако, в глаза больше бросалась явная пустота бесценных статуй или дорогих картин, украшающих стены. Дом был словно отражение самого Райли: материально обеспеченный, но полностью лишенный души.

 

Следующий шаттл со станции отправлялся на Малкален Четыре, прямо к калдарианскому Банку неограниченных инвестиций, и она поспешила, чтобы не опоздать на рейс. К счастью, идти нужно было недолго, минут пять, не больше. Информация, которую она должна была передать Миле, была необычайной важности.

 

 

~

 

 

Девятая Передовая

ROIR-V

Регион Пьюар Блаинд

 

 

25 минут спустя

 

Отро стоял, скрестив руки на груди, и внимательно слушал Милу и Гавриеля. Когда они закончили, он некоторое время обдумывал услышанное, и только после этого заговорил.

 

«Этот «Ворон», он действительно такой сильный, как Райли его представляет?», спросил он.

 

Габриель кивнул. «И даже больше того. Это оружие с невероятным потенциалом. Ничто из арсенала Калдари не способно за такой короткий срок выдать столь огромную огневую мощь».

 

«От него можно защититься?»

 

Габриель покачал головой. «Слишком много пусковых установок, они просто подавят своим количеством любую точечную систему защиты. И даже неважно, какими щитами будет пользоваться цель, любой толковый капитан «Ворона» по-прежнему будет иметь в своем распоряжении либо грубую силу против конкретного вида защиты, либо просто переключиться на другой тип ракет. Никто не готов к чему-то подобному. Даже если тебе удастся заглушить его системы наведения – а для этого потребуется несколько кораблей – он сможет использовать ракеты типа «свой - чужой», поэтому, ты будешь просто вынужден выключить свои РЭП и отступить. Этот корабль огромная проблема».

 

«Значит, выходит, что этот «Ворон» может перекроить всю карту», утвердительно сказал Отро.

 

«Прости, не понял?»

 

«Построй парочку таких кораблей, и ты сможешь перерисовать карту», объяснил Отро. «Ворон меняет баланс сил в пользу того, кто владеет им. И даже если у тебя менее амбициозные планы, простая продажа самой технологии принесет тебе другой тип власти, тот, что только деньгам под силу купить. Ты говорил, что только Флот были клиентами Райли, кому он пытался продать корабль?»

 

«Насколько мне известно, именно так», ответила Мила. «И судя по всему, на Тревани Райли отправил своего представителя для сделки с ними». Ее мысли на мгновение вернулись к тем недолгим часам, которые она провела на корабле, и она подумала, как сильно изменилась ее жизнь с тех пор.

 

«Ты точно уверена, что Аккилен ничего не знает об этой сделке?»

 

«Нам многое известно о г-не Аккилене и  об его круге приближенных, и я уверяю тебя, он даже не подозревает», ответила Мила. «А если бы знал, Райли был бы уже мертв».

 

«И как он смог все это провернуть?»

 

«Райлираши Окимо хорошо образован, с огромным количеством ресурсов», ответила Мила. «А также очень богат. Фактически те, кто состоят в команде «Ворона», не работают на Ишуконе. Они подчиняются только Райли и все работы ведут в отдельном ангаре, который он снимает и обеспечивает уже три года. Мы не знаем на какой станции, но она точно не принадлежит Ишуконе, и мы смогли выяснить, что она находится в пределах имперского пространства».

 

«Он спонсирует подобное, просто чтобы насолить Аккилену?», спросил Габриель.

 

«Тебе не стать руководителем финансового отдела корпорации Ишуконе, если ты не знаешь, как прикрыть несколько статей расходов», ответила Мила. «И я уверена, что он уже давно превысил тот порог, который бы позволил ему выйти сухим из воды».

 

Да этот парень не промах, подумал Отро. «Почему Аккилен так наседает на него?»

 

«Потому что Совет Директоров назначил его. Аккилен всегда относился к нему, как к чужаку, и приказал всем своим советникам держаться от него подальше. Он чувствовал прямую угрозу от Райли, и часто унижал его перед другими, раздавая поручения, обычно выполняемые дронами, например, прибраться в комнате, или убрать со стола и т.д.».

 

«Похоже он его на самом деле ненавидит», удивленно сказал Отро. Но Габриель заметил, что он на самом деле думал о чем-то другом.

 

«Одного слова «ненавидит» будет недостаточно, чтобы полностью описать его чувства», ответила Мила, и воспроизвела на диктофоне несколько слов, которыми Райли отзывался о Лэсе. «Из того что мы знаем, каждый из присутствующих в этой комнате, при возможности, убил бы Аккилена на месте. Мой агент точно дала понять, что Райли очень важен для нас. Собрание Совета будет через несколько часов, и он рассчитывает удивить их «Вороном» и мультимиллиардным контрактом с Флотом».

 

«И только для того, чтобы доказать им свою компетентность…», сказал Отро.

 

«Верно. Но, теперь – не в обиду будет сказано – из-за тебя, все пойдет по совершенному другому сценарию, и Райли убежден, что после этого собрания его уволят и заменят кем-нибудь другим».

 

«Кто метит на его место?», спросил Гаюриель.

 

«Если Совет позволит Аккилену самому выбирать, кого поставить вместо Райли, а, учитывая внезапные изменения в доходах Ишуконе, именно так и будет, то, скорей всего он выдвинет кандидатуру своего сына Джассела».

 

«Твой агент все ещё на Малкалене?», спросил Отро. Вопрос был неожиданным для Гавриеля и Милы.

 

«Да, должна быть ещё там», ответила Мила.

 

«Она надежная?»

 

Мила нахмурилась. «Она одна из моих лучших агентов, но что ты хо - »

 

«Скажи ей, чтобы не покидала систему», сказал Отро. «Я думаю самое время нам поговорить с -»

 

Радио, вшитые в куртки Отро и Гавриеля, одновременно зашумели. Через помехи пробивался панический, дрожащий голос.

 

«Убежище, это Шестой разведчик, тревога, повторяю, тревога, четыре тяжелых, восемь средних, и очень много легких…Черт побери, они только что сбили моего напарника! Я у них на прицеле, все системы подавлены, нам не выбраться…Мы подбиты, подбиты, прошу подкрепления! Шестой сбит! Тревога, тре…»

 

Оба радио умолкли. Габриель резко встал из кресла.

 

Мила была встревожена. «Что это значит?», спросила она.

 

«Это значит, что наш противник в десяти прыжках отсюда, а два наших пилота разведки мертвы», ответил Габриель.

 

«Это значит, что старик идет собирать долги», сказал Отро. «И что нам пора уходить. Габриель, не спускай с нее глаз».

 

«Понял. Мила, будь добра, пойдем со мной…» Она быстро пошла за ним в коридор, Отро остался один, стоя напротив данных об Ишуконе, раскинувшихся на трех экранах.

 

Надоело постоянно убегать, подумал Отро. Хватит.

оригинал
 

 
 

Глава третья

Ты знаешь, где сейчас находишься?

 

 

Шестая Передовая

Регион Трибьют

Северная башня, палуба №30

 

 

Вся троица сидела молчаливо в слабоосвещенном холле, вокруг никого больше не было, а они не знали, как начать разговор, который следовало начать ещё двадцать лет назад. С башни, в которой они находились, можно было рассмотреть территорию всей базы, включая ангар, расположенный на две палубы ниже. Мила сидела в кресле, полностью одетая впервые, с момента приезда на Тревани днем раньше. Отро сидел слева от нее, подавшись вперед, его руки лежали на коленях. Габриель стоял возле окна, скрестив руки на груди, и бесцельно глядел в глубины космоса. Каждый избегал взгляда.

 

«Почему он здесь?», первой нарушила молчание Мила.

 

«По двум причинам», ответил Отро. «Первая, я его об этом попросил и он согласился». Габриель отошел от окна и сел в кресло так, чтобы видеть их обоих, но при этом смотрел в пол. «И вторая, он единственная семья, которая была у меня за прошедшие годы».

 

«Семья?», Мила бросила взгляд на Габриеля. «И как давно вы зарабатываете на жизнь, пытая людей?»

 

«Он выполнял мои указания, и остановился, как только убедился что ты моя сестра», ответил Отро. На лице Габриеля не отразилось ни капли эмоций.

 

«Это было очень благородно с твоей стороны», сказала Мила. «А что с остальными? Скольких ещё вы планируете пытать или убить для ваших…как бы вы не называли эту жестокость?»

 

Отро посмотрел на Милу. «Стольких сколько будет необходимо для достижения наших целей».

 

«Целей?», с раздражением спросила Мила. Она подалась вперед. «И какие такие цели вы преследуете, которые бы оправдывали беспорядочное, без каких бы то ни было причин, похищение и пытку - »

 

«Не беспорядочное. Только сотрудников Ишуконе и их деловых партнеров», сказал Отро, и откинувшись на спинку, продолжил. «Только они являются моей целью. Бездумные убийства это уже по части остальных членов организации».

 

«Ах, ну да, Гуристас. Мама бы гордилась тобой», с усмешкой сказала Мила, встала из кресла, сделала пару шагов и продолжила. «Да что, черт возьми, с тобой случилось, Отро?»

 

«Мила, ты уехала, прежде чем - »

 

«Даже не смей говорить, что мое решение уехать, было причиной всей этой безнравственности», сказала она, повышая голос. «Ты не давал поблажек тем, кто вырос в распавшейся семье, и я думаю, к себе ты относился точно так же! Этот путь ты выбрал сам, а не из-за трудного прошлого, которое бы вынудило тебя!»

 

«Не льсти себе, сестра», сказал Отро, невозмутимо глядя прямо Миле в глаза. «Мы, может быть, и одной с тобой крови, но ты такая же незнакомка для меня, как и тот капитан корабля, на котором ты была. Он не очень-то хорошо меня знал, разве нет?»

 

«Да как ты смеешь такое говорить? Ты только послушай себя! Я видела, как ты напал и уничтожил корабль с десятками, если не сотнями человек на борту! Многие из них сейчас мертвы из-за тебя!»

 

Отро продолжал пристально смотреть на нее и кивнул головой. «Все верно».

 

«О, Господи», качая головой, скептически сказала Мила. «И когда ты успел стать убийцей?»

 

«А когда ты успела стать ш**хой?», парировал Отро.

 

Гавриеля слегка передернуло, а лицо Милы стало пунцово красным. И едва она успела открыть рот, чтобы ответить, Отро перебил ее.

 

«И после этого ты смеешь лицемерно читать мне нотации о правильности выбора?»

 

«Да как ты смеешь - »

 

«Ты думала, я не знаю о тебе и Сателлес Интерпрайзес? О тех «мадам», которые работают на тебя, с радостью прыгая в постель к богатыми и влиятельными, а затем, как бульварная пресса, продавая сплетни, которые ты называешь «разведданными»? И ты собираешься сейчас поучать меня о нравственности, в то время как сама зарабатываешься на жизнь проституцией?»

 

«Зарабатываю на жизнь? Выбор, который я сделала, не отнимает у людей жизнь, придурок», прокричала она. «То, чем я занимаюсь, никому, кроме меня, не причиняет боль».

 

«Мама бы гордилась тобой», снова парировал он. «Не надо на меня так смотреть и делать вид, будто у тебя есть капля самоуважения. Ты заработала немного ИСК, позволив незнакомцам заплатить тебе за секс – но чего ты этим смогла добиться?»

 

Милу пробрала мелкая дрожь. «Я не убиваю».

 

Отро встал и подошел к окну, наблюдая, как боевой корабль Гуристас заходит в ангар, расположенный под ними. «А ты ведь даже не знаешь, как умер отец, верно?»

 

«Ну, началось. Теперь ты попытаешься сюда приплести ещё и его - »

 

«То есть ты хочешь сказать, что твоя маленькая разведсеть никогда не выявляла обстоятельств гибели твоего отца? Как он умер, продавая наркотики руководителям Ишуконе? Как один из этих руководителей, на глазах нескольких свидетелей, пристрелил его, и как Надзор Ишуконе сделали все, чтобы не было дальнейшего расследования? Или, хотя бы живых свидетелей?»

 

И это застало Милу врасплох. Однажды, она видела имя «Вильямо Гариюши», лет пять назад, но видела только имя, надпись «погиб» и дату смерти. И хотя, у нее были все средства, чтобы разобраться в причинах смерти, она решила этого не делать. Отро подтвердил, что ее желание не копать глубже – пусть и совершенно бесчувственное – возможно спасло ей жизнь. Поэтому, Мила продолжала стоять на своем.

 

«Он был торговцем наркотиками?», спросила она. «Просто великолепно. Нужно было говорить, что отец бы очень гордился нами. Не скажу, что я очень удивлена тем, в кого ты превратился». Мила ткнула пальцем в Отро. «Ты был слишком молод, Отро, чтобы понимать, что происходит. Ты даже не представляешь, что мне мама рассказывала наедине, как сам факт переезда в Фейд пугал ее до смерти, и как она не могла понять, почему для твоего отца было так важно добиться там успеха. Это было эгоистичное, самодовольное, и бессмысленное решение, вследствие которого мама умерла. И это, дорогой мой братец, была самая ужасная трагедия, которая бы не случилась, которую можно было бы избежать, если бы он только раз задумался над опасностями, которым подвергались другие, а не только он, эгоистичный ублюдок!»

 

И теперь уже Отро застали врасплох. «Он сказал, что мама поддержала его в этом решении…»

 

«Он даже не спросил ее мнения, Отро! Его желание удовлетворить интересы Ишуконе было намного важнее интересов собственной семьи! Вот почему я уехала сразу же после смерти мамы, потому что он уже не мог никого обеспечить, а если бы я осталась, то обязательно что-нибудь ужасное случилось бы с тобой».

 

Отро смотрел вдаль и сказал. «Отец был хорошим человеком, он просто пытался заботиться о семье…»

 

«Я не говорю, что он ни капли не заботился о тебе, и что он не прикладывал усилий, пытаясь вырастить тебя, несмотря на все обстоятельства, и что, в конце концов, стоило ему жизни. Но глубоко в сердце я знаю, что, несмотря на все недостатки, и, несмотря на все его планы на тебя, он никак не рассчитывал, что ты станешь убийцей! У меня свои претензии к его эгоистичности, и я всегда буду винить его в смерти мамы, но черт побери, ничто из этого не оправдывает того пути, что ты выбрал для себя!»

 

Корабль Гуристас заходил на посадку в ангар, посадочные огни мягким свечением разливались по комнате. И сразу же повисла тишина, Мила поймала взгляд Гавриеля, брошенного в сторону Отро, в ожидании ответа. Он, в свою очередь, не спешил и начал говорить очень мягко.

 

«Я уже довольно давно занимаюсь этим, чтобы понимать, что означает убийство. Не обязательно стрелять в человека, если хочешь отнять у него жизнь, Мила. Можно убить без единого удара или выстрела. Все, что нужно сделать, это отнять у него надежду. Отнять весь смысл его жизни – тот краеугольный камень, на котором покоится его эго – и тогда, человек станет живым мертвецом. Таким способом Ишуконе убило сотни тысяч людей, и пока мы говорим, продолжает убивать: заманивая их в глубинный космос, туда, где им не придется держать ответ перед Государством, посулив процветание и успех, в один миг они отбирают все сразу». Его голос поднялся почти до крика. «Отец был одним из таких людей, Мила. Ишуконе убили его дважды, первый раз, выгнав его с работы, от которой зависела вся его жизнь, и второй раз с помощью 10-миллиметровой пули. И ты им в этом помогла. Когда умерла мама, своим уходом ты вонзила нож прямо ему в грудь, самовлюбленная  с*ка».

 

Мила сразу же подняла на него взгляд, вновь покраснев от гнева. «Самовлюбленная с*ка? И это я самовлюбленная? Он притащил нас сюда по той же причине, что и Ишуконе – жадность! Только такие как ты называют это «возможности»! У него все шло хорошо, у нас все было хорошо, но ему не терпелось, ему было просто необходимо получить чек с ещё большей суммой и похвалу от могучей корпорации! И все эти страдания только из-за его дурацкой, эгоистичной погони за богатством и славой! Ты называешь меня ш**хой? На себя посмотри, идешь точно по стопам отца! Ты сам не больше, чем ш**ха у Гуристасов, точно так же, как твой отец был ш**хой Ишуконе!»

 

В ярости, Отро сделал несколько широких шагов в ее сторону и остановился в нескольких сантиметрах, и сказал прямо в лицо. «Следи за языком, сестричка».

 

Высоко подняв подбородок, Мила стояла на своем. «А то что? Ты убьешь меня в приступе ярости? Давай! У тебя кишка тонка! А вообще…» За этими слова последовал сильный рывок и мощный удар коленом, подкрепленный тренированными мышцами, прямо в пах Отро. Воздух вырвался из его легких со странным влажным звуком, глаза готовы были вылезти из орбит, его согнуло и парализовало от резкой боли.

 

«Это за то, что назвал меня ш**хой», тяжело дыша, сказала она. «А это - » и от меткого бокового удара кулаком в челюсть, Отро сбило с ног и отбросило в сторону. « - за то, что назвал меня с*кой!»

 

Габриель протяжно вздохнул и медленно поднялся из кресла. «Мила, присядь пожалуйста».

 

Всплеск адреналина хоть и гасил большую часть, но все равно рука Милы пульсировала сильнейшей болью. И она осознала, что ее левая рука по-прежнему схвачена наношиной. Но, она не думала останавливаться и поэтому сказала с вызовом. «Мне нравится ирония», сказала она, смещая вес и занимая защитную стойку. «Вежливый любитель пыток. Нет, я пожалуй ещё постою».

 

Огни корабля мерцали все сильнее и залили уже треть окна. Габриель развернулся так, чтобы его плечи были на уровне с ее, и ещё раз мягко повторил свою просьбу. «Мадам Гариюши, я прошу вас. Пожалуйста, присядьте. Немедленно».

 

Она понимала, что человек перед ней мог не только постоять за себя. Его невысокая, компактная, мускулистая фигура позволяла ему сместить центр тяжести в нижнюю часть тела, что не просто делало любой удар сложной задачей, но и не оставляло даже малейшей возможности вырубить его. Мила умела защищаться, но она знала свои пределы, и драка с этим «Габриелем» была выше ее возможностей. Несмотря на всю злобу, резко контрастирующие черты его личности странным образом притягивали. Он чудовище, подумала она, но очень привлекательное. Сильное, но скромное. Этого было достаточно, чтобы она подчинилась его команде.

 

«Спасибо, Мила», сказал он, слегка склонив голову, затем подбежал к Отро, присел, поднял его и посадил в кресло. Отро застонал, по-прежнему сильнейшая боль не позволяла ему говорить. Осторожно посадив его в кресло, Габриель прошел на кухню. «Я должен просить прощения за наш недостаток гостеприимства и манер», сказал он.

 

«Ничего другого я не ожидала», ответила она. «В конце концов, я нахожусь в компании воров и убийц».

 

Габриель вернулся с пакетом льда, протянул его Миле. «Приложите к руке. От лица всех кто работает под руководством Отро, я лично хотел бы поблагодарить вас за попытку вправить его челюсть».

 

Мила невольно улыбнулась и приняла пакет. «Заслужил», тихо сказала она.

 

«Верно. И я уверен, что, несмотря на прошлую враждебность, и текущую агонию, что не позволяет ему сейчас говорить, он очень рад вас видеть». Отро одарил Гавриеля странным взглядом.

 

«Жить будет», сказала Мила. «И я уверена, что будет снова убивать. И это мне сразу напоминает, почему это я так дружелюбно разговариваю с вами? Я так понимаю, что вы непосредственный виновник, того, во что превратился мой младший брат, но почему я до сих пор не разорвала вам глотку?»

 

«У вас уже хватает причин, чтобы забрать мою жизнь, Мила», сказал он, сев напротив нее. «Одной из которых, является смерть вашего отца, я подвел его, хотя он был под моей прямой ответственностью».

 

Глаза Милы сузились. «Как это понимать…»

 

Габриель рассказал причину гибели Вильямо, и о том, как он, каждую ночь, уже на тысячу раз прокрутил в голове все подробности. «Как видите, наши установки не позволили мне вмешаться, чем я бы спас жизнь вашего отца, или хотя бы быстро отомстил за него».

 

«Не понимаю», сказала Мила. «Когда это пираты и преступники успели обзавестись «установками»?»

 

«С тех пор, как представители Ишуконе стали важными для Гуристас, практически святыми. Вы, как никто другой, должны знать, что у каждой организации есть свои процедуры, и понимание важности, кхм, удовлетворения клиента». Глаза Милы снова сузились, но она пропустила комментарий. «На тот момент, ни Отро, ни я, не знали, что отношения Ишуконе и Гуристас не ограничивались только торговлей наркотиками».

 

«Почему вы говорите про Гуристас как «они»? Разве вы, негодяи, не относитесь к картелю?»

 

«Мила, вы даже представить себе не можете, какие интересные времена настали в отношениях Гуристас с Ишуконе». Габриель кивнул в сторону Отро, который уже мог сидеть более-менее прямо, но дышать ему давалось по-прежнему тяжело. «Ваш брат стал значительной помехой для обеих организаций. И да, можно так сказать, что он и я в некотором роде отделились от общины. Но, насколько мне известно, тот путь, по которому он идет, однажды прославит его как легенду».

 

И Мила начала очень быстро перебирать в голове всю информацию, которой она владела. И наконец-то всплыла небольшая часть, которая многое объясняла, по крайней мере, достаточно, чтобы подкрепить слова, сказанные Гавриелем. На протяжении многих лет, поставки Ишуконе достигли значительных показателей в Фейде, в сравнении с 20% показателем выживаемости их конкурентов. А так же все неуспешные попытки судов зайти в порт, большая часть их была подбита, но при этом только те, которые перевозили строительные материалы и оборудование, необходимые для работ на планете и операций в открытом космосе – все, что было необходимо, для закрепления присутствия корпорации в таком отдалении от имперского пространства. Все атаки были невероятно точные, в сравнении с нападениями, о которых сообщали другие конвои. Но, за последнее время, эти показатели сильно изменились, потери Ишуконе во всех ее операциях – как в пределах, так и вне имперского пространства – значительно возросли. Она вспомнила последние слова ученого на «Тревани», и проклинала себя за то, что не поняла все сразу. Теперь я поняла, чем в последнее время был занят малыш Отро, подумала она. Но, вот зачем. Заметив задумчивый вид Милы, Габриель продолжил.

 

«Да, Мила, что-то очень мрачное происходит здесь, в глубинном космосе, вдали от цивилизации, имперских законов и зоркого ока КОНКОРДа. И я полностью уверен, что как только вы поймете, что именно происходит, вы увидите своего брата в совершенно ином свете».

 

«И почему меня должно все это заботить? Я была жертвой этого безумия». Мила поднялась и начала быстро мерить комнату шагами, по-прежнему придерживая пакет со льдом на руке. «И почему у меня должны быть какие-то чувства к вам, кроме призрения? Вы уверяете, что пытались помочь отцу, но при этом превратили его в обычного торговца наркотиков?»

 

«Надежда», с трудом смог выдавить Отро.

 

«Как бы неприятно это не звучало для вас, Мила, но ваш брат абсолютно прав. Надежда сделала вашего отца преступником», продолжил Габриель. «Задумайтесь на секунду. Абсолютно легальная мега-корпорация, основанная в цивилизованных системах Империи, показывает свою истинную, порочную сущность, которую она скрывает здесь, вдали от организаций, созданных для регулирования компаний подобных Ишуконе и защиты нас. Человек, попавший в подобные обстоятельства, может выбирать лишь меньшее из зол, одно преступление, отдавая частичку своей души, чтобы сберечь подобие надежды, и если повезет, искупление». Отро с хрипом попытался сесть поудобнее в кресле. Мила внезапно почувствовала прилив жалости к нему.

 

Габриель продолжал. «Мила, твоему отцу в прямом смысле ничего не оставалось делать. Ишуконе много чего пообещало ему; и он в свою очередь пожертвовал всем. И, в противоположность тому, что вам кажется, Вильямо обожал свою жену, и, не смотря ни на что, любил вас и вашего брата. Трагическая смерть вашей матери, за которой последовал ваш скорый отъезд, практически уничтожили его. И только надежда заставляла его продолжать жить, надежда на лучшую жизнь для его сына, который обратился против Ишуконе, и надежда, что руководство корпорации накачается до смерти наркотиками, которые он продавал им».

 

Неожиданно, Мила вспомнила фрагменты из прошлой жизни, как она начинала в профессии, которую выбрала, и как до боли знакомо это все было для нее. На мгновение, она вспомнила своего первого «клиента», как чувство голод пересилил ее неприязнь, когда она отдалась ему. Но она отказывалась поддаваться боли, и, как она уже делала это много раз, отказалась вспоминать, отогнав все воспоминания. «Это ничего не меняет и никак не оправдывает то, чем вы занимаетесь - »

 

Габриель перебил ее. «Вы правы, Мила. Здесь, в глубинном, никогда ничего не измениться, до тех пор, пока те, у кого есть власть, не начнут считаться с надеждами людей. Здесь, они никому не должны давать отчета за свои поступки, и здесь нет проверок или подведений баланса, которые бы сдерживали их амбиции».

 

«Нет, это не правда, это совершенно не приемлемо - »

 

«Неужели так трудно поверить? Взгляните в окно, Мила. Видите корабль? Разве мы не становимся богами, когда мы управляем машиной, подобно естественным продолжением наших конечностей? Миллиарды людей разбросаны по тысячам миров, и лишь небольшая часть способна управлять этой мощью. Эти корабли - крылья человечества, Мила. А мы находимся в милости тех, кто ими управляет. Разве вы не видите, как легко можно злоупотреблять этой силой?»

 

Мила подумала, какой беспомощной она была, когда напали на «Тревани». Габриель сразу же понял ее взгляд.

 

«Представьте как подобную боль испытывают миллионы людей, Мила. Лишь для того, чтобы цены на акции компании поднялись на пару пунктов».

 

Снова захрипев, Отро неуверенно попытался подняться. Габриель встал из кресла, чтобы поддержать его, но Мила опередила его. Она положила его правую руку себе на плечо, и поддерживая, подвела его к окну. Он принял ее помощь, но смотрел только на вид, развернувшийся снаружи.

 

«Вы, ваш брат, ваши отец и мать, и ещё бессчетное количество других людей заплатили ужасную цену за непринятие решения к действию своевременно. И настало время заставить нести ответственность тех, кто причиняет людям мучительную боль». Габриель сделал шаг в их сторону. «Уже сотни людей присоединились к нашей борьбе с Ишуконе, Мила. Для нас была бы честь видеть вас в наших рядах».

 

Мила посмотрела на профиль брата, полщеки уже заплыло от ее удара. Давно затянувшиеся шрамы сейчас выделялись ещё сильнее, чем когда она первый раз их увидела. Столько боли, подумала она, и слезы наворачивались на глазах. И когда она почувствовала, как он прижал ее к себе, плотина эмоций, которую она сдерживала все это время, рухнула. Казалось, она плачет об утраченном времени, прошлых грехах, и об утрате родителей. Габриель направился к двери, но перед тем как выйти, остановился.

 

«Память о твоих родителях дает нам силы, Мила», сказал он, выходя из комнаты. «И моя совесть не даст мне покоя, если я приму, что они погибли напрасно». И с этими словами Габриель тихо закрыл дверь, оставив сирот горевать наедине.

оригинал

 

 

 

Глава Вторая

Тихое поминание

 

 

10 лет спустя

Система Маара

Регион Лоунтрек

IWV – 35G15 «Тревани», судно Надзора Ишуконе

 

 

Она осторожно откинула простыню и опустила свои загорелые ноги с кровати на пол. Клиент очень громко храпел, и даже не пошевелился, когда она едва слышно накинула длиннополый халат на плечи и завязала пояс чуть ниже пупка. Стараясь не уронить со стола пустую бутылку спиртного, она села за консоль и большим пальцем коснулась ID панели. Она улыбнулась, когда увидела на экране состояние ее личного и корпоративного счета. Так же дошли недавние переводы от других хозяек борделей, работающих на нее, и храпящий мужчина тоже перевел должную сумму за услуги, оказанные прошлым вечером.

 

Всю свою жизнь ее интересовал вопрос, что означает обладание таким огромным состоянием и финансовой независимостью. Иронично, но не удивительно, подумала она про себя, что это можно было добиться, работая в самой старой из профессий, известных человечеству. «Человечеству», как же. Такое глупое слово, и вдвойне оскорбительное, когда им так же описывали и человеческий род. Мужчины такие предсказуемые, такие нуждающиеся, и так легко эксплуатируемые. Она посмотрела на свои груди, за все эти годы такие же упругие и соблазнительные. Сколько же секретов было рассказано, пока мужчины отдыхали на них. Предательство, жадность, амбиции и чувства вины, все рассказывали ей, чтобы удовлетворить нужду, которую вся их власть не была способна удовлетворить.

 

Мужчина, спящий на кровати, что-то пробормотал во сне, и это что-то она уже слышала прежде. «Ворон», сказал он, поворачиваясь на бок и продолжая храпеть. Он был одним из VIP Ишуконе, из секретного Отдела по Исследованиям и Разработкам. Ученые такие простаки, подумала она, просматривая папку, которую он беспечно оставил открытой прошлой ночью, когда был соблазнен во время работы. Вот он, проект «Ворон». Похоже, что это была презентация и ее фотографическая память начала фиксировать всю информацию, проплывающую перед ее голубыми глазами. Фразы, которые она не понимала, к примеру, «Платформа подавления дальнего радиуса действия» и «сверх - передовые гравиметрические системы отслеживания и наведения», все это она просто запоминала, чтобы разобраться позже. Внезапный всхрап ученого отвлек ее и заставил тихонько выключить консоль. Она запомнила ровно столько, сколько могла удержать в памяти и больше рисковать не стоило.

 

Расправив халат так, чтобы большая часть ее груди была обнажена, она вышла из кабинки ученого и направилась вниз по коридору. Камбуз был отличным местом, где она, за бокалом и, возможно, кусочком оленины, смогла бы записать все мысли на датапад. Даже после самого никудышного секса, у нее просыпался аппетит, и к тому же, весь обед был за счет ученого. Когда она, босоногая, шла по коридору, она задержалась у иллюминаторов, чтобы полюбоваться просторами космоса, при этом игнорирую двух заглядевшихся членов экипажа. Глядя на туманность, усыпанной звездами, она вдруг почувствовала гордость за то, что она успела сделать за свою жизнь. Все хозяйки в ее подчинении, имели три общих черты: умопомрачительная красота, дарованная природой, сладострастие, от которого не возможно было удержаться, крепкая память и большая часть из них происходили из бедных слоев общества. Но, сегодня каждая из них была богаче, чем когда-либо можно было мечтать, и добились этого, лишь удовлетворяя мужское эго и проникая в их сознание. Они поняли, что с незапамятных времен, мужчины легко путали предложения плотской любви с восхищением, а тесную связь с доверием. Она вновь широко улыбнулась, пробежав пальцами по границе туманности. Ублажи эго мужчины, подумала она, и его душа будет полностью в твоем распоряжении.

 

Бросив на членов экипажа беглый взгляд типа «пойман за подглядыванием», она продолжила свой путь к камбузу. Внезапно, весь коридор осветился ярким, голубоватым свечением и ее сильным ударом сбило с ног. Она пыталась смягчить падение на спину и непроизвольно вытянула руку, но тяжело упала на нее, и она почувствовала, как, от удара, кость вышла из сустава. И только, она хотела вскрикнуть от боли, одновременно налетели ослепительная вспышка и оглушающий шум, заставив ее скорчится на полу в агонии. Она была оглушена, и какое-то время не могла что-либо увидеть или услышать. Широко раскрыв глаза от ужаса и замешательства, и не чувствуя обжигающей боли в предплечье, она отползла к стене переборки и попыталась подняться на ноги. Она почувствовала, как кто-то помог ей подняться и резко развернул к себе лицом. Зрение постепенно возвращалось, однако, плавающие зеленые круги по-прежнему мешали что-либо рассмотреть, поэтому она с трудом смогла разобрать, что перед ней, с паническим выражением лица, стоял один из членов экипажа, которых она видела ранее. Он что-то кричал ей, и постепенно она все четче слышала, что он пытался ей сказать.

 

«…напали! Ты понимаешь? Тебе нужно добраться до грузового отсека как можно быстрее! Бегом!». Как в тумане, она видела, что мимо нее пробегали другие люди, вниз по коридору, который сейчас, из-за аварийного освещения и дыма, был окрашен, подернутым дымкой, красным светом. Один из членов экипажа заметил ее непонимающий взгляд, и прокричал ей, чтобы она шла вместе со всеми дальше, по коридору. Звон в ушах дезориентировал ее, но она внезапно осознала, в какой опасности находилась, и, пошатываясь, прошла мимо него.

 

 

~

 

 

Ударная волна от последнего взрыва рассеялась, и Отро ещё раз открыл канал связи с подбитым кораблем.

 

«Судно Надзора Ишуконе, предупреждаю последний раз. У вас есть 10 секунд, чтобы выбросить за борт груз. Если откажитесь, убью вас и всех, кто находится на этом корабле».

 

«Если вам нужны деньги, мы можем договориться», ответил капитан корпорации. Отро слышал дрожь в его голосе. «Я мог бы предложить - ».

 

«Все, что ты мог бы мне предложить, из того что у меня нет, это твой груз», ответил Отро, растягивая время, пока перезаряжались ракетные установки. «И единственная возможность выжить, это выбросить его за борт».

 

«Но как я могу быть уверен, что ты сдержишь свое - ».

 

«Никак. Десять секунд». Отро видел, как Габриель подвел поближе свой боевой корабль класса «Скорпион» к подбитому кораблю Ишуконе, продолжая сдерживать его системами подавления и глушения.

 

«50 миллионов», в отчаянье прокричал капитан. «Даже 100 миллионов! Умоляю!».

 

«Пять секунд», ответил Отро.

 

«Подожди! Подожди! Сейчас, уже сбрасываю…»

 

 

~

 

 

Звон в ушах постепенно утихал, и она смогла различить прерывистый шепот и всхлипы напуганных пассажиров. Они находились в грузовом контейнере, теснота угнетала, а освещения хватало лишь на то, чтобы разглядеть очертания, расположенных под наклоном, стен. Ее рука была сильно травмирована, пульсировала болью и поэтому она уже не могла придерживать полы халата. Ученый, с которым она недавно спала, стоял возле входа в контейнер, на нем были лишь боксеры.

 

«Вот видишь, Мила?», прокричал он, поймав ее взгляд. Он был не в себе, его всего трясло. «Это лишь вопрос времени, как быстро ты умрешь!».

 

«Что это значит?». Другие пассажиры тоже обратили на него внимание.

 

«Вы можете или умереть медленно, в плену», сказал он, показывая куда-то позади себя. «Или же умереть быстро, когда они разнесут корабль!». Он вышел и встал так, чтобы находиться на корабельной части отсека.

 

«Да о чем ты, черт побери, говоришь?», потребовала она, и сделала шаг в сторону выхода, но резкая боль не позволила ей идти дальше. «Кто «они»?».

 

«Пираты Гуристас!», ответил он. Дверь осветилась ярко-красным, от вспыхнувших сигнальных огней. «А я знал, что это все могло произойти! В последнее время они совершали налеты на это созвездие слишком часто! Как ты думаешь, почему я потратил почти все свои средства, чтобы снять тебя на одну ночь?», спросил он, и в этот момент дверь начала закрываться. «Ишуконе отправили меня на смерть, а я не хотел умирать девственником!».

 

«Пираты?», она практически прокричала это и дверь полностью закрылась. До этого, столь резкое чувство ужаса Мила испытывала лишь один раз. Среди пассажиров зарождалась паника, а некоторые даже начали стучать по опечатанному входу контейнера. Зловещий, громкий, металлический шум, эхом расходился по всему контейнеру. Временная невесомость, и последующее включение искусственной гравитации, многих пассажиров сбило с ног. Некоторых сильно тошнило. Мила не могла оторвать взгляд от единственного иллюминатора в контейнере. Вид корабля, на борту которого она была лишь мгновение назад, дважды проплыл мимо.

 

Но уже не появился в третий раз.

 

 

~

 

 

«Это тебе за то, что заставил меня повторяться», сказал Отро, и направил свой корабль в поле обломков, туда, где находилась капсула капитана Ишуконе. И где-то там должен был плавать труп, который он хотел сохранить в качестве трофея. «Габриель, наши гости уже на борту?».

 

«Так точно», последовал ответ.

 

«Тогда увидимся на Шестой Передовой».

 

«Принято. Конец связи».

 

 

~

 

 

Три часа спустя

 

Шестая Передовая

Платформа наблюдения за Глубинным Космосом Гуристас.

Регион Трибьют

 

 

Мила смутно осознавала тот факт, что она уже была в сознании. Она помнила вспышку, взрыв корабля и смешанный шум от осколков, градом бьющих по контейнеру. Она вспомнила панику, боль в руке, и как кто-то прокричал, что нужно зажать нос и задержать дыхание, и как она увидела струю газа, выходившую из вентиляции контейнера. Но, больше всего, ее сбил с толку тот факт, что открыв глаза, она по – прежнему ничего не могла разглядеть.

 

Большинство людей полагаются на зрение, и Мила не была исключением. И когда зрение отказывается работать, человеческий мозг инстинктивно начинает пробегать по списку и проверять «исправность» остальных органов чувств. Для Милы, следующим в списке был слух, но она ничего не могла  расслышать. Тех же результатов удалось добиться с обонянием, а потом и с осязанием: Ничего. Такое ощущение, что она была полностью «отрезана» от себя самой. Мучительная боль в руке, которую она должна была чувствовать, полностью прошла. А если точнее, то она вообще не чувствовала рук или ног.

 

Однако, она почувствовала слюну во рту. С трудом сглотнула ее, и удивилась, как ей ещё удается дышать. Всего этого ей хватило для того, чтобы понять две вещи: она все ещё была жива, и что она была совершенно беспомощна.

 

«Назовите ваше имя», сказал голос, и казалось, что он звучал прямо у нее в голове. Резкий звук испугал ее, и мозг рефлекторно послал импульс в конечности, которых либо уже не было, либо они не отзывались на команды.

 

«Где я?», ответила она. Она чувствовала, как двигается рот, но не могла расслышать слов.

 

«Далеко от тех, кто мог бы помочь вам», последовал ответ. Голос был металлический. «Здесь только вы и я, изолированные в нашей вселенной, вдали от всех, кого вы знаете или знали».

 

«Кто вы?», подумала она, в приступе паники.

 

«Ваш единственный спутник, ваш единственный друг, и ваш единственный шанс вернуться в реальность, которую вы называете домом», услышала она ответ. «А теперь, будьте так добры и назовите ваше имя».

 

«Мила Стреванос», ответила она.

 

«Вы владелица и генеральный директор Сателлес Интерпрайзес?»

 

«Да», ответила она. Повисла продолжительная пауза. «Ээй?», позвала она.

 

«Мадам Стреванос, нам известно, что вы основали Сателлес и, как положено, зарегистрировали ее в Регистрационной палате восемь лет назад. Хотя официально вы предоставляете службы эскорта для руководящего звена корпораций, на деле Сателлес это сеть публичных домов, которые вы, и ещё несколько хозяек, курируете на протяжении этих лет. И пусть вы работаете в рамках оказываемых услуг, нам известно, что очень часто вы, и остальные хозяйки, пользовались личными талантами, чтобы вытянуть из клиента любую информацию, которую потенциально можно было бы продать. И когда накопленное состояние Сателлес превысило необходимое количество, вы немедленно зарегистрировали вашу корпорацию в Модерн Файнансес под именем, которое назвали недавно. Однако, мы не нашли сканов сетчатки, записей ДНК или отпечатков пальцев «Милы Стреванос», которая была бы зарегистрирована где-либо во вселенной до того, как вы зарегистрировались в Палате».

 

Мила ужаснулась от осознания того, к чему все это шло. Голос продолжал говорить, но уже на несколько децибел выше.

 

«Мы не в первый раз сталкиваемся с поддельными личностями, Мадам Стреванос. Пожалуйста, назовите свое настоящее имя».

 

«Вы не имеете права так поступать с людьми», сказала она, вскипая от подкатывающей ярости. «Что поменяется, если я скажу свое настоящее имя?».

 

Внезапно она услышала ещё один голос. Начинаясь с тихого шёпота, разговор перерастал в шум голосов людей, которые говорили на языке, неизвестном ей. Голоса были везде, и периодические возгласы и крики, налетающие с разных направлений, окружали ее, и от этого ее сердце замирало. Все это переходило в громкий звук смеха самых злобных голосов, которые она когда-либо слышала, они издевались, оскорбляли ее. Но она не могла укрыться или как-то прогнать их. Она закричала, так громко, насколько могла, и потом наступила тишина.

 

«Или вы будете сотрудничать с нами», сказал, вернувшийся голос. «Или я оставлю вас наедине с ними. Они будут только рады попытать вас, Мадам Стреванос, и будут делать это целую вечность, если только я им дам такую возможность. А теперь, в третий раз прошу, назовите свое настоящее имя».

 

«Гариюши», всхлипывая, в полном отчаянье, ответила она. «Мила Оувуан Гариюши».

 

И снова повисла тишина, за которой последовали оскорбления яростных и злых голосов. «Нет!», закричала Мила. «Мила Оувуан Гариюши! Это мое настоящее имя, я клянусь!».

 

Последовала ещё более долгая пауза. Мила никогда раньше так не плакала.

 

«Что…», начал было металлический голос, но резко остановился. «Назовите вашу родную планету.»

 

«Исинокка Восемь, потом Дренали Семь, когда мне было пятнадцать». И опять повисла долгая пауза, и она испугалась, что голоса вернуться. «Иди к черту, кто бы ты ни был!», в истерике закричала она. «Ты больной изверг, ублюдок!». Она была в таком бешенстве, что с трудом могла дышать.

 

«Узел Каурикоу..?»

 

«Да!»

 

Опять долгая пауза. «Ваш отец Вильямо Гариюши…» Голос остановился, и неожиданно Мила смогла чувствовать свои руки и ноги. Она поняла, что все это время находилась в какой-то жидкости, и маска закрывала ей все лицо. На ее левое предплечье наложили наношину и она почувствовала ошейник, со множеством трубочек и проводов, который охватывал ее шею и основание черепа.

 

По прежнему неспособная что-либо рассмотреть, Мила почувствовала, как ее вытаскивают из жидкости, как снимают ошейник, и последовавшую за этим боль, пробежавшую по всему позвоночнику. Слишком слабая, чтобы хоть как-то сопротивляться, она почувствовала, как чьи-то сильные руки бережно подняли и перенесли ее ослабленное тело на кровать, и накрыли одеялом. Затем, эти же руки, очень нежно коснулись ее шеи и головы, как будто делая осмотр и, после этого, сняли маску. Чисто выбритый мужчина, которого она никогда раньше не видела, стоял над ней с ошеломленным выражением лица.

 

«Что вам нужно от меня?», Мила глубоко вздохнула, вымотанная недавними событиями и полностью смерившаяся с тем, что ее ждало впереди. Мужчина выждал какое-то время, прежде чем ответить.

 

«Я хотел бы, чтобы вы кое с кем встретились», сказал он. Появился ещё один мужчина, с более резкими и некрасивыми чертами лица. Голова была выбрита, челюсть выглядела так, словно ее однажды сломали, но так и не дали должным образом зажить. На правой щеке была тату черепа с перекрещенными костями, несколько шрамов пересекали все лицо. Но, что-то в этом лице было ей знакомым, она никак не могла понять что. Он выглядел сбитым с толку и даже напуганным.

 

Она не была готова к тому, что потом сказали ей.

 

«Мила, это твой младший брат Отро».

 

Мила была ошеломлена налетевшим осознанием, за которым последовали давние воспоминания, с четкой ясностью проявляющиеся в ее сознании. Она пыталась сопоставить образ ее младшего брата, когда она уехала, ему было всего пять лет, с образом этого, с отталкивающей внешностью, мужчины, стоявшего перед ней. И хотя часть ее сущности одновременно и радовалось и отрицало этот факт, без сомнений, это и был тот маленький мальчик, которого она оставила, когда убегала 20 лет назад. Слишком много информации, чтобы принять все сразу.

 

Последнее, что Мила запомнила, падая в обморок, это как ее брат повернулся и сказал что-то другому мужчине, который внезапно пришел в ярость.

 

 

~

 

 

Малкален V – Луна I

Регион Лоунтрек

Штаб-квартира Ишуконе

 

 

Райлираши приложил все усилия, чтобы выглядеть удивленным, когда гендиректор Ишуконе радостно закричал при виде обломков поверженного бойца «Сплинтерз».

 

«Ха! Ещё одним миллионом ИСК больше на счету!», сказал мужчина, хлопнув Райлираши по спине. «Глупая затея, ставить против меня. Верно, Райли?». Сопровождавшие его женщины, нанятые в Сателлес Интерпрайзес, захихикали.

 

«Действительно, глупая затея, сэр», ответил он, всей душой желая так же хлопнуть его по спине, но железной дубиной. «У вас прям чутье на победителей». Но, я был бы по-настоящему рад, если бы ты просто сдох прямо сейчас, подумал он.

 

«Хе-хей, да он ещё и наблюдательный!», ответил директор, выпив остатки коктейля одним глотком. Женщины рассмеялись. «Но, не зря же я плачу тебе такие огромные деньги», сказал он, протянув Райли пустой бокал. «Будь добр, принеси ещё. Следующий раунд начинается и меня ждет выигрыш ещё миллиона, верно дамы?». И, как по сигналу - все женщины были чертовски роскошны, но при этом вели себя так, как будто у них не присутствовало и капли мозгов - воскликнули в знак согласия, следуя за ним к головиду, где, на другом конце линии, его уже ожидал букмекер.

 

Райли посмотрел на стакан в одной руке и на диск, с финансовыми отчетами Ишуконе, на подготовку которого он потратил больше суток, в другой. И для чего я вообще старался, задал он вопрос сам себе. До заседания Совета осталось почти два дня. И, как у руководителя финансового отдела Ишуконе, в его обязанности входило знание всех цифр и подготовка гендиректора к заседанию, а так же построение стратегии, как лучше представить финансовое состояние фирмы перед Советом. И если новости лишь немного хуже, чем всегда, они потребуют объяснений, какие меры были приняты чтобы исправить ситуацию. Недавно была распродажа акций Ишуконе, после разошедшихся слухов о том, что двузначный уровень роста их прибылей постепенно снижался. А это было неприемлемо для Совета. За последние два заседания, Лэсу удалось убедить членов Совета что, «его начальник финотдела держит нос по ветру и в скором времени все вернет на свои места». Но он ни разу не следовал моим рекомендациям. Райли знал, что его босс – Лэс Аккилен, глава корпорации Ишуконе – в этот раз свалит всю вину на него и потребует его замены.

 

Райли смотрел как на голоэкране, в роскошном номере Лэса, «Сплинтерз» роботы занимали свои позиции. Поэтому, с моей стороны будет глупо надеяться, что он позвал меня сюда, чтобы говорить о бизнесе. У семьи Аккилен было больше денег, чем можно было себе представить, с давних времен, известные своей щедростью по отношению к государству Калдари, они получили право официально назвать одну из солнечных систем Империи своим именем. Назначение Лэса на пост главы Ишуконе было лишь политическим ходом, и конечно же результатом принадлежности с богатой семье, с обширными связями на многих ключевых постах. На самом деле, Лэс Аккилен был всего лишь глупым, избалованным мальчишкой, который никогда в жизни не работал, и ни черта не знал, как надо управлять корпорацией.

 

У Лэса тоже был сын, уже достаточно взрослый, чтобы требовать свое собственное место среди элитного класса общества Калдари. И этого было достаточно, чтобы Райли понял, что его хотят подставить, и что провал на таком видном месте в Ишуконе, полностью разрушит его репутацию и оставит его ни с чем. Лэс Аккилен найдет способ, как скинуть с себя ответственность за неудачу, и как провозгласить своего сына тем самым решением, которое необходимо корпорации, чтобы вернуть былое величие, а это и есть главная забота Совета.

 

Роботы гладиаторы демонстрировали друг перед другом устрашающую огневую мощь и жестокость. Лэс кричал от радости и возбуждения, болея за бойца на которого он поставил, а женщины жались к нему и дружно подбадривали.

 

Это отвратительное зрелище подводит итог всему, подумал Райли. Свою известность, которую поддерживают в течение последних лет, Ишуконе получила исключительно благодаря технологии капсул – которую Йовианцы разработали и по каким-то причинам отдали именно Ишуконе – и если бы не это, корпорации бы вовсе не существовало. Райли считал, что критики были правы. Несмотря на неоспоримое состояние, Ишуконе не удалось создать основной продукт, который бы позволил им получить производственную мощь в государстве. Пусть и невероятных размеров, но прибыль от продаж капсул была единственным источником доходов для корпорации. Среди конкурентов их называют «Компания Капсул», не более чем удачливые владельцы технологии, без которой не обходится современная цивилизация. Остальная часть Ишуконе, со штатом в сотни тысяч сотрудников, многими считалась лишь мертвым грузом, балластом, который почти ничего не вносил в успех корпорации.

 

И пока Лэс устраивал свои бесшабашные вечеринки, и, как руководитель, позволял себе огромное количество ошибок, в том числе и мультитриллионный провал с ураном в Фейде, тем временем, Райли общался с самыми способными людьми, каких только смог найти в Ишуконе, И если корпорации не хватало основного, флагманского продукта, то он собирался, в прямом смысле этого слова, создать самый великий флагман: линкор космического превосходства, корабль невиданной мощи, аналогов которого никто не создавал ранее. У Лай Дай был «Скорпион», давно уже ставший основой Флота Калдари и символом мощи государства в открытом космосе. Ишуконе надо было создать что-то лучше, что-то такое, что обладало бы такой же надежностью. И в глубинах Отдела по Исследованиям и Разработкам родился секретный проект, о котором не знал даже Лэс и его окружение из прихлебателей. Кодовое имя проекта: «Ворон».

 

Расстреляв всю амуницию, роботы, которые пережили первый залп, набросились друг на друга с пилами, топорами и дубинами. Жестокая сцена разворачивалась в офисе Лэс, ее транслировали прямиком с арены на Малкален Пять. Райли молча наблюдал и позволил себе улыбнуться. Подожди, скоро я сообщу им, что мы не только построили прототип Ворона, но и даже провели все космические испытания. Выражения лица Лэса при этом было бы бесценным. И чтобы как-то сохранить это самое лицо перед Совета, он бы подтвердил, что, как глава, тоже принимал участие в разработках, и вот тогда бы я наконец-то получил уважение, которого заслуживаю, подумал Райли. В ближайшее время с ним должен был связаться представитель Флота. И если повезет, и презентация, которую его команда запланировала провести сегодня, пойдет отлично, Флот отдаст Ишуконе неплохой заказ, возможно на несколько десятков кораблей, а может быть, даже на парочку чертежей.

 

Упал ещё один робот, его грудь была рассечена топором, и он разлетелся на куски, от последовавшего взрыва.

Осталось лишь два гладиатора, и когда они налетели друг на друга, Лэс и его женщины криками поддерживали того, на которого они сделали ставки. Неожиданно Райли почувствовал, как мессенджер завибрировал. Наконец-то, подумал он, новости, которые я ждал всю жизнь. Он сложил диск и достал мессенджер из кармана. Его лицо побледнело, когда он прочитал сообщение на маленьком экране:

 

**ТОЛЬКО ДЛЯ ПРОЧТЕНИЯ**

 

IWV-35G15 ТРЕВАНИ НЕ ОТВЕТИЛ НА ЗАПРОС С ТЕТЫ ПЯТЬ. РАЗВЕДГРУППА ОТПРАВЛЕНА НА ПОЛЕ ОБЛОМКОВ, ОБНАРУЖЕНЫ МАРКИРОВКИ ТРЕВАНИ И СЛЕДЫ ЗАСАДЫ. ВЫЖИВШИХ НЕТ, КОМАНДА И ГРУЗ             ИСЧЕЗЛИ И СЧИТАЮТСЯ ПРОПАВШИМИ БЕЗ ВЕСТИ. РАЗВЕДКА ДОЛКАДЫВАЕТ О СЛЕДАХ ТРАФИКА ПЕРЕГОВОРОВ ГУРИСТАС. СООБЩУ, КАК ТОЛЬКО БУДЕТ НОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ.

 

IWCMD

 

 

***

 

 

«Нет!», закричал Райли, как раз в тот момент, когда побеждающий робот нанес последний удар. Лэс и женщины праздновали победу.

 

«Я опять выиграл!», кричал Лэс. «Ха! Есть кто лучше меня?», спросил он у публики нанятых обожателей. И когда они в унисон ответили «Никто, Лэс», пустой бокал, в руках Райли, разлетелся на осколки. Несколько капель крови упало на пол.

 

Лэс рассмеялся. «Опять поставил против меня, Райли? Может быть ты и наблюдательный, но уж точно не далек умом! Ха!» И ещё более громкий смех последовал от пьяной толпы.

 

Райли всего трясло, он едва осознавал, что осколки бокала врезались ему в руку. «Изв…прошу простить меня, но мне нужно выйти», сказал он, направляясь к двери.

 

«Не волнуйся Райли, я распоряжусь, чтобы Надзор придержал ростовщиков!». Райли повернулся, с трудом сдерживая бурлящее в нем презрение к этому человеку. Над ним смеялись все женщины, кроме одной. Но когда она поймала его взгляд, она тут же рассмеялась, как и все вокруг. Больше не думая об этом, он вышел из комнаты, поглощенный ненавистью, в поисках чего-нибудь, чем можно было бы остановить кровь.

оригинал

 

 

 

Глава Первая

В Глубинах Космоса

 

 

С8 – CHY VII: «Дренали Семь»

Регион Фейд

Узел Каурикоу

 

 

Уже в третий раз, пересчитав голубые таблетки и экзаил-паки, Вильямо подумал, насколько сильно он себя ненавидит за то, что он делал. Он закрыл полиэтиленовые пакетики и положил их во внутренний карман пиджака, задержав взгляд на Ристе-11, лежавшем на столе. Он ненавидел оружие, и никогда не пользовался им, до тех пор, пока не влез в это нечистое дельце. Но, теперь его личные предпочтения не имели никакого значения. Чтобы выжить, необходимо было про них забыть. Он убрал оружие за пояс и убедился, чтобы тяжелый пиджак хорошо скрывал пистолет. Вильямо застегнул пальто на все пуговицы, предпочитая тепло скорости того, как быстро он достанет оружие. Несмотря на то, что подобный вид работы имел долю риска, он ещё ни разу не попадал в ситуацию, чтобы пришлось хотя бы достать оружие. К тому же на улице было десять градусов Цельсия ниже нуля. В столь непогожий денек, вероятность попасть в неприятности была очень мала.

 

Вильямо вышел из обветшалого здания, где он снимал квартиру и которое называл домом, и прошел мимо пары бездомных, сидящих вокруг небольшого костра. На их лицах не было ни капли эмоций, казалось, они уже давно миновали границу чувства отчаяния и жалости к самим себе. И это напомнило Вильямо, что продажа наркотиков, которые лежали в его кармане, была более чем необходима. Через несколько часов ему выставят счет за съем квартиры, и на данный момент средств на его счете было недостаточно для оплаты. Он знал, что если не сможет уплатить сумму, агенты из Надзора Ишуконе моментально выселят его и опечатают дверь в квартиру, и даже не подумают дать возможность, ему и его сыну, собрать личные вещи.

 

Как и всегда, контакт был анонимный, и место встречи было в самой опасной части Каурикоу. Но, Вильямо уже довольно давно этим занимался, поэтому знал, что клиент работал в корпорации, и был из богатого района, где проживали все городские чиновники и представители Ишуконе. Такое ощущение, что они намеренно выбирали места для встречи в самых темных частях города, скорей всего, чтобы не столкнуться с себе подобными. Вильямо прошел мимо ещё одной группы замерзающих бездомных, и почувствовал, как холод пробирает его до самых костей, несмотря на теплую одежду. В такой день, мало у кого были дела на улице, если, конечно, ты не можешь себе позволить быть в тепле квартиры. Или, подумал Вильямо, если у тебя есть мерзкая тяга к наркотикам.

 

Один из двухсот атмосферных очистителей, установленных на планете, возвышался в небе над городом, который был словно одинокая гора из металла, окруженная огромным количеством снега и льда. Потребовалось почти сто лет, чтобы преобразовать этот ледник, подумал Вильямо, и посмотрите, что получилось. Вильямо тряхнул головой и перешел на другую сторону улицы, чтобы уступить дорогу «Снежному Коту», который гулко двигался ему навстречу. Ишуконе считали, что богатые залежи тяжелых металлов, под толстой коркой льда на Дренали Семь, были единственным источником подобной роскоши во всем Регионе. И когда атмосфера стала пригодной для жизни, и по всей поверхности планеты развернулись широкомасштабные работы по добыче полезных ископаемых, Узел Каурикоу стал главным экономическим центром всех операций Ишуконе в регионе.

 

Шахтеры, предприниматели, биоинженеры и специалисты строительного дела тысячами хлынули в Каурикоу, постоянно курсируя по различным стройплощадкам и орбитальным станциям. Огромное количество инвестиций, вложенных Ишуконе, в скором времени начали приносить ещё большую прибыль, и казалось, что возможности для бизнеса были безграничны. Но мечты развеялись быстрее, чем все думали, и последствия были ужасными. Астрогеологи, которых наняли конкуренты Ишуконе, открыли богатые залежи тяжелых металлов в соседнем созвездии. Ученые выяснили, что в древние времена, весь регион был плотной туманностью, в которой постоянно происходили взрывы сверхновых и объединялись тяжелые элементы. Вместе с открытием новых месторождений, цены на товары падали, а стоимость проведения работ по добыче полезных ископаемых на Каурикоу очень быстро стала превышать получаемую прибыль.

 

Ишуконе отреагировало моментальной остановкой всех проектов, и практически полностью покинула систему. И сейчас одними из немногих кораблей, которые приземлялись на Каурикоу, были либо полицейские патрули, либо корабли снабжения. Удаленность Региона Фейд от имперского пространства ускорило экономический кризис в системе Дренали. С уходом геологов-разведчиков и предпринимателей, все проекты на планеты были заморожены или отменены. И очень скоро у людей не осталось средств, чтобы выбраться с планеты, не говоря уже о возможности покинуть систему.

 

Как и во всем обществе Калдари, решения Ишуконе были основаны исключительно на цифрах, а не совести. Философия корпорации заключалась не только в проведении рискованных операций, но и в умении избегать их. И как следствие, Ишуконе не предложили ни помощи, ни жилища всем работникам, пострадавших от неожиданного поворота событий. Риски неудачи, в погоне за прибылью, были повседневной реальностью в культуре Калдари, и поэтому Ишуконе не были обязаны или хотя бы вынуждены придерживаться принципов благополучия имперского пространства.

 

Вильямо Гариюши, эксперт в геологии и инженерии, был одним из сотни тысяч людей, которым сейчас приходилось бороться за выживание. Его история не была более или менее трагичной, чем у всех, кто живет в Каурикоу. И когда старший офицер Ишуконе попросил его оценить возможности проведения проекта по выработке, в невозможно короткие сроки, Вильямо допустил огромную ошибку и дал честный ответ. Столь бестолковый приказ, мог исходить лишь от человека, который с трудом себе представляет на практике все сложности бурения сквозь километры льда. Но офицеру были безразличны какие-то там жалкие «академические» заботы, и он быстро заменил Вильямо тем, кто смог дать ответ, который он хотел услышать.

 

Репутация, это самое важное в обществе Калдари, и все основные корпорации, которые существуют в жестких, культурных рамках были очень нетерпимы к пессимизму на рабочем месте. У Вильямо теперь официально была репутация человека, который не мог мыслить в соответствии с корпоративными амбициями, и в результате был уволен из Ишуконе, без возможности устройства в других корпорациях в системе Дренали. Его ставка на успех обернулась провалом, и стала его крахом, кульминацией которого была смерть жены, в результате несчастного случая на производстве, и как следствие последующее отчуждение дочери. Все что осталось от его семьи, это его сын Отро, с которым он приехал в Узел Каурикоу, и теперь он помогал отцу свести концы с концами в этом жестоком мире.

 

Вильямо повернул за угол и вздрогнул от ледяного ветра. У Отро все ещё есть шанс, подумал он, пока, согнув голову, шел на ветру. Сейчас его сыну было шестнадцать лет, он был очень умным и амбициозным. Отро мечтал вступить во Флот Калдари, и у него были все шансы поступить в Школу Прикладных Наук. Плата за обучение была непомерной, но Вильямо всегда поддерживал сына и поощрял во всех его начинаниях. Он не мог подвести своего сына. Вильямо был готов на все что угодно, лишь бы Отро достиг всего, что желал. А это означало, также постараться, чтобы сын не повторял ошибок отца, самой большой из которых, была полная вера в государство Калдари.

 

Когда-нибудь он станет старше, и я все ему расскажу, думал Вильямо, когда повернул налево, в сторону закрытого двора. Он не хотел смириться с мыслью, что может разочаровать сына, как это случилось с женой и дочерью. Но вся ирония была в том, что сейчас Вильямо зависел от тех, кого государство хотело, чтобы он ненавидел – Картель Гуристас. Именно они наняли его как дилера, и академическое образование послужило хорошим подспорьем в этом, и благодаря его безупречным манерам и интеллекту, они стали использовать Вильямо в контактах с богатыми клиентами,. Гуристас ненавидели Калдари по тем же причинам, что и Вильямо, и в этой общей ненависти он нашел утешение. Но он не мог, не стал бы, рассказывать сыну, что в его планах помогать финансово, в воплощении мечты сына стать капитаном, входила продажа наркотиков. Оператор Вильямо, один из Гуристасов, известный как «Габриэль», поклялся выполнить эту просьбу. И по-прежнему его удивлял тот факт, что эти люди – эти «преступники» - стали теми, кому он мог доверять. А правда ли, что мы негодяи, думал Вильямо, прыгая то на одной, то на другой ноге, чтобы согреться, или просто честные люди, которые уважают право на жизнь каждого из нас?

 

Как обычно, гравикар дважды прошел мимо, потом остановился и из него вылез невысокий пассажир, с ног до головы укутанный в зимнюю одежду. Более крупная фигура возникла из другой двери и встала у машины, постоянно сохраняя Вильямо в пределах видимости. Пошел легкий снегопад, иногда поднимался ветер, подхватывал горсть снега и бросал его в лицо Вильямо. Невысокая фигура не спеша подошла и остановилась в пяти метрах от него, переминаясь с ноги на ногу.

 

«Синие звезды…красные…звезды…» клиентом была девушка, и она пыталась вспомнить фразу, которую Габриэль просил произнести при встрече. По акценту Вильямо с точностью мог сказать не только то, что она из корпорации, и это все для нее в новинку, но и то, что она уже была накачана наркотиками до умопомрачения.

 

«Вы, наверное, имели ввиду: Синие звезды греют теплее, а красные звезды становятся больше», сказал Вильямо. «А я должен был ответить: Синие умрут молодыми, но красные ещё больше постарели». Он остановил взгляд на ней, но при этом держал ее спутника боковым зрением.

 

«Да! Си-н-н-ние звезды, мои люб-б-бимые», ответила она, при этом она смотрела вперед себя и ловила ртом снежинки. Вильямо очень хотелось покончить со всей этой ерундой как можно быстрее.

 

«А кто это с тобой, твой друг?», спросил он.

 

«Это Кро-о-о-ула, мой т-т-тел-л-лох-х-хран-н-нитель», невнятно произнесла девушка. «Он тоже любит си-н-н-ние звезды». Она сделала шаг вперед. То же самое сделал телохранитель.

 

«Ты понимаешь, зачем ты здесь?», спросил Вильямо, щурясь от очередного порыва ледяного ветра.

 

С глуповатой улыбкой на лице, она покачивалась вперед и назад. «Все…зв-в-везды у тебя!» всплеснув руками от восторга, сказала она.

 

«Да, как и заказывали, тридцать синих таблеток и шесть экзаил-паков». Он поднял одну руку, чтобы привлечь внимание телохранителя и другой рукой плавно достал пакетик. Телохранитель тоже расстегнул пальто.

 

Глаза клиентки расширились, когда она увидела «звезды». «Вкуснятина! Дай, дай, дай!» она неуклюже прыгнула, чтобы схватить их, и едва смогла удержаться на ногах, когда Вильямо отступил на шаг.

 

«Не спешите, сперва нужно за них заплатить», сказал он. Мимо прошел ещё один гравикар и его сердце бешено застучало, но тут же успокоилось, когда стало ясно, что он не будет останавливаться.

 

«И-С-С-С-С-К…Я дам тебе кучу И-С-С-К за звезды…», рукой она залезла в карман. Глаза Вильямо непроизвольно расширились. Она заметила это, очень быстро вытащила бумажник и наставила на него как пистолет. Лицо Вильямо побледнело и на мгновение его сердце остановилось.

 

«Бах, бах!», вскрикнула она, и засмеялась. Но Вильямо было не до смеха.

 

«Всего двадцать пять тысяч ИСК», проговорил он сквозь сжатые зубы. «Будьте добры перевести сумму». И в такой же манере как он доставал пакетик, Вильямо достал из кармана бумажник. Устройство было настроено на «удаленный» режим и уже определило, что бумажник клиента был онлайн.

 

«Два-а-а…П-п-пять…Н-н-н-ноль…», бормотала она, набирая на маленькой клавиатуре. Вильямо едва сдерживался, но тут же успокоился, когда дисплей бумажника подтвердил перевод средств на корпоративный счет Гуристас, и последующим автоматическим переводом двух тысяч пятьсот ИСК на его личный счет. Он улыбнулся. Теперь можно будет оплатить квартиру, а со следующей сделки отдать уже за первый год обучения в Школе. Вильямо протянул сверток, и девушка крепко схватила его.

 

«М-м-м-мое!», сказала она, прижав пакет к груди и разрывая полиэтилен.

 

«Теперь уже точно ваше», произнес он, убирая бумажник в карман. «Доброго дня». И с этими словами он прошел мимо нее и направился прочь из двора.

 

«Эй, уважаемый!» окликнула она его. Вильямо очень не хотел реагировать на нее, но все-таки повернулся. Снегопад усилился, из-за ветра стало ещё труднее что-либо разглядеть.

 

«Да?»

 

«Какие звезды в-в-вам нравятся?». Пустой экзаил-пак упал из ее рук на снег. Черт, подумал он. Для своей комплекции она слишком много приняла. Телохранитель быстро пошел в ее сторону.

 

«Какие звезды мне нравятся?» повторил он.

 

«Да! Какие зв-в-вез-з-з-з-д-д-дыыы…» Ее голова была откинута назад, но она, со странной улыбкой на лице смотрела прямо на него. Одна рука была в том же кармане, из которого она доставала бумажник.

 

Вильямо ответил не раздумывая, просто он хотел как можно быстрее добраться до дома. Телохранитель внезапно перешел в спринт.

 

«Красные», ответил он.

 

«Неправильный ответ!», крикнула она, неожиданно поднимая руку. Вильямо подумал, что она опять достала бумажник, но что-то не давало ему спокойствия. Телохранитель крикнул что-то предостерегающее, как раз в тот момент, когда Вильямо увидел яркую вспышку и услышал резкое «хрусть». Ему было незнакомо это ощущение, когда десятимиллиметровый патрон вгрызается в грудь, и разрывает спинные мышцы. Вместо этого, его удивило, то, что девушка пропала из виду, и стало как-то тепло, несмотря на то, что шел снег, который сейчас падал прямо ему на лицо. В последние мгновения жизни, он вспомнил как соскучился по жене, ее прекрасной улыбке, и сосредоточившись на этом нежном образе, он смотрел как свет вокруг него плавно угасает.

 

 

~

 

 

«Что за на**й это было?» прокричал Габриэль, глядя как снег и лед, возле тела Вильямо Гариюши, становились багровыми.

 

«Габриэль, доложи ситуацию», последовал короткий ответ из наушника. Отдаляя прицел для более широкого обзора, он увидел, как телохранитель быстро разоружил женщину и силком потащил ее к гравикару. Он держал ее в прицеле, стараясь, чтобы руки не тряслись.

 

«Гнездо, это Габриэль, тело в морге, повторяю, тело в морге, прошу разрешения открыть ответный огонь», проговорил он. «Тело в морге» означало для диспетчера, что по одному из их людей начали стрелять и скорей всего он был мертв. Телохранитель закинул женщину на плечо и бежал к машине, около пятнадцати метров открытого пространства было между ними. Габриэль прицелился в заднюю часть машины, туда, где находились топливные элементы.

 

Другой голос заговорил в наушнике. «Стреляла женщина?». Гнездо наблюдало с той же точки обзора, что и Габриэль через прицел винтовки.

 

«Так точно, Гнездо», он выдохнул, надеясь услышать слова, которые бы разрешили ему нажать на курок немного сильнее.

 

«Открывать огонь запрещаем, Габриэль. Стрелять нельзя»

 

Он не мог поверить в услышанное. «Повторите?». Телохранитель практически закинул девушку в салон и хлопнул дверью.

 

«Она должна уехать. Стрелять нельзя». Он продолжал держать машину на прицеле до тех пор, пока она не скрылась за зданием. После, он сорвался.

 

«Черт побери, Гнездо! Она только что застрелила его и вы позволите ей просто уйти?»

 

Третий голос зазвучал в наушнике, и он очень хорошо знал его обладателя. «Приказ остается прежним. Собирай снаряжение и возвращайся на базу с докладом. Для тебя есть другое задание, остальных твоих дилеров прикроют другие операторы».

 

Но Габриэль не мог поверить. «Бейн, ничего не понимаю».

 

«Я знаю, что у Вильямо есть сын», сказал голос. Прохожие начинали собираться вокруг окровавленного тела. Через несколько минут, на место происшествия прибудут офицеры Надзора Ишуконе, а они знают, что рядом должен быть оператор. Он начал быстро разбирать винтовку.

 

Голос Бейна продолжил. «Мы сделаем все, как следует, Габриэль. Доверься мне».

 

Он ещё раз взглянул на тело Вильямо Гариюши и вышел из квартиры. Этот человек, лежащий мертвым на снегу, доверял мне.

 

Но доверие всегда было рискованным занятием в Фейде.

 

 

~

 

 

Хотя их взаимоотношения не всегда были хорошими, Отро Гариюши считал своего отца фундаментом всего того, на чем строилось его восприятие окружающего мира. В свои юные годы Отро успел пережить немало неприятностей, причем таких, что теперь ему казалось будто он готов ко всему. Его отец научил быть стойком перед лицом опасности, что являлось ключом к выживанию, в сложившейся ситуации. Память о матери и сестре постепенно блекла, и со временем они с отцом сблизились, став опорой друг для друга. Каждый знал график и привычки другого как свои. Отро нужно было готовиться к учебе, а у его отца был плавающий график работы в Ишуконе. Любое отклонение от планов, каждый воспринимал должным образом, и Отро принимал это как необходимость, из-за опасностей, которые в буквальном смысле поджидали на каждом углу района, где они жили.

 

Поэтому, когда два незнакомых для Отро человека стояли на пороге его квартиры, как раз в тот момент, когда отец должен был вернуться домой, самые мрачные тучи начали сгущаться над ним. Стараясь чтобы страх и ужас, готовые поглотить его, не отвлекали, Отро тихо пробрался туда, где отец хранил оружие.

 

Дверной звонок мелодично прожужжал второй раз. «Отро, я знаю, что ты дома», сказал высокий и пожилой человек. Глядя на экран, он несколько раз промахнулся прежде, чем втиснул обойму в оружие. «Мы не желаем тебе зла, Отро. Но боюсь, у нас плохие новости, и у нас мало времени на их обсуждение».

 

Отро не произнес ни слова, но присел за стойкой на кухне, стараясь держать пистолет прямо на двери. Он видел, как два человека кивнули друг другу, и затем, тот, что пониже, достал из пальто маленькую карточку и вставил ее в замок. На мгновение Отро удивило, как высокий человек вставил небольшое устройство себе в разъем на затылке.

 

«Отро, тебе придется поверить мне на слово», проговорил высокий мужчина, чей глубокий, дребезжащий голос продолжал отдаваться эхом в квартире, но на этот раз его губы не двигались. Отро понял, что пришелец был капитаном корабля.

 

«То, что я хочу рассказать тебе, лучше обсудить с глазу на глаз», сказал пилот. Коротышка продолжал держать устройство у двери, и потом кивнул высокому. «Как мужчина мужчине, как хотел бы твой отец». Слезы побежали по лицу Отро. Понимание того, что собирался ему сказать незнакомец, было слишком ошеломляющим, и он пытался держать оружие ровнее.

 

«Все в точности, как ты и подумал, Отро. Твоего отца сегодня убили, и мы пришли сюда, чтобы защитить тебя от убийц».

 

Отро отвернулся от входа и сел, прижавшись спиной к стойке, тяжело всхлипывая. Он услышал, как дверь квартиры открылась, но ему было все ровно. Невысокий вошел первым, очень осторожно, он держал на прицеле стойку, за которой сидел убитый горем Отро. Затем вошел старший пилот, и заговорил уже голосом.

 

«Мне очень хорошо знакома эта боль, и та злоба, что последует за ней. Но сейчас, в эту минуту, тебе нужно принять решение. Ты либо пойдешь с нами, и мы дадим тебе новую жизнь и шанс продолжить воплощать свои мечты, или можешь остаться здесь и попробовать испытать удачу».

 

Отро взглянул на него сквозь слезы, пистолет по-прежнему был у него в руках. Осталась лишь одна вещь, которую он хотел узнать. «Откуда…Откуда мне знать, что это сделали не вы?», запинаясь, произнес он.

 

«Я могу доказать тебе, но не сейчас. Ты можешь мне поверить, или я могу уйти. Я знаю, что это не справедливо по отношению к тебе, но справедливость это не то, к чему ты или твой отец привыкли. У тебя есть тридцать секунд, чтобы принять решение, после этого ты останешься сам по себе».

 

Отро приставил пистолет себе к виску. Учитывая всю безнадежность его жизни, это казалось единственным верным решением. Он положил палец на курок и начал медленно нажимать на него.

 

«Когда меня исключили из Флота, я тоже об этом подумал», сказал старик. Палец Отро застыл. «Если бы я сделал это, то лишился бы чести помогать добрым людям, таким как твой отец, а теперь, и тебе».

 

Действия Отро были необдуманными, его инстинкт самосохранения взял верх. Неожиданно выдохнув, он убрал палец с курка и бросил оружие на колени.

 

«Пять секунд», сказал старик.

 

Отро отбросил оружие, оно пролетело вдоль стойки, над полом из плитки. Он проследил взглядом, как оружие скользило по полу какое-то время, кто-то наступил на него ботинком, от чего оно остановилось, потеряв, преданное ему, ускорение. Он поднял взгляд и увидел, как невысокий мужчина тоже опускает свое оружие. Его лицо выдавало покорную печаль, которую инстинкты молодого Отро посчитали искренней. Затем, незнакомец протянул Отро руку.

 

«Поднимайся», сказал он.

 

Отро принял руку, крепкая хватка и сильный рывок мигом подняли его на ноги.

оригинал

 

 

Моя отец…

 

…в прочем, не важно.

 

***

 

Галлент улыбнулся, когда я ударил его. Я поднял и прижал его к стене, два Провиста держали ему руки, до этого я уже сломал ему пару ребер и выбил несколько зубов. Он улыбался. И это был не странный спазм мышц – на вроде того, что бывает, когда болью перекашивает все лицо.

 

«Тебе это нравится?», сказал один из Провистов.

 

«Заткнись», ответил я. Мне самому никогда не нравилось это избиение. Ты оставляешь ему знак, метку, которая дает понять, объяснить причину его боли. Ты даешь ему понять что, да, тебе это нравиться, и ты будешь с радость продолжать делать это хоть целую вечность, пока он не попросит тебя остановиться, и так же даешь понять, что именно он может это все остановить. Не обязательно сразу, но он изменится и найдет новую цель в жизни, и тогда появится надежда. Никто бы не стал все это затевать, чтобы потом показалось, что это все было лишь бессердечной шуткой.

 

Он валился с ног, голова поникла. Рукой я взял его за подбородок, поднял его голову так, чтобы он смотрел мне в глаза.

 

«Зачем ты это сделал?», спросил я. «Мы останемся здесь. И ты этого никак не изменишь. Ты лишь создаешь ещё больше проблем». Я замахнулся другой рукой и ударил его в солнечное сплетение. Воздух и кровь вырвались из его рта. Надо будет почистить куртку, перед  тем, как заступить завтра на смену.

 

На этот раз он самостоятельно поднял голову. И снова улыбнулся. Один глаз полностью заплыл, во рту кровавая каша. Но в этой улыбки не было вызова, ни капли той дурацкой бравады, за которой многие пытаются скрыть боль. Но и не было провокации, любимого оружия слабых и беспомощных. Мыслями он был уже где-то далеко и привел его туда не я.

 

«Отпустите его», сказал я.

 

Провы были ошеломлены. Я вздохнул и не в первый раз удивился, где, черт их побери, командование набирает этих ребят.

 

«Следующий оглохший получит двенадцать недель отдыха в тундре», я сказал.

 

Они бросили его как мешок, набитый камнями.

 

Мы оставили его, плюющегося кровью, в окружении следов от «общения» на снегу.

 

***

 

Мне было двенадцать лет, когда меня приняли в армию Калдари. Для своих лет я был сильным и давно усвоил, что мир сделал с людьми.

 

Я не убегал, но это был побег. К этому времени я приобрел много полезных навыков, одним из которых было терпение. Поэтому я усердно тренировался и впитывал знания по мере возможностей, однако я понимал, что не смогу пройти дальше, чем хотел бы. Одно лишь имело значение для меня – служба Государству.

 

Казалось, что некоторые, с самых первых дней, ничем другим не занимались, кроме как жаловались. Не вслух, а иногда даже не словами, но они были недовольны своим положением и быстро забывали, что для них сделала армия. Она приняла нас, всех нас, не обращая внимание на то, какими сломленными и разбитыми мы были.. Она прощала, по своему. Она давала правила и дисциплину, что в принципе было не в новинку, но никогда не отходила от них, и это удивляло меня. Если ты напортачил, ты сам расплачиваешься за проступок и чаще всего тебе позволяют служить дальше, и если ты ведешь себя как подобает, тебя оставляют в покое. Ты делаешь то, что тебе скажут.

 

Я не всегда подходил под стандарты. Однажды, я не смог сдержать свой гнев. Что-то во мне хотело вырваться и обрушиться на окружающий мир. То, что мне дала армия, не было лекарством – ярость была частью меня, которая так просто не могла пропасть, не оставив во мне следа – но здесь, я мог выплескивать эту ярость абсолютно свободно. Я мог быть самим собой, без угрозы для карьеры.

 

И я не взбирался по карьерной лестнице, а скорее шел в обход, чаще всего добиваясь всего терпением, нежели умом или подхалимством. И меня это устраивало. Я это полностью принимал. И когда пришло время выбирать, кого отправить присматривать за нашей новой планетой, за этим дымящимся кратером, который мы называем домом, ледяной планетой Калдари Прайм – они не отправили мозговитых, потому, что от острого ума мало толку в замершей тундре, и не отправили подхалимов, потому, что губы, привыкшие целовать задницу начальства, примерзли бы на холоде.  Они отправили тех, кто чертовки хорошо знал как выживать.

 

***

 

На следующее утро было очередное собрание городских смотрителей. Я внимательно слушал, но после вчерашней ночной смены очень устал, поэтому иногда просто засыпал.

 

Однако, я понимал всю необходимость таких собраний. Нужно было сдерживать целую планету отрядами, наполовину состоящих из бандитов. Ровная доля переговоров и запугиваний, в которых и я с не малым удовольствием принимал участие, немного сдерживали озлобленных жителей, но этого было недостаточно для простого человека с улицы. Жизнь должна продолжаться, переходя из одного дня в другой. Главная доля иронии была в том, что в обществе, в котором правительство было вырвано силой из рук другой силы, многие наши усилия были направлены на убеждение людей, что все осталось как прежде. Нам нужно было, чтобы они сидели дома поздно вечером, предметы роскоши были под запретом, но это и не было в новинку для планеты, наполовину покрытой льдом. Все что им было нужно, это чтобы их оставили в покое и не напоминали, насколько все изменилось с тех пор, когда казалось, что они будут жить в нормальных условиях.

 

Итак, мы эвакуировали один из огромных, подводных городов, что находятся под защитой куполов из полистекла. Затем мы избавились от большинства бунтарей, от тех, чье исчезновение будет дипломатически менее хлопотным, нежели их дальнейшее существование, и мы отправили их всех вниз.

 

Никто не знал, что происходит там, внизу. Было множество догадок, и каждый знал кого-то, с информацией «из первых рук», но из их разговоров рождалось лишь ещё больше слухов. А руководство было не против такого положения дел. У нас даже были распоряжения, время от времени, самим распространять слухи. Я думаю, что они рассуждали так, что чем больше люди беспокоились и говорили об этом месте, тем меньше оставалось желающих отправиться туда. Там итак уже были размещены сотни тысяч жителей, но купол мог уместить под собой миллионы.

 

Мы просматривали очередной список новобранцев – мы так их называем потому, что это звучит немного приятнее, чем «похищенные» - и в этот момент на одном из лиц заострилось мое внимание. На нем не было синяков, все зубы были на месте, но без капли сомнений я узнал в нем человека, над которым «работал» вчера.

 

«Стой, погоди секунду», сказал я, «А этого за что?»

 

Презентующий просмотрел свои записи, и вывел список преступлений против государства, в основном на идеологической почве. Большинство из них показались очень знакомыми, если учитывать то, что они и были причиной нашего маленького разговора вчера. Но было там и несколько обвинений, которые гарантировали ему поездку вниз, но которые я пропустил, когда просматривал его досье, перед «разговором». Мне стало немного не по себе, и я решил спросить, когда он совершил эти преступления.

 

Презентующий проверил данные ещё раз и вскинул брови. «Недавно, вчера он совершил три преступления подряд, в промежутке между 18:00 и вечерним отбоем».

 

А это значит, что после того как я проверил его досье, но до того, как мы его поймали. Он знал, что его отправят вниз.

 

Я вспомнил его. И улыбку.

 

И я услышал, как сам произношу: «Я иду с ним».

 

Во взгляде презентующего стоял вопрос.

 

«В шаттле. Когда его отправят вместе со всеми вниз, я тоже буду там».

 

В повисшей тишине я чувствовал, что необходимо объяснение, но все что я смог выдать было: «Хочу удостовериться, что от него не будет хлопот».

 

Все оставшееся время на собрании я просидел в молчании, но после него, несколько моих друзей были заняты небольшими «раскопками» в базе данных.

 

***

 

В шаттле есть пара десятков одиночных камер, в каждой находится один заключенный, кровать и видеоэкран на стене. Так же там был выделен небольшой закуток для конвоя.

 

Подводное путешествие занимает около двенадцати часов. Конечно, можно было сделать это все намного быстрее, но никто не хотел тратиться на этих ребят. Все камеры были звуконепроницаемы, а дешевые видеоэкраны, с голосовым управлением, были расположены за противоударными панелями. Мы могли бы на время поездки накачать заключенных наркотиками, но, это бы «подмочило» нам репутацию, если можно так сказать. Использование наркотиков должно быть оправдано, если ты четко понимаешь, что заключенный представляет угрозу, и даже если ты все-таки это сделаешь, это приблизит всю процедуру ещё на один шаг к варварству. Проще говоря, нам нельзя было предоставлять им и малейшей возможности легко провести время – где-то в законе был такой пункт, который позволял нам называть все это «одиночным заключением», как в обычных тюрьмах - но, если поместить гражданского одного в камеру, и оставить его на двенадцать часов наедине со своими мыслями, это будет далеко не самым приятным путешествием.

 

Кроме того, здесь был человек, которому нельзя было спать.

 

Когда я вошел в камеру, он сидел на полу, у кровати, и невидящим взглядом смотрел в стену. Синяки на лице расплылись темно-синим и желтым цветом.

 

Казалось, что сперва он меня не узнал. Но когда все таки понял кто стоит перед ним, даже было видно, как он на несколько секунд перестал дышать, затем протяжно выдохнул и улыбнулся. Он боялся меня, но при этом знал что-то, чего не знал я, что-то, что по его мнению могло сохранить ему жизнь. И хорошо. С этим можно работать.

 

Я подошел, и сел у стены, прямо напротив него. Наши дознаватели любили сидеть в доминирующей позе, но я так не делал. Я считаю, что нужно начинать с малого, с беззащитной позиции, и тем самым позволить субъекту сформировать образ о тебе, гораздо больший, чем в реальности.

 

Но, что-то было в его улыбке. Ему вставили новые зубы, но было что-то ещё. Казалось, что я уже видел что-то подобное раньше.

 

Но когда до меня дошло, это было словно удар молотом, и я был рад, что уже сидел.

 

Он заметил мой вздох, и его улыбка растаяла. «Что?», сказал он.

 

«Я знаю тебя», ответил я.

 

«Несколько дней назад ты меня избивал», сказал он.

 

Я наклонил голову вбок. Теперь я был точно уверен, что ему есть что скрывать. Я не мог поверить, что раньше не замечал ничего подозрительного.

 

«Я был знаком с одним человеком», начал я, «Мальчишка. Он был не из робкого десятка, это точно. Много раз он попадал в разные передряги, много раз его избивали до беспамятства, и ещё больше почти до смерти, но у него был этот взгляд. Я до сих пор помню его фотографию, которую сделали, когда он записывался в армию. И этот взгляд говорил, я свободен. Я выше всего этого. Все, что вы сделаете, уже никак не повлияет на меня, ничто из сказанного вами не будет иметь для меня никакого значения. Я принадлежу уже чему-то большему».

 

Его глаза сузились, и я понял, что попал в самую точку.

 

«Ты ушел к повстанцам», сказал я.

 

Улыбка вернулась.

 

«Ты едешь вниз только по своей доброй воле», сказал я. И в голосе было скорее не удивление, а раздражение. «Никто так не делает. Поэтому ты разработал план. Но ты не мог все провернуть в одиночку, если конечно ты хотел, чтобы это как-то заметили. Поэтому ты примкнул к повстанцам, и там, внизу, тебя кто-то уже ждет».

 

Он молчал. Я не задавал ему вопрос и не давал никаких приказов.

 

«Ты даже понятия не имеешь, с чем ты столкнешься там», сказал я. «Никто этого не знает. Поэтому ты не мог планировать переворот или диверсию или что-нибудь, что бы требовало хорошего планирования. У тебя нет никаких специализаций; я проверял. Все, что у тебя есть это жизнь, как у всех прочих».

 

«Теперь нет», сказал он.

 

«Ну, да», признал я. «Теперь нет».

 

«Ни после твоего прихода».

 

«Давай не будем возвращаться к теме оккупации. От меня зависело столько же, сколько и от тебя», сказал я. Я выдержал небольшую паузу прежде чем добавить, «Мне очень жаль твою семью».

 

«Да все нормально», голосом, полным хладнокровия, сказал он. Он водил меня за нос. Но ему было на все это плевать. С того момента, как мы начали спуск вниз, он более охотно стал отвечать на вопросы.

 

Он отказался от прежней жизни, и у него не было причин считать, что он сможет сделать что-то толкового со своей новой. Пора надавить на него.

 

Я встал, отряхнулся и сказал, «Я разворачиваю шаттл. Доброго дня».

 

Я не успел и шага сделать, как он вскочил и в ярости прокричал, «Что?»

 

«Ты же слышал. Я не могу позволить тебе приблизиться к городу. Ты представляешь слишком большую опасность».

 

«Ты не можешь», сказал он. «Ты должен туда приплыть. Я требую чтобы ты доставил меня туда». Улыбка растаяла. Его руки дрожали.

 

«Что ж, а вот это что-то новенькое», сказал я. Мне было жаль его. Нет, правда. Если бы у меня вот так же отобрали самую заветную мечту, думаю я бы тоже считал, что жить дальше нет смысла.

 

Он встал. Я подумал, что он решился напасть на меня, но вместо этого он сел, спиной в угол. «Не подходи», сказал он.

 

«Эй», произнес я, «Да я и не думал ничего подобного делать. Сейчас я выйду из камеры и - »

 

«Я пронес бомбу», сказал он.

 

Некоторые слова, сильные слова, могут многое изменить. Например, «снайпер». Я слышал, что «любовь» тоже из тех же. «Воздух!» тоже довольно распространено в наши дни, будучи нежеланным отпрыском «военного вторжения».

 

«Прежде чем посадить на корабль, тебя тщательно обыскали и просканировали. Все что могло показаться подозрительным, всплыло бы моментально. Ты лжешь», сказал я, больше из надежды, нежели из желания переубедить.

 

«Пересадки», ответил он.

 

Я был сбит с толку.

 

Теоретически, это было возможно, заменить естественные жидкости в организме взрывчатыми реагентами. Можно было заменить железы новыми, пока конечно в теле ещё было чем менять, или можно было заменить износившееся на новое, вместе с реагентом, чтобы избежать нежелательного исхода.

 

Все это стоило бешеных денег, при этом было невероятно нестабильно и обладало ужасающей разрешительной силой. Даже, если он никогда не запустит взрывную реакцию, любой прошедший через подобную операцию, умирает в течение нескольких дней из за отказа органов. Тело не очень нравиться быть химическим оружием.

 

После «раскопок данных» моими агентами, я выяснил, что на корабле присутствуют ещё десять человек, с которыми он мог быть связан. Каждый из них совершил преступления, которые давали веские основания отправить их всех вниз, но что самое плохое, все они были связаны с ранее прибывшими, которых только вчера доставили в город. И только Богам известно, сколько из них были ходячими бомбами.

 

«Ты собирался взорвать город», сказал я. И сам не мог поверить своей догадке.

 

Он смотрел на меня пристально, молча и вызывающе.

 

«Но тебя одного было бы не достаточно, но вот если бы там оказались все твои друзья, что едут сейчас на этом шаттле, и все твои друзья, которых доставили туда вчера. Ты…». Я просто не мог все это понять. «там же сотни тысяч людей. Твоих людей».

 

«Они уже мертвы для нас», сказал он. «Все, после того как их отправили туда. Для нас они всего лишь пустая оболочка».

 

«Но ты надеешься, что это не так», сказал я, а осознание во мне все больше формировалось в уверенность. «Ты собираешься разрушить Ноувель Роувенор. Найти какое-нибудь хорошее место и взорвать себя ко всем чертям, в надежде, что тебе удастся сделать трещину в куполе и уничтожить город. А потом во всем обвинить нас».

 

Он опять улыбнулся, и я вспомнил это ощущение, почти забытое за долгие годы, подобной улыбки на моей лице.

 

«Теперь у тебя есть выбор», сказал он мне. «Ты можешь позволить шаттлу войти в док и отправить меня дальше. Ты уйдешь. Я останусь. Все что произойдет, никак не будет касаться тебя».

 

«Или мы разворачиваем корабль и ты разносишь его на куски».

 

Он пожал плечами.

 

«Эти твои дружки, что прибыли вчера?», спросил я. «Они все ещё  в комнате для допросов. Но это ты знал. Что не было тебе известно, так это то, что я их всех вычислил, а это значит, что их будут держать там до тех пор, пока я не отдам приказ отпустить их».

 

«Ты лжешь», сказал он.

 

Так и есть. «Может быть и лгу», сказал я.

 

Он поднялся на ноги.

 

«Мы разворачиваем шаттл», сказал я.

 

Он поднял руки и посмотрел на них так, будто видел их впервые.

 

И я сказал ему: «Однажды я знал одного парня, который думал, что у него есть ответы на все вопросы. Но потребовалось время, чтобы я понял, что это не так; он просто четко отвечал на вопросы».

 

И он посмотрел на меня.

 

«В последний раз я видел его через бронированное стекло. Я ушел, а он нет. Я никогда не забуду это выражение на его лице. Я шел куда-то, куда он не мог пойти, я стал кем-то, кем он никогда бы не стал, и он понимал это».

 

«Ты бессердечный бандюга», сказал он мне.

 

«Я часть Государства», ответил я. «А ты нет. Не больше, чем был он. И его разочарованное выражение лица, которое я видел несколько лет назад, сейчас очень похоже на твое».

 

Я поднял руки. «Он бы принял твое предложение. Но я не приму».

 

И когда он хотел было напасть, я прыгнул на него.

оригинал

 

 

Шестнадцать дней мы воевали в ужасных условиях, с трудом продирались сквозь грязь и смрад, а тем временем дождь, холодный и жесткий, лил на нас без остановки. Заполняя наши рюкзаки, одежду и оружие. Шестнадцать дней мы сражались, скудно питаясь и ещё меньше отдыхая, с противником, который был лучше снаряжен, лучше подготовлен и наверняка ему платили намного больше, чем нам. И на протяжении этих шестнадцати дней мы умирали.

 

”Это тупик!” крикнул Гастун, его голос было почти не слышно под ревом бури. Это был наш третий день в горах, и мы уже больше, чем на день отставали от графика. Нашим заданием было обеспечение безопасной площадки под размещение CRU – от клонов толку немного, если они находятся в километрах от фронта – но бой затянул нас на север, в горы.

 

Я перегнулся через край. Гастун прав. Пятью метрами ниже, узкая тропа, по который мы шли, упиралась в горный массив. Плотный поток дождевой воды бежал под нашими ногами, через край, вниз. Мы никак не сможем спуститься туда.

 

“Придется вернуться назад, поискать другой путь вниз.” Гастун кивнул, и лишь желваки на сжатых скулах, выдавали его растущее недовольство. Мы развернулись и без промедлений начали возвращаться по тропе, которая привела нас сюда.

 

“И чего они, черт возьми, хотят от нас?” Крин, идущий в голове, пытался перекричать бурю.

 

“Чтобы мы делали свою работу.” Даже в такой момент, Кара не смогла не начать спор.

 

”Нас превосходят в числе. Нет поддержки. И к тому же, мы застряли в горах не известно где. Разве ты ещё не поняла, Кара? Мы всего лишь расходники, ресурс. Им наср**ь, что с нами будет!”

 

Пока мы шли, их спор стал не более чем белый шум, ещё один слой, который лег на звуки дождя, ветра и грозы. Вместо этого я сконцентрировал внимание на нашем окружении. Мы были как на ладони, беззащитные, тропа была чуть шире человека, она бежала вдоль скалы, которая была метров двадцать в высоту, и намного, намного глубже. Скала, отвесной стеной возвышалась над нами, белая, отполированная дождем и…и в тот момент я заметил ее. Свисающая с края обрыва, сгусток тьмы, настолько плотной, что казалось, она поглощает воздух вокруг себя. Она наблюдала неподвижно, дождь даже не задевал ее. Преследователь. Темная сущность, что следовала за мной с Кхаби VIII.

 

Звуки бури разрывает вскрик Калы. Я повернулся как раз в тот момент, когда кусок земли осыпается под ее ногами, и она падает. Крин был к ней спиной, поэтому не успел бы среагировать. Гастун находился в хвосте, слишком далеко, чтобы успеть что-либо сделать. Остаюсь лишь я. Я прыгнул, рукой ныряя через край, и несколько ужасающих мгновений не чувствую в руке ничего. Но затем было ощущение касания кожи, пальцев. Я успел схватить ее. Я попытался дотянуться другой рукой, но в этот момент камни подо мной начали скатываться, и я вместе с ними. Нас тащило вниз, но Гастун и Крин уже были рядом, и все вместе мы вытащили ее, не без труда и чертыхаясь – она все-таки была в теле стокилограммового мужчины.

 

“Давайте поскорее убираться из этих чертовых гор.”

 

В тот раз я впервые услышал жалобы Гастуна. Через несколько лет я узнаю, что Гастун боялся высоты. И это было самое яркое выражение его страха.

 

“Трудно с тобой не согласиться,” ответил я, оглянувшись назад, к месту, где, несколько мгновений назад, была тень.

 

После этого мы шли молча, промокшие до нитки и уставшие. Все казалось тяжелым. Все тело ломило и казалось, что каждый следующий шаг потребует в два раза больше усилий, как будто дождь впитывался в кости, и тянул тяжелым грузом. Мы не сильно обрадовались, когда добрались до маленькой пещеры; остатки от костра были единственным доказательством того, что мы останавливались здесь вчера. Внутри пещеры, горная порода расползалась по стенам, в расщелинах, похожих на выпавшие зубы старой Ситари. Но, хотя бы было сухо.

 

Вымотанные, мы уснули почти сразу, но было небезопасно, и когда я открыл глаза, надо мной, в несколько сантиметрах от лица, пристально уставившись, нависала тень. За ней, возле входа в пещеру, стоял Гастун. Как она прошла мимо него? Медленно, стараясь не привлекать внимания, я потянулся за пистолетом. Тень открыла рот, похожий на рану, которая разрывалась и растягивалась, и тут же снова закрывалась, все это происходило одновременно и без единого звука. Боковым зрением я заметил, как сгущалась тьма. Рукой я дотянулся до оружия, но было поздно. Она поглотила меня. Была лишь тишина. Тишина и отчаяние, выворачивающее внутренности. Боль обжигало отчаянием и чувством вины настолько сильным, что я не мог дышать. не чувствовал ничего, кроме печали, страха и смятения. И сокрушающей беспомощности. Чистый страх ребенка. Но все это исчезло так же внезапно, как возникло. Дождь стекал по лицу, и я удивился, откуда он взялся в пещере. И потом я понял, что это я плакал.

 

Снаружи по прежнему лил дождь и темное серое того, что должно было быть ночью, уступало место чуть светло-серому оттенку дня. С самого первого дня здесь, мы не видели солнца или луны.

 

В проходе появился Гастун. ”Я нашел выход отсюда!” Приободренные мыслью, что наконец-то получиться выбраться из гор, мы все пошли за ним.

 

Он не мог сдержать улыбки, когда указывал на него. Горный хребет, не больше шага в ширину, был насколько близко к скале, что приходилось прижиматься, что идти.

 

“Неудивительно, что в первый раз мы его не заметили.”

 

Голова кружилась, места едва хватало, чтобы стоять. Поскользнись и упадешь. Слегка наклонись назад и упадешь. Я не мог оторвать глаз от крутого склона, уходящего вниз. Неприятная смерть.

 

“Впереди он расширяется.” Гастун будто прочитал по нашим лицам, о чем мы все думали.

 

“Откуда ты знаешь?” спросил Крин. Прозвучало это больше как обвинение, а не вопрос.

 

“Потому, что я уже это делал, не так то и сложно.” Но что-то в его лице подсказывало мне, что это была не вся правда.

 

“Да ты чокнутый!” вскрикнул Крин, возвращаясь назад. ”Уверен, есть другой путь в долину.”

 

“Согласна с Крином.” Мы все посмотрели на Калу, но похоже, никто не был так удивлен, как Крин. Ну, наверно, все когда-нибудь случается впервые.

 

“С другой стороны,” сказал я, ”если мы упадем, нам придется опять проделать весь путь сюда и попытаться ещё раз.”

 

***

 

Потребовался целый день, но мы смогли пробраться. После того, как мы с трудом добрались до внешнего края, мы спустились по каменистой осыпи и попали на широкую, гладкую равнину, которую все это время видели, но не могли достичь.

 

“Некуда бежать, и негде спрятаться. Если здесь на нас нападут, мы покойники.” отметил Гастун.

 

“Значит, пора приступать за работу,” ответил я.

 

Возведение башня ECCM  заняло больше времени, чем я надеялся. Без горного щита, ветер здесь был намного сильнее. Он растягивал кабели, раскидывал инструмент под ноги, и если ты недостаточно осторожный, внезапный порыв может сбить с ног. Он, тянул и толкал, будто обиженный ребенок, требующий внимания, а дождь, помогая ему, хлестал нас по спинам. Но после запуска башни, мы смогли пробиться через покров помех, покрывающих район, что дало нам опорный пункт в регионе и необходимую поддержку.

 

“Сколько ещё, Кала?”

 

Противник появился, будто призванный моими словами. Они шли в числе, к которому мы были не готовы, пешком и на танках. Они не бессмертные, но им и не зачем такими быть. Они армия.

 

“Мы их задержим,” сказал я, но мы все знали, чем все закончиться. Все произошло быстрее, чем я рассчитывал.

Снаряды уничтожили башню и раскидали нас. Они продвигались длинной колонной, шли и стреляли, будто армия роботов. Мы расправлялись с теми, кто подошёл достаточно близко, но их было слишком много.  В конце концов, остался лишь я.

 

И сквозь все это, спокойно двигалась темная фигура. Пули без вреда для нее проходили насквозь и попадали и убивали тех, кто был по другую сторону. Казалось, дым двигался вокруг нее, а ветер обтекал ее.

 

Она остановилась на некотором расстоянии от меня, не ведая или не обращая внимания на битву, бушующую вокруг, а иногда и сквозь нее. Она открыла рот, а вот тогда я и услышал. Голос, который тогда запер меня под земной поверхностью. Голос, который заставлял меня переживать воспоминание за воспоминанием. Голос и тень, которые были одним целым.

 

“Они солгали тебе, Путник. И по прежнему продолжают лгать. Самым паршивым образом.”

 

Внезапно, я оказался в стороне от битвы и от дождя. Я оглянулся на воспоминания меня, лежащего в луже крови, и наступающих солдат. Минматаровских солдат; моих соотечественников. На пустые оболочки, в которых раньше были Кала, Крин и Гастун.

 

“Идем, я покажу тебе, что на самом деле произошло в тот день.”

 

 

оригинал

 

 

“Понадобится семьдесят два часа,” со скучающим видом сказал мне человек в лабораторном халате, ”чтобы все когнитивные, мыслительные и двигательные функции настроились и распределились через разъем нейро-интерфейса, имплантированного в вашу голову.” Провода СИС (Сетевые Информационные Службы, NIS – Network Information Service) металлическим фонтаном вытекали из моего черепа. Громоздкая и неудобная, давила так, что сложно было держать голову прямо. “Временное неудобство, пока не закончится процедура,” ответил халат на мои жалобы.

 

“А что будет, когда завершится процедура?” спросил я.

 

Он одарил меня таким раздражительным взглядом, в котором ясно читалось, что будет намного проще для нас обоих, если я перестану задавать вопросы. Я умолк, а он с тяжелым вздохом вернулся к работе.

 

Лишь через несколько часов мне было разрешено вернуться в свою комнату. Его я заметил лишь, когда наступил на него. На полу лежал пистолет, под ним, записка со всего лишь двумя словами: УБЕЙ СЕБЯ. Намного позже я узнаю, что семь дней это самый крайний срок, который отводится рекруты на совершение самоубийства и завершения процедуры. Любой, кто не сможет через это пройти, будет удален из программы немедленно. И естественно, они могут тебя убить. Простой таблетки или укола было бы вполне достаточно. Но, вместо этого, они хотят, чтобы ты убил себя сам. Это тест, первый из многих.

 

Каждый день начинался как предыдущий. Я кладу пистолет себе в рот и крепко стискиваю его зубами. И сижу так до тех пор, пока зубы не начинают болеть, а пальцы сводит судорогой. Потом убираю пистолет, одеваюсь и выхожу проветриться. ”Завтра,” обещаю я сам себе. ”Завтра.”

 

“Самосохранение это основной из базовых инстинктов. Лишь подавив волю к жизни, ты сможешь стать по- настоящему бессмертным.” Так мне сказал старый Себистор, у которого вид был такой, будто он дрался с самой жизнью и проиграл. Уверен, эти слова он считал очень глубокими. Старик отошёл в сторону, уступая мне дорогу, я кивнул ему и проехал мимо. И тогда я осознал, насколько старым я выглядел, в одежде из неплотной медицинской ткани, прикованный к креслу-каталке, голова склонена под тяжестью СИС. Я продолжаю ехать, направив кресло по тому же узкому проходу, по которому езжу каждый день из лаборатории в свою комнату, я больше не могу управлять своим телом, я уже наполовину мертв, и я думаю, а почему бы нет? Добравшись до эстакады, одной из многих, пересекающих весь обширный комплекс, я отталкиваюсь от кресла и вываливаюсь через край.

 

Она придёт мгновенно, уверяю я себя во время падения. Но все оказалось наоборот. Я чувствую, как мои кости ломаются от удара – челюсть дробится, зубы разлетаются мелкими осколками, разрывая ткани как маленькая картечь, ломаются ребра, загибаясь внутрь, пробивая печень, селезенку и легкие – как будто гигантским кулаком ударили в грудь. И за всем этим наблюдает СИС, молчаливо записывая, запоминая.

 

***

 

Я проснулся в неудобном теле. Руки были слишком длинные, а ноги слишком большие. Я встал – Я встал! – но, внезапно возникшее чувство радости, переполняющее меня, моментально исчезло, когда я увидел человека пристально глядящего на меня. Прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что это я смотрю сам на себя. Раньше моя кожа была цвета полуденной песчаной бури, теперь же она была бледной, почти серой. Помутневшими белыми глаза я уставился на себя, не веря увиденному. СИС теперь намного меньше, чем раньше, но не такая круглая и посаженная намного глубже в череп, практически сливаясь с кожей. Кожа невероятно гладкая. Пропали грубые шрамы на спине, тяжело заслуженные трофеи долгой жизни, а вместе с ними и глубокие линии, которыми время исполосовало мое лицо.

 

Я теперь стокилограммовый детина-альбинос.

 

“Стандартный клон,” прокричал халат после того, как я швырнул его через комнату. И уже в безопасности, спрятавшись за светящимся терминалом, добавил, “в-все получают стандартный клон, чтобы с-снизить расходы.” Я уже все это знал. Слышал от трех разных людей, пока пробивал себя путь сквозь цепи командования, пытаясь добраться до Вантуса, который внезапно оказался очень занятым, чтобы поговорить со мной.  Я уже не тот, кем был раньше: солдафон. Слепой инструмент. Они получили от меня что хотели. У них есть технология, которая бы сделала точную копию моего оригинального тела. Но, они просто решили этого не делать. И от этого решения так и несло бюрократией.

 

Полностью значение его слов до меня дошло лишь на следующий день, когда я познакомился со своим новый отрядом: Гастун, Кала и Крин. Их лица были такими же, как и мое; бледная, как у покойника, кожа, лысая голова и безжизненные глаза.

 

Мы стояли на открытом воздухе. Впервые за несколько недель я увидел солнце.

 

”Ты, выскочка!” первым заговорил Крин.

 

”Заткнись, придурок. Это наш сержант.” А это была Кара, которая попыталась незаметно упрекнуть Крина, но у нее ничего не вышло.

 

“Сэр!” Гастун наигранно отдал честь.

 

Ну, хотя бы голоса у нас разные, подумал я.

 

Несколько дней спустя, я смог больше узнать о людях под своим командованием. Крин, как и я, был в Valklear. Уже на третий год службы, он стал одним из сотни добровольцев на участие в программе Вантуса. Остроумный и вспыльчивый. Оставлю себя на заметку, что надо будет выяснить, почему он пошёл в Valklears. Гастун работал на галлентовскую частную охранную фирму.  Он не очень разговорчив, и поэтому многие люди думают, что он туповат. Наверное, в прошлой жизни он был человеком, огромный как гора. Кала была…женщиной. До крайности патриотичная, она моментально ухватилась за представившуюся возможность быть одной из первых выведенных солдат Республики. В отличие от всех нас, она знала, что ее засунут в стандартное мужское тело. Скорей всего, ей рассказали об этом, надеясь, что она откажется пройти через все это. Но, она все равно согласилась на процедуру, которая, как они и рассчитывали, сделала ее крайне безумной, как раз для подобной работы. Хотя, я думаю, мы все были безумцами.

 

***

 

Тренировки проходили с боевыми патронами.

 

“А должно было сделать нас менее чувствительными к боли!” прошипел Крин, нанося биопенный

уплотнитель на рану в животе. “Свежие новости, кретины! Пуля причиняет боль, независимо от того, сколько раз в тебя попали.”

 

Боль постоянна. Всё чего мы касаемся, всё, что мы делаем. От неё не убежать, её не прогнать, но можно игнорировать. Выстрелом мне задевает плечо, проходит навылет. Боль лишь временная, она пройдет, раз за разом повторяю я вслух. Инстинктивно, я поворачиваюсь и стреляю, красный туман показывает мне то, что я уже знал, ещё до того, как нажал на курок. Но я выиграл нам лишь немного времени. Он вернётся.

 

За прошедшие дни, это была наша вторая тренировка в реальных боевых условиях. И в этот раз, нас превосходили в числе; против нас было три отряда. Они прижали нас за шесть метров до цели задания, и разделяло нас лишь открытое пространство. Портативная автоматическая пушка ожила за горным хребтом, и поверх этого шума, было слышно нытье Гастуна, “они пытаются окружить нас!”

 

Осталось слишком мало времени.

 

Я сканирую деревья. Они сидят там, ждут.

 

“Безумная идея. Нас перебьют раньше, чем мы успеем добраться до того маячка.” сказала Кала, проследив за моим взглядом. ”Да и Крин уже не сможет бежать.”

 

“К черту. Все я могу. Справлюсь.”

 

Позади нас было слышно стрельбу, и внезапно ураганный вой пушки прекратился. Они достали Гастуна.

 

“Нужно двигать. СЕЙЧАС ЖЕ.”

 

“Что?”

 

“Ты с ума сошёл?”

 

Я игнорирую обоих.

 

“Кала, прикрой.”

 

“Извини, Крин,” сказал я, поднимая его за воротник, и игнорируя его протесты, вытаскиваю и толкаю его из укрытия. Одиночный выстрел прошипел из за деревьев и всей массой. Потом последовал ещё один, а за ним ещё один. Мы продолжали бежать, выстрелы следовали друг за другом, будто легкий дождик стучал по жестяной крыше.

Крин кричал, когда несколько первых выстрелов  вгрызались в его тело, но вскоре было слышно лишь бульканье, а затем остался лишь мягкий, влажный шмяк!, этим звуком сопровождался каждый новый выстрел, разрывающий его безжизненную плоть.

 

Мы пробежали три метра, когда ими полностью овладело отчаянье. Продолжая стрелять, они вышли из-за деревьев, и тогда Кара начала снимать их одного за другим. Десять. Я бросил труп Крина и оставшиеся несколько метров до маячка пробежал спринтом, возбуждение от бега, ощущение растягивающихся мышц и твердой земли под ногами, все этого подстёгивало меня. Я добрался до ограничивающих лучей, и сигнал воем обозначил окончание тренировки. Я был весь в крови, часть из неё была моей, но всё это не имело значения. Всё кончено; мы победили.

 

И лишь когда я обернулся, заметил какая вокруг была разруха. Поле, которые только что пересек я и Крин, было полностью покрыто мертвыми телами; каждое отличалось от предыдущего, но всё-таки все были похожими. Я старался не смотреть им в лицо. Уже не в первый раз, я удивлялся, во что же я ввязался.

оригинал

 

 

Когда они пришли за мной, я был один в комнате, разбираясь в деталях тайного сговора безумца. Декларации судовых грузов, учетные записи очевидцев, переписка по электронной почте, взломанные записи систем охраны. Всю эту информацию я скопировал с инфопланшета репортёра. В начале, вся информация казалась лишь случайным набором файлов, но спустя несколько дней, всё начало вставать на свои места. Как в детской мозаике, оптическая иллюзия, которая за картинкой скрывает другую картинку, чем дольше я рассматривал их, тем чётче становилась общая картина. Постепенно различные частицы принимали форму.

 

Свет заливал комнату. Было невероятно ярко. Подсвеченные узкой полосой яркого коридорного освещения, три больших тени переступили через дверной проём. Я потер глаза. Плотная, маслянистая слеза запачкала лицо. Тьма втекла в комнату, перекатывающаяся черная, смолянистая масса, которая пузырилась сквозь стены, пол и потолок. Но, вошедшие, похоже, не замечали её. Они продолжали движение.

 

Я пытался сморгнуть жидкость, и мои ресницы чуть не слиплись. Я попытался рукой стереть ее с лица, пальцы были в чем-то черном. Я чувствовал, как смола вытекает из носа. Я закашлял, выплевывая ее плотными кусками. Тьма продолжала втекать, заполняя комнату лоснящимся мраком тысячи ночей. И среди всего этого они продолжали идти. Свет из дверного проема стал тонким как булавка, и затем все пропало, а меня окружала лишь пустота. Уже не в первый раз, меня стошнило.

 

«Ну а теперь припоминаешь, Путник?» Голос мягкий и надеющийся, почти умоляющий.

 

Борясь с тошнотой, и удушающим жаром вокруг. «О чем это ты? Мне это все итак известно.»

 

«Знать, это не означает помнить.» Теперь уже в голосе слышалось разочарование.

 

Почему так тяжело думать? На х** тебя, на х** это место. Я хочу выбраться. Как бы в ответ на это, я выхватываю оружие и стреляю в темноту. Звука выстрелов почти не слышно и я продолжаю нажимать на курок до тех пор, пока не остается патронов. Каким-то образом, где то там, в темноте, я слышу мягкое металлическое дзынь. Я иду в том направлении.

 

«Ты отдал их добровольно или они забрали силой?»

 

Сделав несколько шагов, я перезаряжаюсь, стреляю до тех пор, пока не услышу звук вновь, корректирую направление и продолжаю идти.

 

«Ты должен вспомнить.» Злость.

 

Пронзительная боль в мозгу. Как будто гвоздём, озарение царапает мой мозг, заставляя меня опуститься на колени и, постепенно, медленно воспоминания начинают собираться воедино.

 

В начале, появилась красная от ржавчины стена, затем стол, невысокий  и квадратный, и затем панели пола, оттенок грязи на которых был темнее, чем на стенах. Высохшая кровь, что-то мне интуитивно подсказывает. Фрагменты продолжали заполнять окружение, и комната принимала форму. Но даже до того как она полностью оформилась, стало ясно, что это не моя комната. Вооруженная охрана стояла, окружив меня. У них была красная с черным форма и пустой взгляд спецназа.

 

Вслед за комнатой, следующее, что я заметил, это то, как сильно болела моя челюсть. Я коснулся ее, и боль пронзила все лицо. Я напомнил себе больше так не делать.

 

«Извини. Но ты бываешь очень упрямым.»

 

Голос позади меня. Показался его обладатель. Коричневая кожа, черные волосы и глаза, его, восстановленные пластикой, черты лица искажало, всякий раз как он улыбался.

 

«Вантус Торин,» сказал я.

 

«Генерал Вантус Торин,» поправил он.

 

«Ты теперь значит генерал?»

 

«А ты калека.» Для Кружуала Вантус невероятно прямолинеен. Он никогда не ходит вокруг да около правды, и именно поэтому он мне всегда был по душе.

 

Он улыбнулся. «Пойдём, я хочу кое-что тебе показать.»

 

Взглянув на охрану, прикидывая, кто из них ударит меня, я направил кресло в проход и поехал рядом с ним. Коридор вывел нас в крытую эстакаду, сквозь ее прозрачные секции, под нами

открывался, захватывающий дух, вид конечной станции. Поезда проходили вперед и назад, пока мы шли в тишине. Я, в частности, молчал, пытаясь придумать как выбраться отсюда живым. Вантус начал говорить первым.

 

«После случившегося на Кхаби VIII мы уж было подумали, что потеряли тебя. Но потом я прочитал отчет о нападении на Ингресс и я понял, что ты там был. И поэтому я отправил туда несколько людей.»

 

Я ударил по панели и кресло резко остановилось. Вантус сразу же отошел в сторону, чтобы не натолкнуться на него. «Ты отдал приказ о нападении? Ты ответственный за то, что я оказался в нем?»

 

«Да. И нет. До этого» - он указал на кресло - «ты сам себя довел. Людям, которых мы наняли, был отдан четкий приказ не причинять вреда всем, кто находился на борту корабля. Но потом объявился ты и положил почти половину их отряда. Я удивлен, что они не убили тебя.»

 

Лучше бы они так и сделали. Что-то сместилось в той груде знаний, что я воздвиг за последние дни, разрушаясь под тяжестью тысячи фактов, и чистая поверхность понимая обнаружилась под ней. «Ты выкрал собственный груз.»

 

Надо отдать должное, Вантус не стал этого отрицать. «В каком-то смысле да. Мы забрали то, что принадлежит Минматарам. А не тем, кто считает, что они могут принимать решения за нас.» Мгновение он колебался, аккуратно подбирая слова. «Они хотели спрятать его. Изучить. Я же хочу использовать его.»

 

«А именно, кого «его»?»

 

Черные глаза генерала блеснули. «Наше спасение.»

 

«Республике нужна армия, Берлин. Больше, чем когда либо. А с этим у нас теперь есть средства создать подобную армию. Целую армию бессмертных. Силу, которую невозможно остановить.»

 

Он наклоняется, опираясь на поручи моего кресла, его лицо было в нескольких сантиметрах от меня. В этом лице я вижу загнанный взгляд людей, боль целой нации, бурлящей под поверхностью. Я подумал о Ниире. Глаза, наполненные настолько сильными страданиями и муками, что эта боль передавалась через ДНК следующим поколениям. И я подумал, а почему я ничего подобного не чувствую.

 

«Мы можем спасти всех Минматар. Мы. Не Мать Небес. Не Старейшины и их пустые предсказания. С этим мы сможем подняться из грязи и окунуть весь Новый Эдем в то дерьмо, в которое они нас загнали.»

 

Я коснулся пальцами ножа, спрятанного в боковой нише кресла. Многие недооценивают инвалидов. Я мог бы убить его прямо здесь. Или взять в заложники. Использовать его, чтобы попасть на корабль и улететь отсюда нахрен. Поезд пронесся над нами, приглушенный гул сотряс всю эстакаду. И куда я полечу? Я устал постоянно оглядывать. Я вижу Нииру и все ее мечты и надежды наших людей. Я убрал руку от ножа.

 

«Бессмертные солдаты, говоришь?» сказал я наконец.

 

Вантус разогнулся и отошел от кресла. Внешне он выглядел успокоившимся.

 

«Я думал, нужно будет больше времени, чтобы убедить тебя.»

 

«Но я же ещё не согласился,» напомнил я ему. «Если у тебя все это есть» - я обвел рукой вокруг себя- «то зачем я тебе нужен?»

 

«Мы способны создать армии, но наделить их опытом невозможно. Ты отличный солдат, один из лучших, с кем мне приходилось работать.»

 

«Бывший солдат. Насколько я помню дезертиры получают пулю, а не медаль.»

 

Вантус отмахнулся. «Насколько я знаю, Берлин Ансакрэ мертв. Ты не существуешь. Но то, что ты видел, что знаешь, и что помнишь, все это будет продолжать жить.»

 

«И,» он произнес это почти как запоздалую мысль. «Мы можем вернуть тебе ноги.»

 

Если подумать, то именно в тот момент умер Берлин Ансакрэ и родился Бэйлак.

 

 

 

оригинал

 

 

Она нашла его в тихой части станции, в маленькой, плохо обставленной комнате. Она даже несколько раз заблудилась, пока нашла дорогу сюда. Дважды приходилось возвращаться в узкие коридоры с одинаковыми дверями, на вроде той, перед которой она сейчас стояла. Сойдя с корабля, минуя  КПП, вдоль стен, пропитанных насквозь граффити, она всё это время думала, что и как ему сказать. Но сейчас, стоя здесь и слушая скрип открывающегося, ржавого замка, она чувствовала себя уже не так уверенно. Ей лучше уйти. Вернуться домой и притвориться, будто ничего и не было. Но вот механизм замка «вздохнул», двери скользнули в разные стороны, и ей ничего не оставалось, кроме как зайти внутрь.

 

Он был крепко сложен, длинные волосы падали на плечи, лоснящаяся от пота, кожа оливкового цвета бугрилась мышцами. Все было так, как описывал её информатор. Ну, практически. Он ничего не упомянул про кресло-каталку. Под его огромной фигурой оно смотрелась миниатюрным и неуместным. Она разглядывала его немного дольше, чем следовало, но даже если он и заметил её дискомфорт, то ничего не сказал.

 

«Мистер Ансакрэ? Берлин Ансакрэ?»

 

Он ничего не ответил, поэтому она продолжила.

 

«Меня зовут Адриель Гислэйн,» сказала она, в манере, которую долго тренировала.

 

«Я репортёр из The Scope,» продолжила она, испытывая лишь легкий укол совести за ложь. «Я так понимаю, вы были на борту каравана Таккеров, который проходил через эту станцию несколько дней назад. Если вы не возражаете, я бы хотела задать вам несколько вопросов.»

 

«Возражаю. Но мы оба знаем, что это вас не остановит.» Его голос был похож на приглушенный гром. Даже не смотря на кресло, он буквально искрился от переизбытка энергии.

 

Она старалась, чтобы в её голосе звучало как можно больше отчаяния, что в принципе было не сложно, так как она на самом деле была в отчаянном положении.

 

«Я знаю, что на караван было нападение. Но вот чего я не знаю, так это кто напал и зачем. Я хотела бы знать, что вы видели.» Она подошла ближе и слегка коснулась его руки. «Прошу вас, это очень важно.»

 

Позже, она вспомнит этот  холодный, целеустремленный взгляд его глаз. Как он схватил её за руку, и одним рывком опустил ее на колени. Его левая рука метнулась куда то за спину, прижатая к его коленям, она почувствовала на шее холод лезвия. Все это время, она ощущала жужжание беспокойного роя паники в своей голове.

 

«Прошу. Не надо.»

 

«Кто тебя подослал?» Прошипел он ей в ухо. «Как они меня нашли?»

 

«Никто меня не подсылал. Прошу, ох, пожалуйста… Мне очень жаль.»

 

«Кто прислал тебя!» нож врезался в кожу.

 

«Никто, клянусь! Я пришла по своей воле. Пожалуйста, никто не знает, что я здесь.»

 

Она быстро закрыла рот, но было уже поздно. Никто не знает, что я здесь. Она почувствовала, как нож начал движение и она поняла, что скоро ей придёт конец. Но потом он сделал то, чего она никогда бы не ожидала от него. Он отпустил её. Она проползла на коленях через комнату, при этом видео экран ожил и погас вновь, когда она оказалась на отдалении от него, и сразу же поднялась на ноги.

 

«Я тебе верю.»

 

«Теперь, значит, верите?» Коктейль из адреналина, страха и гнева чувствовался в ее голосе. «А вы не могли решить это до того, как приставлять нож к моему горлу!»

 

«Потому, что минуту назад ты врала. Для репортёра, у тебя это плохо получается.»

 

Адриель почувствовала как лицо загорелось, но она не была уверена , что было причиной, гнев или смущение за то, что ее поймали на лжи. Она на самом деле репортёр, просто это лишь вопрос времени, когда она будет работать в The Scope. Всё, что ей нужно было это сенсация. Например, такая как эта.

 

Тишина пробралась в комнату и зависла на несколько неудобных секунд.

«И все же, сожалею. Мне нужно было сразу догадаться по твоему виду.»

 

«И как это понимать?» Сказала она, моментально забыв про тонкую болезненную линию на шее.

 

«А так, что я расскажу тебе все, что знаю. Но сперва, я хочу услышать причину, по которой ты проделала весь этот путь.»

 

Она вздохнула, что сразу же отдалось болью в горле. Она обхватила руками себя руками, подбоченилась и снова обхватила себя вдоль груди руками. В конце концов, она оказалась на краю широкой металлической полки, которую она сильно стиснула, чтобы унять дрожь в руках. Грубая ткань лежала свернутой в дальней части полки. Его кровать, подумала она. но ей было все равно. Она была настолько далеко от него, насколько это было возможно, но при этом они находились в одной комнате.

 

«Два месяца назад, меня нанял человек по имени Майлон Шинкор. Он уверял, что является членом исследовательской группы, работавшей над сверхсекретной программой-» она подняла руку «-да, я тоже ему не поверила, но позже он стал присылать мне доказательства. В основном лишь небольшие фрагменты и обрывки документов. Файлы и записи исследований, большинство из которых я не смогла разобрать, но было ясно, что его группа работала над использованием фьюллерина на биологических организмах. В частности, плазма крови насыщенная нанитами. Они даже смогли разработать прототип первого поколения.

 

«Интересно, но уже не новость. Почему связался именно с тобой? Препарировал слишком много мелкой живности, и вдруг проснулась совесть?»

 

Адриель выдавила улыбку. «Ну что-то в этом роде.»

 

«Его группа работала на небольшую дочернюю компанию. Они получали спецификации, материалы для работы и финансирование, а потом просто отдавали то, что успели сделать, когда подходил срок. Рабский труд ученных в чистом виде.»

 

Он медленно кивнул, внимательно слушая.

 

«Состав группы был немногочисленным, всех держали в изоляции. Никто не знал, над чем работали другие, но каким-то образом Майлону удалось выяснить подробности. И то, что он обнаружил, не пришлось ему по душе. Поэтому, он решил связаться со мной.»

 

«Немного натянуто, тебе не кажется? Почему он стал бы рисковать своей карьерой, а может быть и жизнью, продавая секреты компании?»

 

«Вот почему» из кармана куртки она достала инфопланшет, приложила палец к биометрическому сканеру и протянула ему.

 

«Тебе придётся подойти поближе,» сказал он, указывая на кресло-каталку.

 

«Ага. На этот раз лучше вы подойдите ко мне.» сказал она медленно, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

 

Адриель показалось, будто она видела, как он улыбнулся, проблеск изумления появился так же быстро, как и исчез. Он нажал на панель подлокотника, и кресло тихо сократило расстояние, разделявшее их, затем он подался вперёд и, продолжая смотреть прямо в глаза, взял планшет у нее из рук.

 

Он довольно долго смотрел на изображение. Она наблюдала, как его брови сошлись на переносице, мышцы челюсти напряглись и расслабились, глаза сузились, а затем широко распахнулись. Было такое ощущение, будто его лицо не могло решить какую эмоцию выразить первой.

 

«Труп?» Он кивнул головой. «Чтобы это ни было, это не человек.» наконец произнёс он, возвращая ей планшет.

 

«Если конечно кто-то не изменил форму.» согласилась она.

 

«Над чем, черт побери, работал твой учёный?»

 

«На помощь в поисках ответа на этот вопрос я и надеялась, разыскивая вас. Что они унесли с корабля?»

 

Он задумался ненадолго, затем произнёс, «Не знаю.» И это прозвучало почти как извинение.

 

«Погодите - что значит, вы не знаете? Вы сражались с налётчиками. Вероятно, единственный из всех, кто был на борту. Зачем бы вы стали это делать, если не для того чтобы остановить их? Вы должны были знать что-то, чего не знали другие.»

 

«Извините, что разочарую вас. Но я не знаю.»

 

«Невероятно. Вы угрожали мне, практически убили меня, и все что вам есть сказать это «Я не знаю». Спасибо огромное.» Она поднялась, собираясь уйти.

 

«Всё что я могу сказать, так то, что они были профессионалами. Они точно знали, зачем пришли. Корабль был забит грузом, но они забрали лишь один контейнер. Не больше гроба-»

 

Они переглянулись.

 

«Вы ведь не думаете что…» Начала было Адриель, но она уже направлялась в сторону двери.

 

«Я думаю твоему дружку учёному нужно многое объяснить.»

 

«Он бы так и сделал» сказала она. «Если бы не был покойником.»

 

***

 

Она снова заплутала на обратном пути к шатлу. Она была настолько поглощена размышлениями о сказанном Берлином, что даже не обращала внимания куда идёт. А потом она была очень занята поиском указателя, или карты, или хоть чего-нибудь, что помогло бы ей выбраться отсюда, поэтому заметила человека лишь когда почти наступила на него.

 

«Извините,» сказала она, и скромно улыбнулась. Улыбка была очень милой.  Раньше она вытаскивала её из неприятностей много раз. И ещё больше раз втягивала в них, подумала она с горечью.

 

Он улыбнулся ей в ответ. А затем достал оружие из под пальто.

 

«Ты задавала не правильные вопросы.»

 

Два коротких кашляющих звука выстрела. Он пропал из виду раньше, чем она упала на землю..

 

Было не так больно, как она представляла. Ранения казались болезненными на трупе, подумала она, наверно потому что тело уже было холодным. Краткий миг боли замерз и растянулся в вечность. Интересно, а как это, подумала она, переродиться заново? Измениться ли что-нибудь, или ты по-прежнему будешь тем, кем был всегда? Отступишься ли ты, когда выпадет шанс?

 

Её пальцы оставили кровавые следы, испачкав экран планшета. Мазки и полосы, в различных оттенках темно-красного. Все было здесь. Все, что она смогла собрать за последние несколько недель. Она подумала, может быть, ей нужно было сказать Берлину об оружии. Впрочем, не важно. Она все равно не полностью во всем разобралась, было очень мало времени, и сейчас она понимала, что его не будет вовсе. В любом случае, все стало ясно. И различные вероятности пугали.

 

Она крепко сжала планшет. Будто якорь, что удерживал её, когда каждая часть её хотела уплыть прочь, уносимая в пустоту течениями, с которыми ей не совладать. Одна в темноте, она проклинала ученого, за то, что тот нашёл именно её, и поручил это задание именно ей. Проклинала его за трусость. Нет. Это она струсила. Это она боялась сдаться, признать, что была напугана. Та, которая бы добралась до самой сути сенсации, в этой жизни или в следующей. Адриель Гислэйн, отважный репортёр. Теплые слезы пробежали по ее лицу, а боль вгрызлась в её легкие.

 

И затем она почувствовала что парит. Наверное, неисправны системы управления гравитацией на станции, подумала она. Но очень скоро техники всё наладят. И с этими мыслями она закрыла глаза, и унеслась во тьму.